#рассказы_о_любви
Кирпич медленно, как во сне приближался к лицу Максима. Молодой человек успел даже рассмотреть все трещинки и зазубринки на его поверхности, прежде чем тот врезался в его лицо.
Боль взорвала голову. От удара он покачнулся, поскользнулся на бугристом, видимо, несколько раз подтаявшем и снова замерзшем льду дорожки, и упал плашмя на спину. Затылок встретился с тем самым бугристым льдом. Новая порция огненной боли и – темнота.
***
…за два часа до этого.
«К чёрту ваш офис и вас всех вместе с ним! Задолбался я на вас ишачить, получая копейки! Ухожу! Ухожу, слышите? И даже не уговаривайте!..».
Макс бубнил себе под нос, репетируя разгромную речь для начальника, с самого начала рабочего дня сегодня. То есть чуть больше получаса. А точнее, тридцать шесть минут и двадцать… двадцать пять…двадцать девять… в общем, тридцать семь минут.
Макс оторвал взгляд от циферблата и нервно одёрнул рукав пиджака. Вот, ровно в десять он встанет и пойдёт к директору, злобно пнёт его дверь ногой, швырнёт своё заявление и выскажет прямо в глаза всё, что думает! Взгляд на часы – сорок одна минута…
Нет, ну а как не злиться, как было не написать заявление об уходе (которое сейчас лежало в ящике его рабочего стола, стыдливо выглядывая крохотным уголком наружу), когда творится ТАКОЕ?!
Конечно, насчёт «копеек» он лукавил – зарплату он здесь получал более чем приличную. Видимо, это и не позволяло ему взглянуть правде в глаза, заставляло забыть о гордости и идти на уступки всякий раз, лишь бы показать себя незаменимым. Лишь бы они ценили.
Он называл себя просто хорошим, работящим парнем, который всегда готов пойти навстречу руководству и коллегам. Поэтому иногда – правда в последнее время это происходило всё чаще – задерживается в офисе допоздна, помогая друзьям «по цеху» завершить сложные проекты или присматривая за подрядчиками, чтобы те не напортачили.
И до вчерашнего дня Макс был уверен, что за это его ценит начальство и уважают друзья.
Правда, Лена – его бывшая – до того как бросила его, часто говорила, что он недальновидный (точнее, она называла его слепым ослом) и мягкотелый (это обычно звучало, как «тряпка»). И что на нём ездят все, кому не лень, забывая даже сказать «спасибо».
А он с ней спорил. Говорил, что работает совсем даже не за «спасибо», а за уважение, перспективы, блестящую карьеру и хорошую зарплату. Но она всё равно ушла, «забыв» вернуть ему ключи от его машины.
Машины было не жалко. Он и сам бы отдал ей, попроси она. Но в бардачке лежали его документы и водительские права. А вот их было как раз-таки жалко. Ему несколько недель пришлось разыскивать Лену через родителей и друзей. И в итоге она сама заявилась к нему и швырнула ключи в лицо с воплем «Жмот!».
Макс вздрогнул от воспоминания и потёр лоб в том месте, где когда-то был синяк и ссадина от встречи с ключами, и снова взглянул на часы.
Пятьдесят четыре минуты.
А вчера у него вдруг открылись глаза на правду. Вернее ему их открыли.
Макс как раз спускался по лестнице в производственный цех, когда случайно услышанная фраза заставила его остановиться и замереть, прислушиваясь:
- Да, опять этот убогий будет бегать и причитать, что он тут самая важная персона и не даст уйти, пока работа не выполнена! То же мне, трудоголик!
Кто-то (Макс не сразу узнал голос в гулком лестничном коридоре) этажом ниже курил в облюбованном местными почитателями табака уголке и обсуждал его персону. Макс было взбеленился и собирался уже высказать наглецу всё, что о нём думает, но тут услышал второй голос и ему показалось, что ступеньки уходят из-под его ног:
- Потерпи, Витас, – так называл начальника производства Виталия Макарова (а первый голос принадлежал именно ему) только один человек – директор их фирмы. – Макс не сильно тебя сегодня побеспокоит – я завалил его работой до ночи. Просто ребята сегодня пошли на корпоратив и очень просили занять этого придурка на вечер, чтобы не мешал.
Снизу послышался тяжёлый вздох Виталия и звук, будто кого-то хлопали по плечу, мол, держись, друг.
Следующие несколько минут приятели курили молча, а Макс стоял, прижавшись к стене. Во-первых, чтобы его не было видно с нижнего этажа, а во-вторых, чтобы не упасть от таких новостей. Он боялся даже глубоко вздохнуть, чтобы не выдать своего присутствия.
Да, у него были проблемы в общении с людьми – что поделать, он всегда был отличником, который слишком много времени посвящал учёбе и слишком мало общению со сверстниками.
Он считал, что те, кто списывает у него домашку и контрольные как раз и есть его друзья. Ведь не станут же они обращаться за помощью к человеку, который им неприятен? Или станут?..
Как ни странно, но после окончания школы все его «друзья» забыли о нём в тот же день, как получили аттестаты. То же самое случилось и с вузовскими. И только теперь Макса вдруг накрыло осознание – у него, оказывается, никогда и не было друзей!
Молодой человек дождался пока приятели уйдут в цех, после чего позвонил начальнику, сказался больным (что не было ложью, поскольку чувствовал он себя просто убитым) и отпросился домой пораньше.
Как дошёл до дома – не помнил. Голова кружилась, а ноги просто на автопилоте принесли по нужному адресу.
Дома попытался по привычке приготовить себе ужин и поесть, но, задумавшись, спалил яичницу в угли. Пришлось выбросить безнадёжно испорченную тефлоновую сковороду вместе с яичницей. А потом долго проветривать квартиру, глотая у окна морозный воздух вместе с обидой.
Обида проглатывалась с трудом, а точнее, она вообще проглатываться никак не хотела. Максим уже тысячу раз прокрутил в голове подслушанный разговор, отвечая сам себе то так, то эдак. Вспоминал предыдущие годы, отданные неблагодарным людям, не ценящим преданность и упорный труд.
И так без остановки до самого утра. Уснуть этой ночью он тоже не смог.
Десять ноль одна. Пора!
Макс поднялся из-за стола и потянул на себя ящик со спрятанным в нём заявлением.
- Макс, здорово, старик! – Максим даже подпрыгнул от неожиданности – рядом стоял один из его «друзей», Федя, которого он неоднократно выручал с проектами. – Подсобишь с макетом? Этот козёл – директор «Астры» сам не знает, чего хочет! Уже второй раз завернул мои наработки!
Максим натянуто улыбнулся и отвёл глаза – у Феди всегда была одна и та же история, которая изменялась только в месте, где указывалось количество «завёрнутых» наработок. Иногда их было три или даже четыре, хотя чаще всего две.
Но макет всё равно каждый раз за него делал Макс – если отказать Фёдору один или два раза, тот начинал ныть, что «Макс ему совсем не друг, раз позволяет так обращаться с ним всяким проходимцам, типа этих тупых заказчиков». И молодой человек сдавался, откладывал свои дела и, допоздна просиживая на работе (когда Фёдор уже благополучно пил дома чай в компании любимой жены), рисовал, чертил, вставлял и заменял элементы в Федином проекте. Ведь он же настоящий друг!
Максим задвинул ящик и повернулся к Феде.
- Прости, чувак, не сегодня. Плохо себя чувствую. Вот, к Палычу собирался, чтобы отпроситься.
Фёдор подозрительно осмотрел друга – видимо, пытался угадать, не врёт ли? Может просто не хочет делать за него работу? Но, похоже, что вид Максима подтвердил его слова, поскольку взгляд из подозрительного стал разочарованным. Фёдор передёрнул плечами и отвернулся, выискивая в большом помещении, с работающим в нём конструкторами, дизайнерами, верстальщиками и программистами, новую жертву, которая могла бы сейчас спасти его от «козла» - заказчика.
- Ладно, старик, поправляйся. – Бросил он через плечо. – В другой раз потреплемся.
И Фёдор растворился в гудящем улье творческих людей.
Максим перевёл дыхание, вытащил-таки своё заявление и, воровато озираясь, пошёл в сторону кабинета директора.
Виктор Палыч говорил с кем-то по телефону, но, завидев Макса, попрощался и озабоченно посмотрел на него:
- Плохо выглядишь, Максим. Не заболел?
У Максима в душе всё перевернулось от такой двуличности – вчера назвал зарвавшимся придурком, а сегодня готов к груди прижать?
Он медленно прошёл к столу и положил на него заявление.
— Я увольняюсь, Виктор Палыч.
Палыч некоторое время изучающе смотрел на Максима, потом молча сел за стол, подмахнул бумагу, отодвинул от себя и сказал куда-то мимо Максима:
- Текущие проекты сдашь Карташову. В бухгалтерию я позвоню – расчёт получишь в течение пары часов. Если понадобятся рекомендации – звони, вышлю, куда скажешь.
И всё.
Ни «почему», ни «ну как же мы тут без тебя?». Только «забирай свои бабки и оставь наше имущество».
Быстро, просто, больно.
***
Деньги – зарплата, новогодняя премия и отпускные за два года – отдали наличными. Макс, не глядя на сумму, и ничего не пересчитывая, просто расписался, сложил банкноты в портфель, накинул шарф, дублёнку и выскочил на улицу – вдруг стало так душно в этом помещении, так тесно!..
Морозный воздух защипал в носу и обжёг лёгкие, но зато прояснилось в голове – что ж, этот этап пройден и закрыт. Пора двигаться дальше.
Только вот куда?..
Молодой человек осмотрелся по сторонам и, заметив неподалёку бар, направился туда. Вчера все его коллеги отмечали Новый год на общем корпоративе, пили, веселились, танцевали. Он же решил, что, как мать-Тереза, спасёт всех – останется и будет закрывать «горящие» перед новым годом проекты. Правильно о нём вчера сказали – придурок. Да нет, он настоящий идиот!
И теперь он наверстает упущенное веселье – пусть и один, но напьётся и повеселится от души!
- В нашем заведении до двенадцати часов дня спиртное не подают. – Симпатичная бариста мило улыбалась, но была непреклонна. – Я даже по кассе не смогу провести спиртное раньше, извините.
- А где подают?
- В магазинах. – Она улыбнулась ещё шире. – Купите и выпейте дома.
- Не хочу я дома!.. – Максим расстроенно смотрел на улицу сквозь украшенную витрину бара. – Я ж не алкаш.
Девушка пожала узкими плечиками и продолжила перетирать бокалы и развешивать их над прилавком.
- Могу предложить Вам безалкогольный коктейль, безалкогольный глинтвейн, сок, кофе, чай…
- Ясно!.. – Макс развернулся на каблуках, прошёл и резко дёрнул на себя дверь с остервенело бренчащим колокольчиком. – Тоже мне «бар», бля!..
***
В алкогольном отделе супермаркета было совершенно пусто, если не считать охранника, с интересом поглядывающего на хорошо одетого, но какого-то взъерошенного парня в дублёнке нараспашку и зажатым в подмышке портфелем.
Парень переходил от стеллажа к стеллажу, что-то бормотал себе под нос, крутил в руках дорогие марочные коньяки, американские и ирландские виски и никак не мог определиться, что ему нужно.
Охранник уже было готов подойти к молодому человеку с предложением помочь, когда откуда ни возьмись к тому уже подошёл какой-то мужчина, а к охраннику в ту же секунду обратился другой покупатель с просьбой показать что-то в зале.
А когда охранник вернулся на свой пост в алкогольном отделе, растрёпанного парня там уже не было.
Охранник прошёлся вдоль стеллажей, поправил неровно стоящие бутылки, отметил про себя, что не хватает двух литровых «Jameson», уточнил на кассе, оплачено ли и благополучно забыл об утреннем посетителе.
***
Проблема выбора алкоголя оказалась практически неподъёмной для практически непьющего Максима – по молодости он, конечно, пробовал с друзьями-студентами водку и иногда пиво. Но в основном всё время он посвящал учёбе, а потом – работе. Времени на развлечения он себе никогда не выделял. Может, зря? Может, потому у него и нет настоящих друзей? Нужно было пить с ними горькую и куралесить по клубам, тогда бы и сошёл за своего?
Эх, сейчас уже ничего не исправить! Нет у него ни друзей, ни любимой (хотя, сказать, что он сильно любил Лену и переживал из-за её ухода он, положа руку на сердце он не мог), ни работы…
- Друг, тебе помочь? – Раздалось из-за плеча.
Макс дёрнулся от такого обращения и обернулся к говорившему. Мужчина, как мужчина, может, на пару лет старше него, одет вполне нормально. Но вот, что привлекло Макса в его облике это взгляд – добрый, открытый. Сразу видно, что человек хороший.
- Что? – Максим хлопнул глазами и снова посмотрел на стеллажи. – А, да, если вы разбираетесь…
- Конечно! – Как-то слишком весело отозвался мужчина.
Что-то кольнуло в груди у Максима, но он тут же отогнал неприятное ощущение – так и просидит всю жизнь один, без друзей, если всё время отпугивать от себя людей. А мужик уже что-то уверенно ему рассказывал, вертя перед носом бутылки с дорогой выпивкой.
- Баба бросила? Я сразу понял, что у тебя проблемы. Нормальный мужик, а тоска в глазах. Можем взять вискарик, только не американский – у них не вискарь, а пойло. Нужно брать настоящий – ирландский или шотландский. Там народ знает толк в выпивке!
Он всё балагурил, и Макс, наконец, расслабился, стараясь не замечать, как быстро тот перешёл на «ты» и уже явно намекает на совместную выпивку.
- Ты, смотри, парень, у нас тут и хата есть свободная – друг недавно развёлся, тоже переживает из-за своей крали. Можем к нему пойти. – Всё это он говорил, когда Максим уже расплачивался за недешёвый «вискарик» и лёгкие закуски – копчёный лосось, балык, несколько апельсинов и две банки печени трески – на кассе. – Не пить же тебе в одиночку, в конце концов!
Макс застегнул портфель, из которого только что доставал небольшую аккуратную пачку денег, чтобы оставить её часть на кассе. Ему, конечно, не очень нравился новый знакомый – как, кстати, его зовут? – но пить в одиночку он действительно не хотел. Хотя и делиться своей бедой с чужими людьми тоже пока был не готов – сразу видно, почему у него до сих пор нет друзей!
Эх, была не была! Он сложил покупки в шуршащий пакет и неуверенно посмотрел на нового знакомого:
- Ну, раз это недалеко…
- Да не! Тут рядом! Пара кварталов дворами!
Макс не заметил, как его новый знакомый махнул рукой и показал большой палец вверх в сторону выхода, где стоял тот самый покупатель, который несколькими минутами ранее просил помощи у охранника алкогольного отдела. Неизвестный покупатель кивнул и выскользнул в двери магазина на улицу.
- …мужики вечно из-за баб страдают. – Без умолку тараторил новый знакомый, не давая Максиму вставить слово или хотя бы задуматься о чём-либо. – И денег им мало, и квартира жмёт, и тёщу ты недостаточно любишь! Знаю, сам такой! Только я вовремя сумел рассмотреть эту жадную сучку и выставил за дверь.
Он засмеялся, то ли своему остроумию, то ли от радости, что избавился от недостойной женщины – Макс не понял. Но смех опять ему показался неестественным, фальшивым, и он наконец, решил для себя, что с новым знакомым никуда не пойдёт. Нет друзей – и это не друг!
Они к тому времени уже вышли на морозный воздух и приближались к углу здания магазина, за которым виднелись мусорные баки, горы пустых ящиков и коробок и несколько заснеженных припаркованных автомобилей, приютившихся у заднего входа в магазин, когда он как раз собирался об этом сказать мужчине, идущему рядом.
Но тот внезапно остановился и, не дав Максу понять, что происходит, резко толкнул его вперёд, за тот самый угол магазина. А там откуда ни возьмись в лицо полетел кирпич…
...
История Максима продолжается в следующей части рассказа "Точка обнуления. Жизнь в чужом теле" которую вы найдёте по ссылке:
https://dzen.ru/a/Z84i4amQVFHhwbxu?share_to=link
Рассказ о любви "Точка обнуления"