— Володька, привет! Как же я рада тебя видеть! Только вчера с Веркой тебя поминали!
— Как уже? Так вроде ведь жив курилка!
— У тебя всегда с архаизмами проблемы были, да и с юмором тоже.
— Лер, вот ты язва! Сколько тебя помню, всякий раз вначале подмешиваешь в изысканное блюдо яд, а после, когда человек заглатывает провокационную наживку, сама же начинаешь его клевать, причём не только своим прелестным клювиком, но и остальными выпуклостями.
— Это ты о том, когда я тебя на третьем курсе грудью к стенке припёрла?
— Ничего подобного. Во-первых, речь совсем не обо мне, а о твоём бывшем суженом. А во-вторых, в тот самый раз ты припёрла Семёна коленом и уж не знаю куда, тебе лучше знать, но у него после весь кадык был вишнёво-красный.
Предательство, которого не было, и любовь, которую оно убило
— Ну а что он, п@разит, на 5 курсе бросился мне в ноги, вымаливать прощение за то, что Тоньке Переверзевой всю ночь перед моей Днюхой помогал курсовую писать по творчеству Адама Мицкевича!
— Так ведь так оно и было. Семён мечтал тогда тебе купить колечко обручальное и предложение сделать. Но денег у бедняги не было, он всю общагу обегал. И тут Тонька подвернулась со своим предложением - помочь с курсовой за хорошие денежки. Семён и согласился.
— Он ту же самую легенду пытался мне втюхать, но я-то не дура, чтобы ему верить. Тонька мне в ВК тогда написала, как они курсовую ваяли, и фотки для убедительности выслала. Так что считаю, что этот великорослый Митрофанушка с играющими гормонами получил по заслугам.
— Та-а-ак, кажется теперь все пазлы складываются в единое полотно.
— Что ты имеешь ввиду, Володь?
— Я скажу, только прежде, Валерия, вспомни, плиз, на фотках точно был Семён?
— Точнее не бывает, разумеется лица твоего приятеля видно не было. Стал бы они специально позировать?
— Тогда как ты, Лерочка, поняла, что на фотках был Семён?
— Легко, он там кувыркался с Надюхой в футболке, которую я ему на 23 февраля подарила!
— И с подаренной тобой футболке буквально кричала надпись "Семён любовью к Лере окрылён!" Я прав?
— Да, эта жаба после ко мне пришла и бережно передала аккуратно упакованную в подарочную бумагу эту злополучную футболку.
— А теперь слушай мою историю, Лер.
На что способна женская ненависть к себе подобной
— Семён около 8:00 утра вернулся в нашу комнату, усталый, но счастливый. К нашему изумлению из кармана брюк он гордо вытащил 10 тысяч рублей, со словами: "А кто говорил, что Надюха меня кинет?"
Я обратил внимание на то, что он был в динамовской майке, которую гордо надевал под любые футболки. Со вкусом и стилем у него всего проблемы были. Но как-то значение этому факту не придал.
А ещё через 15 минут к нам в дверь постучала Надежда и попросила меня помочь ей разобраться с дверным замком. Разумеется я тут же пришёл на помощь. Оказалось, что с замком был полный порядок, но тогда я решил, что девушка просто не разобралась, как работает фиксатор.
В знак благодарности она пригласила меня позавтракать. Правда завтракать особенно было нечем: йогурт с булкой, да пустой чёрный чай в пакетике, но для студента и то была редкая удача. Я лихо навернул бесплатное угощенье и собрался было уже уходить, но Надя дала понять, что к завтраку будет ещё "десерт".
По её соблазнительному взгляду я понял, что именно со мною она решила отметить свою Курсовую и готов было уже... Не важно, что хотел я, важно то, что прежде она поставила одно условие. И вот тут-то я понял, почему Семён вернулся в нашу комнату в одной майке.
Его футболка, та самая, на которой красовалась надпись "Семён любовью к Лере окрылён!", висела постиранная на батарее. Девушка ответом предупредила вопрос, что в это время фильтровался между моим мозгом и языком.
— Да это Семён случайно кофе облился, пока мы над курсовой работали, а я её быстренько и застирала в благодарность.
— Надь, а сумму-то ты откуда такую взяла?
— Ох, Семён, вот надо же было ему всему миру по секрету всё рассказать! ...Позвонила вчера домой, объяснила проблему, папа для виду поругался на мою бестолковость, но тут же деньги мне скинул на карту.
...Ну а просьба Надежды заключалась в том, чтобы я облачился в ту самую футболку, что ты ему, Лер, подарила. Разумеется делать этого я не собирался. Тогда ещё подумал, что Переверзева на всю голову долбанутая, мол, сама фетишистка и меня на свою религию таким вот странным образом подсаживает.
Но вы же женщины всегда имеете в рукаве, точнее в других местах, козырные тузы. ...Словом, в какой-то момент оказалась на мне эта самая футболка, ну а дальше мы с Надей неслабо покувыркались. И всё бы хорошо, да не нравилась мне, что она во время нашей "Камасутры" постоянно сэлфи делала. Разумеется лицо своё я всякий раз отворачивал, но неприятное послевкусие, после этого приятного приключения у меня осталось.
И да, когда я уходил, она попросила меня снять футболку, пообещав, что непременно её ещё раз простирает, высушит, прогладит и сама Семёну принесёт. Меня это объяснение мигом успокоило. Ну и об этой истории я на эти пять лет забыл. А вот сейчас-то и вспомнил.
Только одного не пойму: Зачем Надюхе всё это было нужно? Ведь Семён ей никогда не нравился!
— А вот я, кажется, поняла. Жаль, что только сейчас, когда у меня своя семья, да и у Семёна тоже...
— Валерия, ну рассказывай же, не томи, я ведь тебе всё выложил, причём на голубом блюдечко, да с золотой каёмочкой. Теперь ты должна мой гештальт закрыть.
— О-о-о, Володь, да ты вырос в моих глазах. Прости. Ты прав, теперь мой черёд закрывать недостающие пазлы. Ты же знаешь мой ядовитый характер, кстати прямо сегодня о нём и напомнил.
Язык — наш враг, а ревность — наш палач!
Ну так вот, дело было ещё в начале первого курса. Если ты помнишь, какой Переверзева приехала со своей Хурxуяновки, то представляешь, что я могла ей тогда наговорить по глупости, да малолетству!
Нравился ей тогда парень с третьего курса Никита Разумовский. По нему многие девчонки сохли, да ты и сам, небось, помнишь.
— Ещё скажи, что и я по твоему Разумовскому сох!
— Да ладно, шучу. Ну так вот, уж не знаю, как этой лoхушке удалось привлечь к себе внимание Никиты, но они стали не думаю, что серьёзно встречаться, скорее общаться.
И надо же мне было однажды, когда увидела их в университетской столовой, где они мило ворковали за столиком, уплетая круассаны с кофе, подойти и прилюдно, без всякого повода сказать Разумовскому:
— Никит, да ты посмотри на неё, она же только что от сохи отклеилась. Ни рожи, ни кожи, одевается как Кикимора, говорит, как Шариков. Да она пародия на женщину! И позор нашего факультета!
Если честно, Никита мне тогда тоже очень нравился, а над Семёном я тоже больше потешалась. Ну и наверное собственническое чувство. Это проклятущее Эго, свернуло мне мозги набекрень, словом приревновала я крепко Надюху к Никите.
То что произошло в следующее мгновенье я не забуду никогда! Надя упала на пол и начала биться в конвульсиях. Ну я же не знала, да и никто не знал, что у девчонки эпилепсия. Но тогда мне было её не столько жалко, сколько страшно от увиденного. Мне в какую-то секунду показалось, что в неё сам Дьявол вселился. Представляю, что творилось в голове Разумовского.
Невкусное блюдо, которое редко когда подаётся холодным...
Словом, после этого случая Надюха и Никита перестали общаться. Я пыталась перед несчастной девкой извиниться, но всё, что от неё услышала:
— Этого я тебе никогда не прощу!
...Ты бы видел в тот миг её лицо. Я никогда его не забуду. Ничего страшнее мне ни до этого момента, ни после видеть не доводилось. ...Я ждала мести. Но время шло, а Переверзева всё не мстила мне, да не мстила, а вскоре и вовсе мы стали жить как бы в разных Вселенных.
А потом Семён привлёк моё внимание, причём так, что вскоре на курсе все стали называть нас "парой". И всё было замечательно. Но однажды на моё имя пришла посылка. Если честно, я очень боялась её открыть.
Почему-то я подумала, что там будет что-то страшное, а может быть и смертельное. Имя отправителя было неизвестно, но первая мысль, которая меня посетила была: "Надька Переверзева"! Эти её глаза, у меня и сегодня иногда стоят перед глазами.
— Ну не томи, Лер, что в посылке-то оказалось?
— Не поверишь, томик А.С. Пушкина "Повести". Я ничего не поняла, но когда пробежалась взглядом по содержанию, то обратила внимание на повесть "Выстрел". Он был жирно и многократно обведён красной пастой. И на полях была кровавая пометка: "Кровь за Кровь".
Как же мне было страшно, я ничуть не сомневалась, что это была весточка от Надежды, и я была уверена, что она таким образом намекала, что жить мне осталось недолго.
И в то же время я понимала, что мой палач в юбке спешить не будет. Герой Пушкина ждал своего выстрела - 6 лет. Я никому ничего говорить не стала, потому как понимала, что доказательств у меня нет, разве что томик Пушкина.
— Ты хочешь сказать, Лер, что ты до сих пор ждёшь мести Переверзевой?
— Ждала, до встречи с тобой. Теперь нет. Благодаря тебе, Володька, я всё поняла. Семён и был той самой страшной Надюхиной местью... Помнишь же: "Кровь за Кровь!" ...Только не в прямом смысле. Впрочем, для нас женщин самое страшное — это осознание того, что мы сами однажды стали могильщиками собственного счастья.
- ❓ Уважаемые друзья, ревнивы ли вы? Приходилось ли вам сталкиваться с этим проявлением чувств и если "да", то в качестве кого?
- ❓ Есть ли в вашем словаре по имени "Жизнь" место такому дикому понятию, как "месть"?
📜 P.S. Большое СПАСИБО, мои добрые читатели, за то что читаете авторские "непутёвые рассказы". Только не забывайте пожалуйста ставить ЛАЙКИ и ПОДПИСЫВАТЬСЯ на КАНАЛ. Возможно вам будут любопытны и другие нелепые рассказы и житейские истории от Лысого Чудака: