Ох! Недоброе похмельное утро.
-А где я, в каком городе?
Уже давно собирался, с вечера писа́ть на потолке город, пока пьяный и весёлый, и крепить на потолок. Чтобы с утра не ломать голову. Когда меняются города, гостиницы и квартиры "суточные", с этой работой, со стремительной периодичностью, как полустанки на железной дороге. И постоянно первая мысль:
«Где я?»
После долгих раздумий и воспоминаний, сидя на краю кровати и ища параллельно бутылку с минералкой.
Рука нащупала только недопитую полторашку пива. Но отложив в сторону, медленно пошёл умываться.
Знакомое многим состояние. Как я хотел, чтобы было сейчас "не на работу". Был бы начальник, я бы его обманул или отпросился. Но, понимая, что это будет сделать сложно, когда в данный момент ты смотришь ему в глаза. Да, прямо в глаза. Наши взгляды встретились, и я увидел его помятое лицо. Мне хотелось задать ему вопрос: «Что, плохо?»
А он мне в ответ из зеркала: «Зато вчера знаешь как было хорошо?»
Ну, конечно же, знаю, я там был первый заводила и балагур.
Мы с товарищем сняли квартиру в большом коттедже в три этажа, где на каждом этаже таких квартир было не по одной. Я сразу его назвал «теремок», ну просто один в один. Улыбнувшись вчерашнему вечеру, мало хотелось это делать сегодняшнему утру.
Почему-то я понял, что от работы мне не убежать, я яростно вспоминал название города. Пока не увидел газету, с объявлениями, на которой были порезанные наспех овощи и сало. На ней было написано «Орловские огни ...». Ладно, с городом определились.
Через час, на ходу завязывая галстук, мы уже ехали по незнакомому городу, на определенный адрес. А так как навигаторов тогда не было, я взял функцию штурмана на себя, взяв в руки карту, которую развернул на половину микроавтобуса. За рулём транспортного средства сидел Олег.
Он не пил. И смотрел на меня немного осуждающе и тем временем сочувствующими глазами.
Мы заезжали в нужные места, делали нужные дела. Всё шло на «автомате».
Настроение? Какое настроение?
Оно осталось там, куда уже не вернешься. Из-за этого хотелось кому-то нагрубить.
Но вот после четырех часов работы наступило время обеда. Мы с Олегом решили занять это время мойкой машины после вчерашней трассы.
Подъехав на мойку, кроме «Жигулей» 14-й модели, никого не было. И как-то все двигались медленно. Мойщики, хозяин машины, сидевший на корточках и явно думавший не о мойке. Я решил расшевелить эту одиноко стоящую автомойку вместе с сонным работником. Настроение подсказывало - нагрубить кому-нибудь.
- Э! Бедолага! Ты бы не мог тряпкой с большей амплитудой работать? - обратился я к уже вытирающему насухо работнику.
Он промолчал и продолжил тереть «четырку».
- Зачем ругаешься? - вставший с корточек молодой человек обратился ко мне.
Хоть и рост его был 195 против моих 170, я посчитал, что справлюсь, если что, ведь обычно мои соперники по боксу в свое время тоже такие рослые были.
Да только не достаточно было этого для драки, надо было накалить обстановку.
- А ты что? Не можешь проехать на своей машине дальше немного и там хоть затри её до дыр. Дай я вперед проеду и начну уже мыть.
Ну всё, дальше должно пойти по сценарию. Главное ввязаться в драку. Не знаю почему, но хотелось кого-нибудь унизить или морально-физически сломить.
Этот долговязый пошёл, сел за руль своей машины и проехал вперед молча. Хотя по закону жанра здесь должна быть как минимум грубость с его стороны, на что я и был настроен.
Потом, выйдя из авто, сказал:
- Ругайся, не ругайся, а куда ты должен успеть, ты всегда успеешь. А куда опоздать, обязательно опоздаешь! - при этом, слегка заикаясь, по-доброму улыбнулся он.
Всё пошло не по моему сценарию, да и вообще, я считал, что в «нормальном» обществе после соответствующих интонаций уже минимум должен быть грубый ответ и трясут за грудки.
Не знаю, что со мной произошло, но почему-то продолжать дальше накалять обстановку у меня пропало уже всякое желание. Но я понял почему-то, что он знает что-то большее. И на тот момент «СМИРЕНИЕ» - это было незнакомым и иностранным словом для меня. Наоборот, вдруг я понял, что хочу извиниться перед ним, что почему-то я не прав. В общем, я испытал не знакомое доныне чувство, которое называется - стыд. И вместо того, что бы дальше накалять обстановку, я протянул ему руку и представился.
- Константин! - сказал он и пожал мою руку.
Он поступил, как истинный православный человек. Я был "обезоружен".
Через две недели, я из католицизма, принял православие и был приглашён к нему на венчание. А через три года, он с женой, уже у меня был свидетелем на венчании в Саратове.
Мой телеграм - канал. Жми 👆