Судя по всему, именно бортничество, то есть собирание меда диких пчел, долгое время являлось главным и, возможно, основным источником доходов жителей села Томниково.
По древнему поверью, мед — это божий дар. Падает он на землю с неба утренней росой, а потом его светлые, ароматные капли собирают с цветков пчелы. Он — пища Богов, они посылают его на Землю людям для блага и счастья. По повелению Божию соловецкие святые странники Зосима и Савватий принесли пчел на Русь. Принесли их в посохе.
Зосима-Савватий цветы пчеле растит, в цветы меду наливает. Рой родится — Зосима-Савватий веселится. По народному календарю 30 апреля — Зосима-пчельник.
В выписках с писцовых бортных книг Ф. Чеботова 1622 года имеются сведения о мордве и бортниках «верхних» деревень от Шаморги Верхней до Чернитова. К сожалению, они неполные и отрывочные. О том, что бортничество было одним из основных занятий жителей Томниково говорит количество бортников в селе:
Численность и этнический состав мужского взрослого населения «верхних» деревень Верхоценской волости в 1622 году.
Судя по этой таблице, можно сделать вывод, что все жители Томниково занимались бортничеством. Возможно, это не совсем так, ведь кому-то приходилось пахать, косить, содержать скот, так как по тем же писцовым книгам всем этим жители Томниково тоже занимались. Но можно считать, что подавляющее большинство населения села были все-таки бортники.
Видимо, Томниково было единственное село, где проживали только русские. Да и название села выделяется среди других. Оно как одинокий островок среди мордовского моря.
Обратите внимание на имена в следующей записи и сравните их с приведенными потом именами в записях о бортниках села Томниково:
…отказ мордве Алатырского уезда д. Тургаковой Родайке Учаеву и Тагайке Третьякову д. Сыресева Богдашке Емельянову и Тетюшке Тагаеву земель в урочищах: вверх р. Суры по p[екам] Калдаисе, да по Сырне, да по Наскавтоме...
А. А. Гераклитов Избранное. В двух частях. Часть 1. Саранск 2011. стр.46
Бортников издревле считали первопроходцами новых земель.
Некоторые историки считают, что бортники первыми начали осваивать «дикие леса» окраин Московского государства. Бортный промысел был главным занятием переселенцев. Они уходили в глубь девственных лесов, отыскивали богатые пчелами места и осваивали их. Так возникали деревни-бортничи, терявшиеся в дремучих лесах, так шло становление пчеловодного промысла.
Мед и воск исстари были одним из главных товаров внутренней и внешней торговли. На протяжении долгого времени мед был единственным сахаристым продуктом питания. Мед пользовали как лекарство, как сырье для производства прославленных на весь мир русских медовых вин.
Из воска делали свечи, он входил в состав красок, использовался как разного рода замазки, входил в состав лекарств, из него делали печати для грамот, подтверждающих их подлинность.
Бортничество – не просто промысел, это целая наука.
И наука далеко не простая. Надо не только уметь влезть на дерево, выдолбить борть (Борть — от др.-русс. bъrti — «резать, сверлить, долбить», «борть» — дупло в дереве, жилище пчелиной семьи. https://ru.wikipedia.org/wiki/Бортевое_пчеловодство) и настроить ее, находясь на высоте в неудобном подвешенном состоянии. Надо было знать, КАК это сделать.
По примеру естественных жилищ — дупел, борти выдалбливали в сырых, растущих деревьях. В растущем дереве, в силу протекающих естественных процессов, летом пчелам не так жарко, а зимой не так холодно, как в засохшем мертвом дереве. Сами пчелы инстинктивно выбирали себе дупла в живых деревьях.
Борть устраивали обычно на высоте 6—8 м. Здесь воздух бывает не так влажен, как внизу, а это благоприятствует жизни пчел. Тут они оказываются в большей безопасности от своих врагов — любителей меда. “Чем выше борть, тем слаще мед”, — говорили в старину.
Чтобы забраться на такую высоту применяли лыковую либо конопляную веревку с доской-скамейкой. Бортник перекидывал лезиво через толстый сук, садился на сиделку и, отталкиваясь от ствола ногами, поднимал себя на нужную высоту и закреплялся.
Употребляли двух- или трехблочные подъемники, придумали древолазные шипы с одним острым кованым выступом и когти, которые надежно прикрепляли к обуви. На них довольно быстро поднимались и стояли, когда работали инструментом.
Лес таил опасности, требовал осторожности, внимания, острого глаза и слуха.
Полакомиться вкусным сладким медом желали не только люди. Приходилось сходиться один на один с медведем,
встречаться с рысью, волком. Существовала постоянная угроза нападения кочевников.
Татары хорошо знали места наибольшего скопления бортников-промысловиков и часто нападали на них во время переезда на место промысла или обратно. Угрозу несли и «воровские казаки» и «черкесы». Нередко в первой половине XVII в. они разоряли борти. Так, в 1623 г. крестьяне сел Шаморга и Томникова Верхоценской волости жаловались на грабеж их Хоперских ухожьев, «а говорили де те казаки по литовски»
РГАДА. Ф. 210. Столбцы Приказного стола. Поступила в редакцию 14.08.2013 г. № 12 л. 351
Бортничество – это тяжелый труд и многолетний опыт.
Бортник должен был хорошо знать жизнь леса, поведение хищных животных, время цветения медоносов, их влияние на рост и развитие семей пчел. Для привлечения роев стены бортей натирали душистой мелиссой, медом, воском, прополисом, опрыскивали настоем цветков, лимонной цедры, окуривали вереском, подвязывали снаружи пучки пахучих трав, свежие липовые веточки. Вход в борти пропитывали даже спиртовой вытяжкой мертвых маток.
Рои-дички самостоятельно осваивали борти. Однако они требовали от бортника присмотра и ухода. Со временем сложилась определенная, во многом уникальная система бортевого промысла.
Ранней весной, после облета пчел (в лесу они обычно облетываются рано, как только начинает пригревать весеннее солнце, когда кругом еще лежит нетронутый снег), бортник обходил борти, чтобы узнать, как они перезимовали. Поднимался на дерево, открывал гнездо, удалял мертвых пчел и накопившийся сор, где находились и упавшие крупинки меда. Это освобождало пчел от очистки гнезда и предупреждало нашествие падких на сладость лесных муравьев, от которых борть могла опустеть. Бортник получал представление о состоянии семьи и гнезда, запасах корма, поправлял и укреплял должею.
В маломедные сухие или дождливые годы, когда к весне кормовые запасы подходили к концу, заботливые бортники подкладывали сотовый мед на дно бортей, спасая своих лесных кормилиц, иначе “сгинет пчела от голода”. Они знали, как опасна для бедных пчел затяжная холодная весна, и помогали им, не считаясь с трудностями, сберегая специально на такой случай сотовый мед. Запас меда они обычно держали на два года: один — в гнезде, другой — в чулане — домашней кладовой.
https://www.apispb.ru/istoriya-russkogo-pchelovodstva-drevnee-pchelovodstvo-i-a-shabarshov/
Знания и навыки передавались из поколения в поколение, от отца к сыну, от деда внуку, от брата к брату. Поэтому бортничеством занимались целыми семьями.
«Бортник Федка Никифоров сын Мамонов (по современному звучало бы: Федька Никифорович Мамонов) с детми Филипком да с Ывашком ходят бортной Челнавской ухожей на речке на Челновой по речку по Гряскую и по Долгой Затон вверх по Челновой по обе стороны речки Челновой по Аргичную дорогу с отроги и с липягами и с раменьем и з дубровы и с луги и с озеры и з болоты и с отхожими дубровками и с полем. Да он же Федка с детми да брат ево Михалка своею братьею ходят бортной Томниковской на реке на Цне по обе стороны реки Цны да на речке на Вопше по обе стороны да на речке на Островке по обе стороны да на речке на Орзасове по обе стороны.
Бортник Булгачко Григорьев сын Кулепин з братом своим да с племянником своим с Якушком Михайловым да з зятем своим с Осипком Михайловым ходят бортной Томниковской ухожей на реке на Цне по обе стороны реки Цны да на речке на Вопше по обе стороны да на речке на Островке по обе стороны да на речке на Орзасове по обе стороны».
Коллекция рукописных книг. Оп.1. Д.291. Писцовые бортные книги шацких дворцовых сел писца Федора Чеботова 1622 г. Список 1681 г.
*** Обратили внимание на имена? ***
Слово «ходить» вероятно, означало то же, что и владеть. Точнее, не владеть, а что-то типа долгосрочно арендовать. Владели все-таки или государство (царь), или помещики.
«Села Томникова бортник Ивашка Тимофеев сын Коптева с сыном Гришкою ходит бортной Томниковской ухожей на реке на Цне от Носинского от нижнего рубежа вверх по реке по Цне по обе сторны до Серплянского рубежа да на речке на Вопше по обе ж стороны да на речке на Островке по обе ж стороны и на речке на Арзазове по обе стороны».
Коллекция рукописных книг. Оп.1. Д.291. Писцовые бортные книги шацких дворцовых сел писца Федора Чеботова 1622 г. Список 1681 г.
Бортники представляли собой особую группу податного населения.
Их основным занятием являлся сбор меда диких лесных пчел. Им принадлежали бортные ухожеи (угодья) с множеством больших деревьев, пригодных для выдалбливания дупел, в которых могли поселиться пчелы.
Бортное ухожье — довольно сложное хозяйство. Оно включало борти, в которых жили пчелы, и борти без пчел, деревья-холостцы, пригодные для бортей, но еще не выделанные бортниками, бобровые гоны, рыбные ловли, перевесища и другие угодья, принадлежащие бортникам.
Ухожеи занимали значительные площади, тянулись на десятки километров, отделяясь друг от друга особыми условными знаками — гранями, которые наносились на межевые деревья — дубы или сосны, выделявшиеся среди других деревьев. В ухожеях насыщенность бортями была неодинаковой. На площади в диаметре до 20 километров могло находиться до ста заселенных бортей. У большинства пчеловодов было по 50—80 бортей. Некоторые бортники владели 200—500 бортями.
Бортевое дерево — это не простое дерево, а капитал для потомства и отечества, поэтому необходима была его защита.
Дерево с бортью метилось. Метка-знамя наносилась и на дупло тем, кто его обнаруживал первым. Этот обычай существовал многие столетия, вплоть до возникновения пасечных форм хозяйства, и соблюдался свято. Знамена сохранялись в роду и передавались по наследству из поколения в поколение.
Запрещалось самим ходить в чужие участки леса, а также пускать в свой надел посторонних людей. Стягивание, срезание «знамени» рассматривалось как тяжёлое преступление и сурово каралось.
Образцы бортных знамен*
Во вкладной грамоте Томниковскаго беляка бортника новокрещена Гришка Степанова сына Земцова, 7089 (1581) году написано:
«Далъ вкладу въ домъ Рожества Пречистые Богородицы и великого чудотворца Николы въ новую Пустыню служителю Матвею съ братьею вотчину, свой бортной ухожей въ Томниковскомъ ухожю по обе стороны Цны реки до Серпуховскаго рубежа, где ходятъ его судеревщики Томниковскаго беляка новокрещены и мордва все бортники отца своего и дядей и братьи и племянниковъ; бортные знамена юртовое три рубежи, знамя сабля отца его Степанка, знамя дяди его Истомкина два пояска знамя сабля дяди его Русинкова знамя брата его Дунина сабля, знамя два пояска брата его Надейкова, знамя его Гришкино жаравлина лапа, знамя брата его Сенькино сабля, племянника его Данилка Дунина, сына племянника его Стеньки Григорьева знамя сабля; да опричь Томниковскаго ухожью, за Вышею бортной ухожей, те жъ знамена...».
«Да по данной 128 году (1619–20 гг.) Шацкого города Ценских мурз Ураза мурзы Васильева да Олмакая мурзы Тохтарова да Момакая мурзы Еникеева вотчина бортнои ухожеи пришли на Цне реке, едучи вверх по реке по правой стороне Лука Княжая против монастырские деревни Княжие, пониже не много деревни, да в судерев с Томниковскими бортники вверх от Опришны по обе стороны Цны реки и по реке по Пилавке. А знамя дали в той вотчине Ураз орлов хвост с тремя рубежи (–) да знамя орлов хвост с тремя рубежи с отметы и с приметы (–) а Олмакай мурза Тохтаров дал знамя орлов хвост с пятью рубежи (–) а Момакай мурза дал знамя орлов хвост с четырмя рубежи с отметы и с приметы».
Как видим, в одном ухожее могли находиться деревья (борти), принадлежащие разным людям «…да в судерев с Томниковскими бортники…» (в судерев – в совместном пользовании). Бортные ухожья обычно возникали по берегам рек, и названия их часто были связаны или с названиями этих рек, или с какими-то еще географическими привязками (Томниковской ухожей, Челнавской ухожей, Мичкаской ухожей, Танбовской ухожей, Порской ухожей, Вяжлевской ухожей).
Бортные ухожеи можно было продать, завещать, заложить, дать в приданое.
Бортные ухожеи могли располагаться довольно далеко от места жительства бортника, до 100 – 150 километров.
«Бортник Михалко Федоров сын Мамонов с братьею Костянтинком да Славкою ходят бортной Челнавской ухожей на реке на Челнова…»
«Бортник Остофейко Федоров сын Демина з братом своим с Ваской ходят бортной ухожей на речке на Липовице по обе стороны речки Липовицы с верховья до устья…»
«Бортник Афонка Федоров сын Лопотнев з детми своими с Томалком да с Паршиком (Л.361) да с Сенкою да Васка Петров сын Едовлева ходят бортной Мичкаской ухожей на реке на Ченбаре…»
«Бортник Данилка Андреев сын Татаринов з детми своими с Самсонком да с Еремком да с Елисейком да с Анисимком ходят бортной Танбовской ухожей с верховья по обе стороны Танбова по речку по Ляду…»
«Бортник Андрюшка Матфеев сын Попов з братьею Филипком да с Микифором ходять бортной Порской ухожей на реке на Поре судеревь з Бориском Маминым да с Максимком Лачиновым.»
«Бортник Васка Иванов сын Душенкина з братом своим Сенкою ходять бортной Вяжлевской ухожей на реке на Вороне…»
«Села Томникова бортник Афонка Федоров сын Лопатнев да Васка Петров ходят старинные свои бортные ухожи Вышенской на реке на Выше да Поченской на речке на Порче…»
Коллекция рукописных книг. Оп.1. Д.291. Писцовые бортные книги шацких дворцовых сел писца Федора Чеботова 1622 г. Список 1681 г.
Владение бортным ухожеем – это не только сбор меда. Это и рыбная ловля, и охота.
…да опричь Томниковскаго ухожью, за Вышею бортной ухожей, те жъ знамена, все дяди его въ липяге со пришнинкою, съ липягомъ, съ шаворкою, и съ лапежками и съ дубровками вверхъ по речке по Ките по речку по Литеву и со всеми въ техъ ухожьяхъ, въ Томникорскомъ и за Вышею угодьи, съ рыбною и звериною ловлею…
Вкладная Томниковскаго беляка бортника новокрещена Гришка Степанова сына Земцова, 7089 (1581) год.
И, конечно, за это бортники обязаны были платить оброк.
Например, за рыбную ловлю по реке Цне, от Турчевельи до Пилавки (примерно 5 км речного русла), Томниковские земцы в 1621 году платили оброку 1 рубль 21 алтын 4 деньги.
2 деньги были равны 1 копейке, 3 копейки равнялось одному алтыну, 33 алтына или 100 копеек равнялись 1 рублю.
Говорят, что на один рубль тогда можно было купить 55 килограммов ржаной муки и 27 килограммов масла. Примерно рубль стоили 3 осетра или небольшой бычок. Курица стоила копейки, причем в прямом смысле этого слова: одну живую птицу продавали за 1 копейку. Дороже стоили овцы: от 12 до 18 копеек за голову.
Колпак на голову - 6-8 копеек, рубаха - 10 копеек, сапоги — от 25 до 50 копеек, шуба из овчины 30 копеек, шуба из соболя — 70 копеек.
Источник: https://travelask.ru/blog/posts/13470-30-kurits-i-sobolinaya-shuba-chto-mozhno-bylo-kupit-na-rubl
«В Верхоценской волости мордва платила
натуральный оброк медом (который мог заменяться денежными выплатами), ясак, куничные деньги, пошлины с меда и куничные пошлины.
Минимальное количество оброка, взымавшегося с одного бортника – четверть пуда меда, то есть всего лишь чуть больше 4 килограммов. Максимальное количество, зафиксированное в документах только один раз, составляло «сем пуд без трети пуда меду», то есть около 110 килограммов.
Основная масса бортников платили в среднем пол пуда – пуд меда (8–16 килограммов), реже – около двух пудов.
Ясачные выплаты зависели от оброка. С оброка, не превышающем два пуда меда, сумма ясака с одного пуда меда выплачивалась в размере 8 алтын 2 деньги.
При количестве оброка два пуда и более – ясак с пуда составлял 6 алтын 4 деньги, то есть на 10 денег меньше.
Куничные деньги рассчитывались исходя из определенных окладных единиц – куниц. С пуда взималось пол куницы, что составляло 6 алтын 4 деньги.
Пошлины с меда зависели от количества оброчного меда, и составляли 5 денег с пуда, а куничные пошлины определялись «с полкуницы – полденги»».
Напольникова П.К. "Вотчины цнинской мордвы".
Просуммируем все выплаты для примера:
оброк - 1 пуд (16 кг) меда
+ ясак (8 алтын 2 деньги)
+ куничные деньги (6 алтын 4 деньги)
+ пошлина с меда (5 денег)
+ куничная пошлина (полденьги).
Итого: оброк – 1 пуд меда + 15 алтын и 5 с половиной денег, или 16 кг меда, 47 живых куриц и одна не совсем живая. Не забываем про водяной оброк, оброк с пашни, оброк с сенокоса и т.д.
Короче, жизнь не сахар,.. ах да сахара-то тоже не было. Это при том, что даже самая большая лесная пчелиная семья собирала не больше 15–17 кг мёда в год.
Подчеркнем, что размер оброка в 1 пуд был весьма типичным с одного бортного знамени, под которым мог бортничать владелец знамени самостоятельно или с родней. Обычно, оброк составлял десятую долю собранного меда, так называемую десятину. В некоторых местах он был очень высокий и доходил до “половины меда”.
БОРТНИКИ СЕЛА ТОМНИКОВО. 1622 год.
"Выпись с Шацких писцовых бортных книг Федора Чеботова в 130 году".
Села Томникова арханельские попы Лаврентей да поп Арист со всею братею с Андрюшкою да с Филкою да с Микифорком Матвевевыми детми (Л.360) ходят бортной Томниковской ухожей на реке на Цне по обе стороны реки Цны да на речке на Вопше по обе стороны да на речке на Рзасаве по обе стороны.
Бортник Михалко Федоров сын Мамонов с братьею Костянтинком да Славкою ходят бортной Челнавской ухожей на реке на Челнова по речку по Гряскую и по Долгой Затон вверх по Челнова по Аргичную дорогу с отроги и с липягами и с раменьем и з дубровы и с липяги и с озеры и з болоты и с отхожими дубровками и з Диким Полям.
Бортник Федка Никифоров сын Мамонов с детми Филипком да с Ывашком ходят бортной Челнавской ухожей на речке на Челновой по речку по Гряскую и по Долгой Затон вверх по Челновой по обе стороны речки Челновой по Аргичную дорогу с отроги и с липягами и с раменьем и з дубровы и с луги и с озеры и з болоты и с отхожими дубровками и с полем. Да он же Федка с детми да брат ево Михалка своею братьею ходят бортной Томниковской на реке на Цне по обе стороны реки Цны да на речке на Вопше по обе стороны да на речке на Островке по обе стороны да на речке на Орзасове по обе стороны.
Бортник Остофейко Федоров сын Демин з братом своим с Ваской ходят бортной ухожей на речке на Липовице по обе стороны речки Липовицы с верховья до устья а от устья речки Липовицы на низ по Цне по левую сторону по татарской рубеж вверх по Цне и до верхов правую сторону. Да он же Остафейко з братом своим с Васкою ходят Томниковской ухожей на реке на Цне по обе стороны реки Цны да на речке на Вопше по обе стороны да на речке на Островке по обе стороны да на речке на Орзасове по обе стороны.
Бортник Афонка Федоров сын Лопотнев з детми своими с Томалком да с Паршиком (Л.361) да с Сенкою да Васка Петров сын Едовлева ходят бортной Мичкаской ухожей на реке на Ченбаре по обе стороны речки Ченбара до верхов до Каменного Броду да Мичкаские липяги да липяг Водадим да бортной Томниковской ухожей на реке на Цне по обе стороны реки Цны по речку по Вопшу.
Бортник Булгачко Григорьев сын Кулепин з братом своим да с племянником своим с Якушком Михайловым да з зятем своим с Осипком Михайловым ходят бортной Томниковской ухожей на реке на Цне по обе стороны реки Цны да на речке на Вопше по обе стороны да на речке на Островке по обе стороны да на речке на Орзасове по обе стороны.
Бортник Данилка Андреев сын Татаринов з детми своими с Самсонком да с Еремком да с Елисейком да с Анисимком ходят бортной Танбовской ухожей с верховья по обе стороны Танбова по речку по Ляду а от речки от Ляды на низ по Танбову левая сторона вверх по Нару Танбову да на речке на Керше Тремосовской липяг вверх по Керше левая сторона.
Бортник Ивашко Андреев сын Татаринов с сыном своим с Тихонком ходят бортной Танбовской ухожей с верх Танбова по обе стороны Танбова по речку по Ляду а от речки от Ляды на низ по Танбову левая сторона по танбовское устье а сверху по Нару Танбову левая сторона.
Бортник Тараска Карнеев з братом своим з Гришкою ходят бортной Танбовской ухожей судерев з Данилком да с Ывашком Татариновыми по тем же речкам.
Бортник Васка да Гришка Рамановы дети Смангин с племянником с Перфилком Порфеновым ходят бортной Томниковской ухожей (Л.362) на реке на Цне по обе стороны реки Цны да на речке на Вопше по обе стороны да на речке на Островке по обе стороны да на речке на Орзасове по обе стороны.
Бортник Гаврилка Василев сын Жуков з братьею с Овдокимком да с Еремкою да с Михалком ходят бортной Томниковской ухожей на реке на Цне по обе стороны реки Цны да на речке на Вопше по обе стороны да на речке на Островке по обе стороны да на речке на Орзасове по обе стороны.
Села Томникова бортник Ивашка Тимофеев сын Коптев с сыном Гришкою ходит бортной Томниковской ухожей на реке на Цне от Носинского от нижнего рубежа вверх по реке по Цне по обе сторны до Серплянского рубежа да на речке на Вопше по обе ж стороны да на речке на Островке по обе ж стороны и на речке на Арзазове по обе стороны.
Бортник Андрюшка Матфеев сын Попов з братьею Филипком да с Микифором ходять бортной Порской ухожей на реке на Поре судеревь з Бориском Маминым да с Максимком Лачиновым.
Бортник Васка Иванов сын Душенкин з братом своим Сенкою ходять бортной Вяжлевской ухожей на реке на Вороне от речки от Вяжлея на низ по реке по Вороне по Морсенской исток да по речке по Вяжлее по обе стороны по речку по Ушелатку до пришлины липяг Сяскиль по Сяскилской затон да по боярачекь да липяг Парлевской да липяг Томосов да липяг Заногой.
Бортник Нестерко Алексеев сын Некрасов ходит бортной Томниковской ухожей от речки от Турчевеньи вверх по реке по Цне обе стороны (Л.396) Цны да Серплянскова рубежа и на речке на Арзазове и на речке на Вопше и на речке на Островке и Томниковской бор из оброку.
Деревни Носины бортник Власко Учапин ходит бортные ухожи Супской и Носинской на реке на Цне от речки от Сюпы на низ по Цне по обе стороны Цны по речку по Турчевенью да вверх по речке по Канше лева сторона да Болшой Каншинской липяг и с малым липяшком да Сюпской бор да Томниковской ухожей на реке на Цне ж от речки от Турчевеньи на низ по Цне по обе стороны реки Цны до речки до Косклея да вверх по Косклею правая сторона с липягами и з дубровами да Томниковской бор из оброку. ...
Села Томникова бортник Афонка Федоров сын Лопатнев да Васка Петров ходят старинные свои бортные ухожи Вышенской на реке на Выше да Поченской на речке на Порче из оброку.(Л.397)
Выпись с Шацких писцовых бортных книг Федора Чеботова в 130 году.
Если не считать попов с родственниками, которые тоже занимались бортничеством, и одного вписанного сюда бортника из деревни Носины, получается как раз 45 бортников, все русские.