Татьяна Коган. Лекарство против иллюзий. М.: Эксмо, 2017 Снаружи нет никаких цепей. Все ограничения внутри. Хороший пинок — важная составляющая полета. Когда кого‑то теряешь, постепенно свыкаешься с реальностью, подстраиваешься под новые обстоятельства, учишься жить заново. Но как быть, если ты никого не терял и при этом чувствуешь пустоту? Будто что‑то очень важное — или кто‑то важный — обогнуло тебя стороной, задело, как задевают в толпе чужое плечо, и бесследно исчезло, не оставив следа? ... умело организованный процесс обязательно принесет прибыль. Тут главное — учесть еще один важный момент: надо правильных сотрудников нанимать, которые соображают. Привычка, знаете, такая похабная вещица: из любого бунтаря приспособленца сделает. ... нельзя ассоциировать автора с его произведениями. Писатель, издавший роман от первого лица, обрекает себя на вечную абсурдную параллель, прочерченную публикой между ним и его героем. В исполнителе тяжелого рока публика никогда не увидит романтичн
Татьяна Коган. Лекарство против иллюзий. М.: Эксмо, 2017
Снаружи нет никаких цепей. Все ограничения внутри.
Хороший пинок — важная составляющая полета.
Когда кого‑то теряешь, постепенно свыкаешься с реальностью, подстраиваешься под новые обстоятельства, учишься жить заново. Но как быть, если ты никого не терял и при этом чувствуешь пустоту? Будто что‑то очень важное — или кто‑то важный — обогнуло тебя стороной, задело, как задевают в толпе чужое плечо, и бесследно исчезло, не оставив следа?
... умело организованный процесс обязательно принесет прибыль. Тут главное — учесть еще один важный момент: надо правильных сотрудников нанимать, которые соображают.
Привычка, знаете, такая похабная вещица: из любого бунтаря приспособленца сделает.
... нельзя ассоциировать автора с его произведениями. Писатель, издавший роман от первого лица, обрекает себя на вечную абсурдную параллель, прочерченную публикой между ним и его героем. В исполнителе тяжелого рока публика никогда не увидит романтичного интеллигента. Актера, сыгравшего роль коварного соблазнителя, поклонницы забрасывают предложениями провести вместе ночь, не веря, что их идол в реальности является верным мужем и семьянином.
Да разве что‑нибудь сравнится с упоительным чувством свободы, когда перед тобой — целый мир, и ты имеешь возможность идти куда вздумается и заниматься чем вздумается…
...время способно убить любой энтузиазм. Сколько талантливых людей бросали творчество, не получив хоть каплю одобрения и поддержки! Тяжело выворачиваться наизнанку и понимать, что это никому не нужно.
Как же так получается, что из хороших детей вырастают плохие люди? Неужели повзрослеть — значит отказаться от принципов и идти на компромиссы с совестью?
Мечта не сорняк, нельзя ее выдернуть бесследно - как бы ты ни усердствовал, ни орудовал тяпкой, хотя бы один крохотный росточек все равно останется. И годами будет ждать удобного случая, чтобы пустить побег...
Нет ничего сложного в этой жизни. Жизнь простая. Сложности у нас в голове.
Любая цель достижима, когда четко сформулирована.
Правда — величайшая драгоценность, ее нужно экономить.
Жизнь слишком коротка, чтобы топтаться на одном месте, врать самой себе и делать то, к чему не лежит душа.
..самые простые вещи — такие как добро и зло — не требуют логики и здравого смысла. Ты нутром их чуешь, врожденным инстинктом. И как себя ни убеждай, как ни настраивай, ты все равно в глубине души будешь понимать, когда поступил плохо, а когда хорошо.
Некоторые вещи происходят естественно, сами собой, как смена времен года. Тебе остается лишь довериться течению и получить максимальное удовольствие.
Там, где солируют принципы, логика бессильна, а здравый смысл курит в сторонке.
Иногда, чтобы поступить по‑человечески, не требуется никаких причин.
К одной и той же цели ведет множество дорог.
Можно долго и красноречиво вдалбливать самому себе неразумность какого‑то поступка, а затем все равно совершить его.
Память человека никогда не соответствует объективному прошлому. Воспоминание — это не повторное воспроизведение (или прохождение нервного импульса по одним и тем же местам и связям, как ранее считали нейробиологи), а творческая реконструкция, попытка заново пережить то, что когда‑то было ощущением. Фактически старая информация в мозге переписывается и часть ее как будто затирается новой. Таким образом, если не подпитываться свежими эмоциями, вызванными определенным объектом или явлением, со временем воспоминание станет значительно отличаться от оригинала.
Рефлексировать над предчувствием — занятие глупое и неблагодарное. Ты или сразу же принимаешь его, или раз и навсегда отказываешься.
Есть красота, которую сразу видно, а есть такая, которую нужно почувствовать. Первую увидишь — и забудешь. А вторую всегда будешь в сердце носить.