Щипа - коренастый и жилистый парнишка с цепким взглядом сидел на краю полуразрушенной стены. С этого места открывается хороший вид на торговую площадь.
Посеревшие на солнце дощатые прилавки завалены товаром. Толпы народа беспорядочно, на первый взгляд, ходят между прилавков. Хаос видят лишь непосвященные. Опытный взор вора карманника видит в происходящем на площади привычные и предсказуемые процессы.
Лавки с ходовым товаром обрастают плотной стеной покупателей. Места с разным хламом тоже не обделены вниманием. Редке любители испытать удачу с упоением роятся в хламе в надежде отыскать что-то ценное.
Каждый вид товара находит своего уникального покупателя. Расположение лавок так же не случайное. Одним торговцем необходимо бойкое, проходное место. Другим же уединенное, скрытое от посторонних взглядов.
Щипа не анализировал, просто созерцал происходящее, отрешённый от посторонних мыслей. У каждого, наполненного людьми места есть своя энергетика. Каждую секунду он совершал в своей голове кражу и большинство из них заканчивались неудачами. Чаще всего, его раскрывали лавочники. Если вы думаете, что в многолюдном месте на вас все смотрят, то глубоко заблуждаетесь. У людей свои мысли и задачи. Их внимание сконцентрировано на предстоящей покупке, немного внимания уходит на ориентиры, что бы не заблудиться, или же человек следит за спутником, дабы не отстать от него.
Если внешне не выбиваться из общей массы людей, то можно остаться абсолютно невидимым. Опасность исходит в большей части от лавочников и стражников. Вот они следят за людьми на рынке и без труда вычислят воришку. Скорее всего даже увидят момент кражи. И все же , количество опасных для Щупы взглядов ограничено. С каждой минутой ритм жизни этого места становился для Щупы всё более понятным. Удачных , как он себе представлял, попыток становилось всё больше.
- Щупа! - худощавый парень с бегающим по сторонам взглядом, карапкался по краю разрушенного строения
- Чего хочешь? - ответил Щупа, не отвлекаясь от созерцания площади.
- Барон собирает сходку - ответил дохлый, не без труда преодолев ещё один блок полигональной кладки.
- Не мучайся, Дохлый, сейчас сам спущусь.
Логово шайки “барона” располагалось под землёй. В освобождённой от глины помещении античной архитектуры. Как предполагал Щупа, глина скрывает ещё не мало тайн от былых цивилизаций.
Обширное помещение было наполнено гулом голосов.
- Он мне такой - Ну ты чё. Вь... пи мне. - Я ему - хорошь пля - а он - зассал? - а я - я ведь вь..пу! - а он - ха! - а я - НА... - и он отлетает.
Щупу было не приятно слушать разговоры, проходя сквозь толпу, однако профессиональная привычка непозволяла отрешиться от происходящего.
- Тишина, барон говорит! - проорал борзый и установилась тишина.
Барон не спеша и постепенно поднялся из-за своего трона. В зале стало тихо.
- Вечер бродяги! - поздоровался барон и прижал кулак к груди. Толпа повторила этот жест.
-Тяжкая ноша выдалась для нас братва. С каждым днём нас всё меньше. Группа Серого беспределит. Точек, с которых мы кормимся всё меньше. Скоро в городе для нас не останется места.
Перо ему в бок. На вилы. Раздалось из толпы разными голосами.
В наших рядах крыса. При этих словах начавшийся вдруг шум приутих и люди заозирались по сторонам. Послышался скрип, открываемой двери. Борзый и резко махнул рукой. В тусклом свете свечей промелькнуло что-то блестящее. Раздался приглушённый всхлип. И глухой удар упавшего тела. Упавший несколько раз дёрнулся и как будто застыл. Щипа и знал, что это такое. Кинжал, воткнувшийся в бок этого человека, был отравлен. Очень недешёвый яд. Действующий на нервную систему. Такой яд применяли диверсанты для ликвидации часовых. Непонятно, только откуда он у Борзова.
- Вы всё правильно поняли, - продолжил барон. - именно эта падаль сдавала нас Серому.