Середина июня. Решил сходить в Бутовский лес на болотистый пруд, где недели через две, а то и раньше, должен будет начаться стрекозиный метаморфоз, ну и заодно чего нибудь запечатлеть. На автобусе доехал до собачьей площадки (это граница между Северным и Южным Бутово) и углубился в лес по тропинке. Как только вышел из автобуса, то понял, что сегодня мне ничего не светит, притом не светит буквально — небо заволокло тучами и поднялся сильный ветер. В лесу было относительно тихо, только ветер шумел высоко в кронах деревьев. Посидел с полчаса на поляне (куда я хоть пару раз в месяц, но прихожу), но так ничего и не высидел. Почти никакой живности — только пчёлы с маниакальным упорством пикировали на трясущиеся от ветра бутоны. Было интересно наблюдать как порыв ветра буквально из под пчелы вырывал бутон, наклоняя его к земле, но она с достоинством леди тут же перелетала на следующий. Походив минут двадцать вокруг пруда, решил возвращаться. Но не обратной дорогой, а через Северное Бутово. И в небольшом перелеске, перед высоковольтной линией, на тонком молодом тополе увидел как ветер пытается сорвать со ствола вот эту бабочку. Пришлось спасать. Нашёл палку в виде рогатки, прикрыл бабочку от ветра и поднёс палку поближе, прямо под её лапки. Она сначала не поняла, чего от неё хотят, но видя мои настойчивые попытки, всё таки переползла на мою рогатину. Никаких попыток улететь не предпринимала и я с удовольствием воспользовался таким удачным случаем: в овраге нашёл более менее тихое место и провёл фотосессию. Оказался Бражник тополёвый из отряда чешуекрылых и довольно внушительных размеров. Крылья бабочки — эти две плоские пластинки, удерживаемые системой пустотелых трубочек, были больше, чем спичечные коробки. С обеих сторон — верхней и нижней — крылья покрыты рядами чешуек, частично перекрывающими друг друга. Стандартная чешуйка — это клин, с гладким основанием и зазубренной верхушкой, которая своим стеблем вставляется в определённый паз крыла. Каждая чешуйка одноцветна, а в узор они складываются по принципу мозаики. Тополёвый бражник относится к ночным бабочкам и, вероятно, это причина такой скудной расцветки.
А по усикам можно отличить дневную бабочку от ночной. У дневных усики на конце имеют утолщение в виде булавы (булавоусые). Усики же ночных бабочек к концу утончаются и похожи на пилу, перо птицы, край листа и т.д. (разноусые). Именно усиками они обоняют. Самцы бражника могут учуять и по запаху разыскать самку на расстоянии одного километра. Есть предположение, что какое то количество лет назад все бабочки были ночными, но со временем летучие мыши выгнали какую то часть бабочек на солнце. Летучие мыши издают ультразвуковой писк — это их радарный сигнал. Именно поэтому тела ночных бабочек в ходе эволюции обросли волосками, рассеивающими сигнал локатора. У некоторых развились чувствительные к ультразвуку «уши», расположенные на крыльях, груди и брюшке. Заслышав сигнал радара, такая бабочка камнем падает вниз, тем и спасаясь.
Очень хочется хоть раз увидеть бражника «мёртвая голова». Это жёлто-чёрная бабочка сама весит не меньше летучей мыши и имеет на спинке узор в виде черепа. Если потревожить её, она начинает пищать. Своим хоботком «мёртвая голова» пробивает стенки пчелиных гнёзд и ворует мёд. А отметина в виде черепа имитирует лик пчелиной матки, чтобы обманутые рабочие пчёлы не нападали на вора. В фильме «Молчание ягнят» серийный убийца выращивал бражников «мёртвая голова» и скармливал их куколок своим жертвам. Ночные бабочки очень занятны, но дневные всё же красочней.
Факты из жизни бабочек взяты из книги ШАРМАН ЭПТ РАССЕЛ «Роман с бабочками или как человек влюбился в насекомое».
А ЗДЕСЬ ОСТАЛЬНЫЕ СТАТЬИ ПРО МАКРОСЪЁМКУ НАСЕКОМЫХ
ЗАХОДИТЕ - ПОДПИСЫВАЙТЕСЬ.