Медовый день
Я проснулась по будильнику в 5.30. Именно во столько, согласно бумаге из Домика, начинался день моего ребенка. 150 мл смеси в бутылке. Ребенок съедает около 120. Дальше меняем памперс
Читала записи одной из мам-блогеров на этом сайте. У нее расписан буквально каждый день первой недели жизни дома приемной дочери. Каждый день чем-то примечателен и памятен.
У меня же все слилось воедино. В 5.30 встаем, последнее кормление около 11 вечера. Три дневных сна. Встать, кое-как разлепить глаза и — вперед.
Что запомнилось? Ощущение, что я на работе. Желание дожить до следующего отдыха. Безумно худые голые ножки в ванной. Как у птички, словно не ребенок, а аистенок передо мной. В доме ребенка я никогда не видела моего будущего сына голым. Словно узник концлагеря. Гипотрофия 2 степени.
Дожила до 10 утра. Ребенок после 10-минутного ора в кровати уходит в сон. Я начинаю протирать полы в его комнате. У меня большая мохнатая собака, гуляющая в лесу – песок и шерсть неотъемлемая составляющая жилья и жизни в целом, несмотря на то, что в сами комнаты собаке вход запрещен. Ребенок ползает по полу, вся грязь на руках – протираю салфеткой пол в детской.
На обед положено овощное пюре. Без проблем ребенок съедает из ложки свой кабачковый баночный гомогенезат. Запиваем смесью.
Опробуем коляску. Тот еще квест — с непривычки стащить коляску по неудобному пандусу, тем более, что к ней привязана собака, мечтающая скорее выскочить из подъезда и умчаться за горизонт. Приходится приспосабливаться. Всем троим.
В коляске ребенок орет, с остервенением выплевывая соску. А потом снова уходит в сон. Отпускаю собаку. Гуляем.
А теперь нам предстоит поездка на работу. Требуется оформить отпуск по уходу за ребенком. Хипсит с ребенком спереди, сзади рюкзак с документами. Сажаю киндера в автокресло на заднем сидении. Снова слышу истерический ор. Делать нечего, нужно ехать, и помочь мне тоже некому. Мозг кипит, нервы скрипят.
Утешает только прекрасная по-летнему теплая погода и голубое безоблачное небо над нами. Подхожу к работе. Деть болтается впереди. Представляю, как это выглядит со стороны, и становится приятно. Мамочка с ребенком. Прикольно.
Как ведет себя ребенок дома? А совсем неплохо. Отмечаю, что несмотря на отощалый вид, в ребенке полно любопытства. Это очень хороший признак. В свои 8 месяцев он активно ползает по полу, и, зацепившись за тумбу, встает и передвигается с опорой на нее, изучая все свои новые игрушки.
На имя свое совсем не реагирует, как и не понимает обращенной речи. Впрочем, в течение дня я все же обнаруживаю слово, которое мой будущий сын понимает. Это слово НЕЛЬЗЯ.
Ну если придираться, то признаки депривации все же имеются. Иногда мой мальчик садится спиной к тумбе и принимается методично бить об нее затылком. Не часто. Отвлекаю, предотвращаю, глажу по милой головушке.
Так проходит наш первый день. Потом я назову его медовым.
За первые 24 часа с ребенком я поняла, что несмотря на резкие перемены привычного уклада, выжить все же можно. Ребячий крик не настолько выводит меня из себя как крик других детей, который я слышала на работе, рецепторы на коже рук без труда позволяют определить температуру, подходящую для разведения детской смеси, какашки, конечно, вещь неприятная, но не смертельная, ребенок не боится моего пса и меня вместе с ним, проявляет явные признаки интеллекта, такие как здоровое любопытство и понимание единственного слова нельзя, что уже в общем-то изрядное достижение.. .
Пора ложиться спать. Ведь уже 23.30 и значит спать мне осталось 6 часов…
Фото — автора.
Немедовый месяц
Как-то во время курса «Тест-драйв приемного родительства» психолог фонда «Измени одну жизнь» Джессика Франтова сказала нам на вебинаре, что каждый ребенок, пришедший в приемную семью, будет заново переживать период своего младенчества.
Имелся в виду, конечно, психологический аспект. Но мы с будущим сыном пережили этот этап практически в полном объеме и на физическом уровне.
Середина второго дня пребывания малыша дома. Ничего вроде не предвещало беды. Но после второго приема пищи ребенка вдруг рвет фонтаном. «Может, съел много?» – думаю я. А мне действительно ведь хотелось его подкормить, смотря на его исхудалое маленькое тельце. Через какое-то время предлагаю еды снова уже в меньшем объеме. Но ребенка снова рвет.
К вечеру рвота не прекращается, более того, поднимается температура, и я понимаю, что это инфекция, и нам обеспечена веселая ночь.
Готовясь к появлению ребенка, я запаслась некоторыми медикаментами, среди которых был жаропонижающий сироп, но ребенка рвет, и в таких случаях позарез нужны свечи.
Помощи ждать не от кого, курьера в ближайших аптеках не бывает, а лекарство нужно и срочно.
Ничего не остается, как бежать с ребенком в аптеку. Заодно прихватив и рвущуюся за горизонт собаку, поскольку писать и какать ему нужно по расписанию, а мои сложности — это только мои сложности.
Все бы ничего. Но если уж «везет», так «везет». Такое ясное голубое небо еще вчера буквально за один день покрывается тучами, и температура за бортом падает сразу на 10 градусов с 22 до 12. Ребенок дома всего второй день, и я не представляла себе, что так резко летняя погода станет глубоко осенней. Теплые вещи не закуплены. Хорошо, что с дачи привезен пакет старых одежек. Запаковываю малыша в комбинезон – розовый. Хоть бы только сына не вырвало на улице.
Никогда не забуду этот вечер – это ощущение беспомощности, брошенности и дикой тревоги. Как я бежала эти полкилометра с ребенком на руках, а по щекам текли слезы. Хорошо хоть еще работала аптека, в последнее время круглосуточных у нас в районе не стало.
А потом была ночь у постели больного. Выпаивание каждые пятнадцать минут по чайной ложке. Попытки впихнуть абсорбент, зажатые губы и лужи на простыне. Сопротивление при попытке померить температуру или запихнуть свечку. На следующие сутки рвота прекратилась, но питание еще на несколько дней заключалось лишь в смеси, которую за один раз я давала не более 50 мл.
В середине нового дня, пребывая уже в полностью физически и морально обессиленном состоянии, я вдруг получаю сообщение от коллеги с работы с вопросом, как дела. Вопреки сложившейся традиции на этот вопрос я практически всегда отвечаю честно.
И вот через 2 часа по завершению своей работы коллега появляется на пороге моего дома с пакетиком лекарств, которые вчера я забыла купить. Так нежданно-негаданно ко мне пришла помощь оттуда, откуда я ее совсем не ожидала.
И на сердце вдруг стало так тепло и радостно, что мир, который, казалось бы, погрузился во тьму, вдруг заиграл совсем другими красками. «Пишите, если что-то еще понадобится – после работы занесу, — говорит коллега. – Я воспитывала сына одна и знаю, что это такое».
Как здорово, что есть такие люди. Этот прекрасный человек не раз выручал меня в дальнейшем.
Когда моя мама узнала, что у моего ребенка рвота и температура, она с большой тревогой в голосе посоветовала мне срочно звонить в поликлинику и вызывать врача. Поразмыслив, я подумала, что, наверное, это правильно. Несмотря на то, что я врач, неплохо бы разделить с кем-то ответственность за здоровье ребенка. Ведь в случае непредвиденных обстоятельств и внезапного ухудшения состояния потом и не докажешь, что помощь ребенку была оказана.
Я позвонила на телефон местной поликлиники. Там изрядно удивились, что медицинский полис у ребенка далеко не нашего региона и обещали перезвонить. Но звонок от врача поступил лишь на следующий день. Узнав, что ребенка больше не рвет и лечение он получает, доктор сказала, что это хорошо, приходить ей к ребенку, стало быть, уже не за чем.
Я восприняла происходящее с юмором, но тут же подумала. Эта ситуация случилась со мной. Да, неприятно, да, было сложно с покупкой лекарств, но я медик, я понимаю, что с ребенком, как его лечить.
А что, если бы данная ситуация случилась с человеком далеким от медицины? C ребенком, с которым ты живешь всего лишь один день, ребенком гипотрофичным, с крайне низким весом, с заболеваниями нервной системы и сердца…
В каком бы состоянии я была, не имея знаний, которые я имею?
Много говорят о возвратах. В том числе о возвратах детей раннего возраста. Как-то даже слышала о том, что отказались из-за того, что ребенок заболел ОРВИ.
Это, конечно же, все ужасно. Но может стоит подумать, как помочь семье? Возможно новоиспеченные родители находятся от внезапной болезни в банальном шоке и неадеквате? Ведь и такое может быть. Возможно, просто выезд медика и специалиста психолога на дом смог бы успокоить родителей и предотвратить возврат?
К слову сказать, когда я звонила в опеку уведомить их о том, что привезла на их территорию ребенка и спросила, что мне делать дальше, мне сказали, что пока ничего, пока не придет личное дело ребенка. А оно шло 2 недели. А что, если именно в эти две недели адаптации в семье разворачивается настоящий ураган?
Примерно через неделю ситуация со здоровьем малыша полностью нормализовалась. И мы вернулись к исходному рациону. В этот момент мне открылась тайна нездоровой худобы моего мальчугана. Вроде бы питание ребенка было рассчитано правильно, ну разве что творога в нем не хватало, но с учетом постоянных болезней и госпитализаций в Домике моего ребенка, я подумала, что этот прикорм ему попросту не успели ввести.
Дело было не в меню, а в том, что реально прописанные нормы малыш никогда не съедал. Вместо 150мл каждый раз из бутылки он высасывал лишь 120. Эти 30 недоеденных миллилитров за день давали одно полноценное питание, которое малыш не съедал.
Получается, что на бумаге все прекрасно, а в реальности — недокорм. В доме ребенка при семи дополнительных к моему голодных ртах вряд ли кто-нибудь стал бы докармливать ребенка. Не хочешь – не ешь.
А я стала. Высосет свои 120 и засыпает. А я ставлю будильник и через минут 40 предлагаю доесть смесь до положенной нормы. А потом еще и посреди ночи стала заводить будильник и кормить в три часа ночи, сколько выпьет.
Таким образом, жизнь моя превратилась в бессонный ад. Едва поднявшись с кровати, я думала только о том, как лечь туда снова. Ребенок же наполнялся энергией и, получив «хлеб», все больше требовал «зрелищ», а именно моей постоянной включенности в его игры и изучение окружающего пространства.
Во время детских дневных снов я пыталась заниматься делами по дому, а также каждое утро втроем с собакой мы направлялись на прогулку в лес, чтобы мое мохнатое дите не чувствовало себя обделенным и забытым в связи с появлением нового члена семьи.
В этот месяц я по полной ощутила себя матерью новорожденного ребенка, хоть и было ему уже 8,5 месяца. Мне не хотелось ничего – ни фильмов, ни музыки, ни книг. Какое к черту либидо, какие прически и платья. НИЧЕГО. Только спать. День за днем как в тумане, в полузабытьи, словно не со мной.
В это время я постоянно вспоминала, как часто в соцсетях упрекают молодых мам в том, что они забывают о своем внешнем виде, пренебрегают мужем, посвящая все время ребенку. Господи, какой бред. Какой муж, какой вид – все силы на то, чтобы выжить.
Ребенок скрепляет семью. Не заблуждайтесь. Ребенок проверяет семью на прочность, повергает в стресс и создает множество проблем, которые вам придется решать. Одной или в паре.
Частенько хотелось плакать. И не с кем было поделиться. Не до блогов было. Была ли я счастлива? Это вряд ли. Жалела ли я о том, что сделала, и хотела все вернуть обратно? Нет, нет, еще раз НЕТ.
Мне нравился мой ребенок по-прежнему и даже сильнее. Но это не мешало мне быть абсолютно выжатой. И единственное что спасало, так это понимание того, что это не навсегда. Это временные трудности. А потому у меня обязательно найдутся силы пережить этот НЕМЕДОВЫЙ МЕСЯЦ…