Великая Отечественная война по масштабу и значимости является важнейшим событием нашей истории, значение которого сложно переоценить. К сожалению, в советское время изучение этого важнейшего исторического события на научном уровне не велось. Недоступность зарубежных архивов и засекреченность отечественных усугублялись многочисленными идеологическими штампами, цензурой и мифами.
Издавались тысячи книг, но большинство из них были мемуарами бывших участников, отшлифованными цензурой и создававшими лакированный образ войны, который зачастую мало соответствовал действительности. Яркий тому пример — описания Прохоровского сражения, изложенные в мемуарах генерала Ротмистрова.
Как разбиралось в прошлых статьях, когда в Советском Союзе началась перестройка, все поначалу радовались. Ведь начиналось всё с гласности: архивы стали открываться, документы рассекречиваться, на книжные полки хлынули недоступные ранее иностранные книги. Однако очень скоро «внезапно» оказалось, что ненавистная советская идеологическая пропаганда и цензура сменились теперь уже антисоветской демократической пропагандой и цензурой.
«Свободная» пресса, «свободное» телевидение, «свободные независимые СМИ», публицисты, историки, журналисты обрушили на советское прошлое настоящее цунами вранья, которое смело в головах советских граждан последние остатки веры в СССР. Да и всё советское… Потоки дезинформации не обошли вниманием и Великую Отечественную войну. Чтобы показать, что в ходе советского периода истории даже Великая Победа была омрачена мерзкими бесчеловечными управленческими решениями коммунистов, были развиты старые и выдуманы десятки новых мифов.
Основной посыл которых носил явно политический характер и был направлен на одну цель: показать, что советский народ и руководство страны за людей не считали. Читая то, что в конце 80-х и 90-х годах публиковали по этой теме (и продолжают озвучивать порой сейчас), невольно чувствуешь себя Энди Дюфрейном во время побега из Шоушенка. Энди прополз 500 ярдов среди книг Резуна-Суворова, передач Сванидзе, эфиров «Эха Москвы»… Что ему пришлось увидеть и услышать — я даже представлять себе не хочу.
Так давайте же вспомним три самых знаменитых и устойчивых антисоветских мифа о Великой Отечественной войне.
Миф первый:
«Кровавый подозрительный Сталин, когда началась война, впал в прострацию, наложив штаны, первую неделю сидел под столом на даче и рыдал, пока немцы громили дезорганизованную, оставшуюся без управления Красную Армию». Это, пожалуй, самый старый миф из рейтинга, потому что появился ещё в хрущёвские времена с лёгкой руки Никиты Сергеевича. Вот что Хрущёв написал, якобы со слов Берии:
— Когда началась война, у Сталина собрались члены Политбюро. Сталин морально был совершенно подавлен и сделал такое заявление: «Началась война, она развивается катастрофически. Ленин оставил нам пролетарское советское государство, а мы его просрали!» Буквально так и выразился. «Я, — говорит, — отказываюсь от руководства», — и ушел. Ушёл, сел в машину и уехал на ближнюю дату.
— Что же делать дальше? После того как Сталин так себя показал, прошло какое-то время. Посовещались мы с Молотовым, Кагановичем, Ворошиловым… Решили поехать к Сталину, чтобы вернуть его к деятельности. Использовать его имя и способности для организации обороны страны. Когда мы приехали к нему на дачу, то… (я рассказываю, как Берия)… по лицу увидел, что Сталин очень испугался. Полагаю, Сталин подумал: «Не приехали ли мы его арестовывать за то, что он отказался от своей роли и ничего не предпринимает для организации отпора немецкому нашествию».
Весь «прикол» в том, что подтвердить либо опровергнуть эти слова Берии на тот период уже не мог — его как раз не без помощи Хрущёва расстреляли.
Итак, усатый грозный тиран, как только началась настоящая заваруха, тут же «со стола» самоустранился, и все последующие заслуги принадлежат кому угодно, только не ему. Сталин был лишь именем, под которым толковые члены Политбюро успешно «разрулили» войну. В 90-е годы членов Политбюро заменили красивым словом «народ», а всё остальное оставили как есть.
Конечно, ещё в советское время мемуары Жукова, например, или воспоминания Кагановича данное утверждение опровергали, утверждая, что 22 июня они лично (в отличие от Хрущёва) присутствовали на совещаниях в кабинете Сталина, которые проходили с утра до ночи на протяжении всех первых дней войны. Однако проверить, что точно делал Сталин, с кем встречался в первые дни войны, в советское время было нельзя. Сейчас такой вопрос даже не стоит, потому что ещё в 90-е годы был опубликован журнал посещений кабинета Сталина.
Из этих данных видно, что первую неделю войны Сталин ежедневно проводил многочисленные совещания с высшими руководителями страны, спецслужб и вооруженных сил. В это время был принят ряд важнейших и правильных решений. Например, уже 24 июня принимается решение о создании Совета по эвакуации промышленности, ценностей и населения.
К Сталину можно по-разному относиться — объективно оценивать эту историческую личность получается не у многих. Обычно его имя вызывает либо положительную, либо отрицательную «пену изо рта». Но утверждать, что «глупый испугавшийся Сталин» сидел в прострации на даче, сейчас, как минимум, необоснованно. «Глупый испугавшийся Сталин» на второй день войны оценил угрозу и принял решение, благодаря своевременности которого во многом удалось эвакуировать промышленность и победить в войне. Хотя, конечно, можно сказать, что «это всё сделал народ» — вроде и звучит красиво, и не соврёшь.
Миф второй:
«Заваливание трупами». Самый устойчивый и известный миф появился на Западе во времена холодной войны, когда десятками публиковались мемуары немецких генералов. Зная, что их книги в СССР никогда не издадут, они ни в чём себе не отказывали, создавая образ войны на Восточном фронте как «плотные массы советских орд», наваливающиеся на немецкие позиции и вынуждающие немцев отступать, «так как патроны кончались раньше, чем русские». В 90-е годы подобные книги хлынули на книжные полки. Вот, например, цитата из книги Эриха фон Манштейна «Утерянные победы»:
«Плотной массой, взяв отдельных солдат под руки, чтобы никто не мог отстать, бросались они на наши линии. Нередко впереди всех находились женщины и девушки-комсомолки, которые тоже с оружием в руках…»
Этот миф в 90-е годы стали культивировать в политических целях, объясняя огромные потери советских войск тем, что руководству «было просто наплевать» на людей — типичное отношение «плохих коммунистов» к своему народу. А как вывод — предостережение, звучавшее тогда из всех экранов: «Наша родина… опять придут коммунисты!»
Забавно, что этот миф на научном уровне был опровергнут ещё в 1993 году, когда вышел фундаментальный труд генерал-полковника Кривошеева «Гриф секретности снят» о потерях вооруженных сил в войнах XX века. Появилась возможность сравнить советские и немецкие потери.
Итак, потери Красной Армии составили 6 миллионов 329 тысяч 600 человек убитыми и умершими от ран (сюда не вошли около 2,5 миллионов красноармейцев, погибших в плену). Потери Германии и её союзников на поле боя — 4 миллиона 273 тысячи человек (также не учтены умершие в плену, добровольцы вроде пехотной дивизии SS «Галичина», прибалтийские формирования SS, Русская освободительная армия Власова и фольксштурм). Получается соотношение 1:1,4. Да, наши потери в абсолютных цифрах больше, но не превышают немецкие менее чем в полтора раза. Согласитесь, ни о каком «заваливании трупами» речи идти не может.
Следует понимать, что «заваливание трупами» предполагает тактику, когда войска бросают в лобовые атаки, игнорируя потери, без применения современных методов. Красная Армия времён войны ничем не отличалась от армий Германии, Британии или США в использовании тактических приёмов. Она массово применяла прорывы обороны противника охватом флангов механизированными «клещами» — стандартная тактика всех армий того времени.
Если в 1941–1942 годах её успешно использовали немцы, то после 1942 года они не смогли осуществить ни одного крупного окружения советских войск. В то время как Красная Армия после Сталинградского котла провела Корсунь-Шевченковский, Черкасский, Минский, Бобруйский котлы, операцию «Багратион», Курляндский котел и котел под Берлином.
Миф третий:
Обвинение советского руководства в трагической судьбе военнопленных из-за отказа СССР подписать Женевскую конвенцию. Утверждение звучит настолько нелогично, что достаточно 20 секунд размышлений, чтобы его опровергнуть. Дело в том, что Женевскую конвенцию обязаны были соблюдать все страны, включая Германию (она её подписала). Следовательно, немцы обязаны были соблюдать её и в отношении советских военнопленных.
О том, что СССР не подписал Женевскую конвенцию, уместно говорить при обсуждении судьбы немецких военнопленных, попавших в советский плен. Однако такой вопрос не стоит, потому что смертность немцев в советском плену была в 4 раза меньше, чем смертность советских пленных в немецком плену.
Второй по популярности фразой о советских военнопленных является «цитата» Сталина: «В СССР нет военнопленных, а есть только предатели». Эта цитата заслуживает почётного места в платиновом фонде фейковых цитат из интернета. Сталин этого никогда не говорил. Источник этой цитаты любопытен: это власовская газета «Заря» выпуска от 20 августа 1944 года.
Смысл был прост — власовцы подобными «рассказами» пытались убедить советских пленных, что дома их уже записали в предатели, а семьи репрессировали. Поэтому, мол, надо вступать в РОА (Русскую освободительную армию) и «мстить кровавым большевикам». Обычный продукт нацистской пропаганды времён войны, который перекочевал в наше время.
В нулевые годы этот миф получил второе дыхание благодаря сериалу «Штрафбат» и фильму «Последний бой майора Пугачёва», закрепившим в сознании зрителей образ заслуженных фронтовиков, которые, сбежав из плена и «не предав родину», были незаслуженно отправлены либо в штрафбаты, либо на Колыму.
Почему? Ответ универсален: «Потому что так было». Но известно, что освобождённых из плена и вышедших из окружения военнослужащих направляли на проверку в специальные фильтрационные спецлагеря. После этого некоторых арестовывали. Да, проверяли — и в этом был резон: среди пленных немцы активно вербовали диверсантов и набирали добровольцев для карательных подразделений.
Обратимся к масштабам репрессий. Источник — архивные данные СМЕРШ, опубликованные историком Евгением Кривошеевым в военно-историческом журнале. Справка Главного управления контрразведки от 1 октября 1944 года гласит:
- Всего прошли проверку: 354 592 человека.
- Передано в Красную Армию: 240 416 человек.
- Направлено в промышленность: 30 149 человек.
- На формирование конвойных войск и охрану спецлагерей: 5 924 человека.
- Умерло в госпиталях: 5 341 человек.
- Продолжали проверку в спецлагерях: 51 601 человек.
- Арестовано: 11 556 человек.
Из этих данных видно, что более 90% военнослужащих успешно прошли проверку и продолжили службу (если позволяло здоровье). Никакого поголовного «записывания в предатели» за факт плена не было. Более того, в ноябре 1944 года вышло постановление, согласно которому освобождённые военнопленные призывного возраста направлялись напрямую в запасные части, минуя спецлагеря.
Обратной стороной лояльности стало возвращение домой предателей и нацистских пособников, которые десятилетиями считались «заслуженными ветеранами». Например, старший лейтенант Красной Армии Григорий Васюра, добровольно перешедший к немцам и руководивший уничтожением Хатыни в составе 118-го полицейского батальона. Он успешно прошёл проверку, а факт его службы оккупантам вскрылся лишь в 1952 году (получил 3 года). Участие в массовых убийствах доказали только в 1985 году.
Неважно, каковы ваши политические взгляды или отношение к СССР, коммунистам и Сталину. Относиться можно по-разному — это нормально. Но нельзя оставаться в плену предрассудков, навязанных через ложь. Пока вы воспринимаете историю своей страны через призму мифов, вы остаётесь «умными рабами», которых ведут под свирель болтунов на бойню. Знания разрушают цепи рабства.
Если вам понравилась статья, поделитесь ей с друзьями, сделайте репост в соцсетях. Ваша поддержка (лайки, комментарии, подписки) помогает развивать канал. Спасибо!