Южнокорейский «Боинг 707» с 97 пассажирами и 13 членами экипажа, следовавший по маршруту Париж-Сеул, в ночь с 20 на 21 апреля 1978 года оказался в небе над карельским озером Корпиярви в районе города Кемь (Кольский полуостров).
Это факты, которые совершенно по-разному трактовали официальное сообщение, опубликованное в газете «Правда», и зарубежные СМИ.
Согласно официальной версии, южнокорейский самолет-нарушитель (главная газета СССР не указывала, что он был пассажирским) два часа находился в воздушном пространстве Советского Союза и на подаваемые отечественными системами ПВО команды не реагировал.
Западные эксперты заявляли, что произошла непредвиденная ситуация: «Боинг-707» «Корейских авиалиний», совершавший рейс Париж – Анкоридж – Сеул, из-за ошибки экипажа произвёл разворот неверно, отчего двинулся не к Канаде, а обратно через Шпицберген в направлении советской границы. В итоге 20 апреля 1978 года в 21:19 он вторгся в воздушное пространство Кольского полуострова.
Это был первый пассажирский самолет, сбитый над территорией СССР. Из 110 человек, находившихся на борту «Боинга», погибли двое пассажиров.
Даже сейчас, многие годы спустя, невозможно сказать, что произошло: то ли доблестные советские лётчики успешно пресекли разведывательную акцию «вероятного противника», то ли случилось трагическое наложение одной ошибки на другую?
Почему появилась такая реакция на самолёт в этом районе?
Именно со стороны Северного полюса в случае большой войны на СССР должны были идти бомбардировщики Б-52 с ядерными бомбами – самый короткий путь, и по нему шёл «Боинг», и нужно было мгновенно определить, что происходит, особенно если учесть, что именно в те дни в районе Кольского полуострова крупномасштабные учения проводил Северный флот, они однозначно должны были заинтересовать иностранные разведки, поэтому «нечаянно» залететь в советское воздушное пространство чужой самолёт просто не мог – его явно (?) подослали американцы, подставившие под удар советских ракет ни в чём не повинных пассажиров.
«Боинг» вели наши радары. Причём поначалу на земле решили, что это после задания возвращается на базу один из дальних бомбардировщиков, но из штаба Северного флота ответили, что все их самолёты над океаном.
С нарушителем начали связываться по радио – он не отвечал. Был поднят истребитель Су-15, пилот приблизился к нарушителю и убедился: пассажирский! Однако, как потом докладывал наш пилот, на установленные международными правилами сигналы идти на посадку экипаж «Боинга» не реагировал.
1 час и 46 минут экипаж «Боинга» вытворял в карельском небе нечто за гранью добра и зла. Его принуждали к посадке, едва не касаясь крылом, а командир корабля Ким Чанг Кью, полковник ВВС в отставке, участник Корейской войны, упорно противился (утверждал, что приказал радисту связаться с истребителями, но это не удалось). Игнорировал команды Су-15 и на тяжелой машине совершал невероятные маневры уклонения.
Как рассказывал возмущённо наш летчик: «Да я воткнул ему в форточку хвост со звездой, а он, сволочь, морду отворачивал!»
«Боинг» повернул в сторону Финляндии. До границы ему оставалось всего несколько минут. Упустить самолет, который пролетел над военными объектами СССР и вполне мог оказаться разведчиком, было бы большим позором для военных.
Когда до границы с Финляндией осталось всего несколько минут лёта, с земли пришёл приказ: нарушителя уничтожить. Выпущенная ракета была с тепловым наведением, поэтому уцелел «Боинг» чудом: или наш пилот-снайпер ухитрился попасть в оконечную часть крыла и повредить двигатель, а осколки пробили корпус, вызвав разгерметизацию – были убиты 2 пассажира, несколько ранены, или полковник Ким Чанг Кью сумел уклониться от попадания ракеты в корпус, и пусть повреждённый, но самолёт уцелел.
Тем временем на земле телефоны раскалились от напряжения. Звонили из штаба дивизии, штаба округа, из Москвы – каждая инстанция желала знать, что произошло, дабы определить, кто понесёт за всё ответственность. С одной стороны, приказ министра обороны предписывал не открывать огонь по нарушителям, а принуждать их к посадке или выдворению. С другой стороны, пролёт самолёта-шпиона над секретной зоной во время учений означал срыв погон и трибунал.
Бывший командир корпуса ПВО генерал-майор В. Царьков вспоминал:
– Звонил маршал авиации Александр Иванович Колдунов, первый заместитель главнокомандующего войск ПВО: «Доложи, что происходит». Я все рассказываю...
– Сколько километров он прошел? – не дослушав, перебивает Колдунов.
– Прошел 180 километров.
– По нашей территории?! Почему не сбили раньше?
Отвечаю, что использовать ЗРВ запретили, что надо было и опознать – чего же своих сбивать?
– Ты будешь снят с должности! – ответил маршал и повесил трубку.
...Бац, опять звонок из Москвы!
Колдунов:
– Так ты что, его сбил?
– Так точно! Я хотел вам доложить – вы трубку положили. Я командующему доложил.
– Ну и что?
Говорю:
– Перехватили сообщение «Ассошиэйтед пресс»... сообщают: «Пассажирский «Боинг», который должен был по северному маршруту уйти в Корею...»
– И вы чего, сбили его?!
– А в чем дело-то? Не подчиняется и уходит... А флот проводит учения... Сбили!
–Ну вот что, Царьков, тебя будет судить международный трибунал! – сказал маршал и повесил трубку. (Цит. по кн. Ю. Шлейкин «Прерванный полёт «Боинга»)
Умеет начальство подбодрить подчинённых!
Потеряв часть крыла, «Боинг» всё же смог не рухнуть камнем на землю, а сесть на заледеневшее озеро Корпиярви. Спасти самолёт удалось во многом благодаря мастерству его командира Ким Чанг Кью – вспомнил боевое прошлое. Он сумел удержать машину, однако приземляться пришлось в таком экстремальном режиме, что из-за резкого перепада давления у пассажиров из носа и ушей хлынула кровь. Но главное – пассажиры остались целы!
Перепуганных окровавленных людей вывели из самолёта и вертолётами доставили на аэродром, откуда затем на автобусах вывезли в город Кемь. Членов экипажа сотрудники КГБ сразу забрали к себе на беседу, а пассажиров разместили в Доме офицеров и кого-то в больнице, приказав обеспечить им всё необходимое.
Для них приготовили что-то вроде плова – его в итоге и съели. Поняв, что отправлять в Сибирь их никто не собирается, иностранцы раскрепостились. Один пассажир попросил дать ему свежий огурец, другой сказал, что не прочь был бы съесть банан. Огурцы в Кеми видели в лучшем случае в июле, а бананы вообще только на картинке. Но не падать же перед гостями в грязь лицом! О капризах иностранцев сообщили в райком и вскоре в Кемь неизвестно с какого склада прислали огурцы и бананы. А заодно и супердефицитную туалетную бумагу – «наверху» учли, что вид нарезанных газет в туалете может вызвать ненужные вопросы.
Заведующая кафе рассказывала, что пассажиры разглядывали русских, словно инопланетян. Один из японцев, набравшись духу, спросил у неё, что едят русские, раз уж они такие рослые и сильные, и почему у русских женщин такие большие груди? Та ответила, что силу даёт простая еда вроде рыбы, грибов и ягод, а большая грудь… ну, это вроде такого национального знака качества. Такая умница!
Школьников, кстати, пришлось отгонять от окон. Наученные пропагандой, что за границей живут враги, дети наставляли на иностранцев палки и делали вид, что стреляют.
Вскоре всех, кроме пилотов, вывезли в Хельсинки. Но командир «Боинга» и штурман ещё неделю провели в беседах со следователями КГБ, которые убеждали их признаться в шпионаже. Однако корейцы твёрдо стояли на том, что имела место навигационная ошибка, объясняли длительное нахождение пассажирского лайнера над чужой территорией тем, что сбились с курса вследствие отказа навигационного оборудования, а сигналов истребителя они не видели. Поймать корейцев на лжи могла бы единственная улика – шпионская аппаратура для наблюдения за учениями с высоты. Но, облазив «Боинг» вдоль и поперёк, контрразведчики так ничего и не нашли. В конце концов экипаж отпустили, официально сообщив в «Правде», что те якобы попросили о помиловании. Что касается нашего лётчика, то его действия были признаны правильными и соответствующими обстоятельствам. Впрочем, награждать его за перехват нарушителя не стали. Хотя пилоты говорили: мол, это ничего, хорошо, что вообще не разжаловали.
Странно, но две истории с «Боингами» 1978 и 1983 гг. во многом совпадают. Оба раза проникновение в воздушное пространство СССР объясняли неполадками оборудования и ошибками пилотов, оба раза полеты проходили над зонами расположения советских стратегических объектов. И даже оба командира воздушных судов были ветеранами ВВС Южной Кореи. Все эти обстоятельства позволяют до сих пор некоторым считать, что пассажирские авиалайнеры использовались для шпионских целей, где мирные люди выполняли функцию «живого щита».
Просто в 1978 году в Карелии пассажирам повезло больше.