«Дети без родителей вырастают волчатами, — говорит Бобби Фишер. — Я всего лишь человек, но человек необычной судьбы...»
11-й чемпион мира Роберт Фишер родился 9 марта 1943 года. Когда его кто-то назвал гением, он, отнюдь не страдающий избытком скромности, лишь пожал плечами: «Что такое гений? Если победа будет за мной, значит, я действительно гений, а если не за мной, то нет...»
Сразу же после победы над Петросяном в финальном матче претендентов в Буэнос-Айресе в 1971 году с Фишером связался по телефону югославский гроссмейстер Светозар Глигорич.
«Бобби, получил ли ты уже от Спасского поздравления с победой?» — спросил Глигорич.
«Нет, ничего не получил, — ответил Фишер. — Может быть, мне самому следует послать Спасскому телеграмму: поздравляю с завоеванием права на встречу со мной в борьбе за шахматную корону?»
Один из тренеров Спасского Николай Крогиус вспоминал церемонию закрытия матча в Рейкьявике, в котором Роберт Фишер стал чемпионом мира:
«Раздаются торжественные звуки музыки. На сцену приглашается Роберт Джеймс Фишер. Эйве объявляет его чемпионом мира и увенчивает венком... из листьев исландской березы. Затем передает новому чемпиону конверт с призовым вознаграждением и протягивает руку для пожатия. Но Фишер не торопится. Он раскрывает конверт и тщательно изучает чек. Рука Эйве висит в воздухе. Наконец, убедившись, что всё правильно, Фишер аккуратно складывает чек и кладет его во внутренний карман пиджака. После этого, пожав руку президенту, он быстро возвращается к столу.
Здесь он молча, с аппетитом, съедает бифштекс, но решительно отстраняет бокал с вином. Тем временем на сцене гремят речи в честь нового чемпиона. Покончив с едой, Фишер рассеянно смотрит по сторонам. Вдруг взгляд его оживляется, он шарит рукой во внутреннем кармане пиджака. Неужели опять будет проверять чек? Но нет. Извлекает потрепанные карманные шахматы, расставляет какую-то позицию и, отключившись от всего окружающего, погружается в раздумья. Этот эпизод многое говорит о Фишере. Прежде всего о шахматном фанатизме, который он не мог или не желал маскировать даже в звездный час своей жизни.
Через некоторое время Фишер обращается к Спасскому: "Почему вы сдались в последней партии? Еще было много борьбы". Они начинают анализ на карманных шахматах».