Женя резко остановилась у подъезда. Сергей. Стоит с увядшими ромашками, будто год не минул с того дня, когда он ушёл к артистке. Глаза — мокрые щенки. Голос дрожит:
— Ты же страдаешь! Светка всё рассказала...
— Страдала. — Она перебила, смотря поверх его плеча. — Пока ты устраивал спектакли с новой музой. Теперь в твоей драме я — зритель в последнем ряду.
Он протянул букет. Листья осыпались на асфальт.
— Вернём всё? Забудем как кошмар...
— Забыла. — Женя шагнула к двери, потом обернулась. — Передай Светке: её номер в моей записной — теперь макулатура.
Год назад её жизнь напоминала глянцевый разворот: журналистка топ-издания, муж-инженер с руками «как у Пабло Пикассо» (так хвалила Светка), двое детей-отличников.
— Завидую белой завистью! — Светлана вздыхала, разливая чай в крохотной хрущёвке. — Мой-то сбежал, как Лёнька родилась. А у тебя...
— Не завидуй. — Женя тогда засмеялась. — Вдруг твой Мишка вернётся с розой в зубах и криком «Прости»?
Не знала она, что «розы» достанутся ей.
Роковой спектакль начался с невинного жеста — Женя купила билеты на премьеру. Сергей кряхтел:
— Да ну, эти ваши скучные монологи...
Он не отрывал глаз от сцены. Особенно — от стройной брюнетки с надрывным голосом.
— В ней... огонь! — шептал, будто под гипнозом.
Огонь оказался костром. Через месяц он собрал чемодан:
— Валерия... Она — моя стихия.
Дети взорвались. Катя, 16-летняя отличница, орала в трубку:
— Сдохни где-нибудь, предатель!
Родители Сергея отрезали сына как гнилой палец. Отец хрипел в трубку:
— Тронешь квартиру — сам приеду с топором. Тарас Бульба отдыхает!
Год спустя Валерия вышвырнула Сергея как жевачку. Светлана, теперь его «жилетка», уговаривала Женю:
— Он же мучается! Верни его, дура!
— Дура — ты. — Женя стиснула телефон. — Забери своего плаксу. Только предупреждаю: бывшие мужья — как прокисший борщ. Разогревать — только испортить кастрюлю.
На следующий день Катя, морща нос, докладывала:
— Папа у школы стоял. Плакал. Говорит, «без вас — как радио без антенны».
Женя вздохнула, глядя на семейное фото. Сергей обнимал их на крымском пляже. За спиной — закат.
— Решено. Продаём квартиру. — Она развернула ноутбук. — Ищем новое гнездо. Без вороньих следов.
Эпилог пришёл через две недели. Общая знакомая, хихикая в трубку:
— Твой экс и Светка теперь — пара! Он ей цветы на помойке собирает.
Женя закрыла глаза. Вспомнила, как Светлана восхищалась: «Твой Серёжа — мужчина-скала!». Теперь её «скала» валялась в чужом огороде.
— Мам, ты плачешь? — Катя обняла её за плечи.
— Нет. — Женя вытерла щёку. — Это дождь. На душе. Скоро высохнет.
За окном светило солнце.