Игорь задумался о ремонте сразу, как только женился. Квартира, доставшаяся в наследство Марине от покойной двоюродной бабушки, была расположена одинаково неудачно для них обоих: Игорю теперь приходилось добираться на работу с двумя пересадками, а Марине – с одной, но зато автобус ехал почти час. Квартира была однокомнатной малосемейкой, с крошечной кухней. Стены ванной украшал дешёвый кафель, почему-то наводивший на мысль о процедурных кабинетах старых поликлиник. В окнах стояли деревянные рамы с огромными, сифонящими в ветреную погоду щелями. Стены единственной комнаты были оклеены выцветшими бумажными обоями, кое-где отслаивающимися от стен. Пол покрывал насквозь протёртый линолеум, весь в пятнах непонятного происхождения. Но свежеиспечённая ячейка общества обустраивалась весело и с энтузиазмом: этот вариант был куда лучше съемного угла или ипотеки под грабительский процент.
– Сделаем ремонт и заживем! – воодушевленно вещал Игорь, заталкивая в прихожую стиральную машину. Громоздкий агрегат не влез ни в ванную, ни в кухню, поэтому пришлось поставить в прихожую. После этого в прихожую перестала влезать обувница, и ее перенесли в комнату. Вся ситуация напоминала старую игру-головоломку, где герою надо было в определённом порядке двигать ящики, чтобы найти выход со склада.
– Ага, заодно и проверим, насколько крепки наши отношения, – улыбалась Марина.
Балансируя на подоконнике, она отмывала стёкла, безжалостно изгоняя проложенный между рамами старый поролон и трупики мумифицированных насекомых.
– Говорят, семью, пережившую совместный ремонт, уже невозможно поссорить, – говорила она.
Ссоры, разумеется, начались еще на этапе планирования. Марина, существо порывистое и легкомысленное, предлагала ремонт быстрый и косметический. Переклеить бесившие её обои, перевесить гардины и так, постепенно, маленькими шажками довести квартиру до ума. Игорь, рационалист и логик, безжалостно критиковал столь непродуманный подход.
– Квартира может стать по-настоящему жилой и уютной только тогда, когда ремонт проведён комплексно. Когда все продумано и спланировано заранее. Иначе это не ремонт, а бесконечная профанация. Это я тебе как математик говорю!
– Тебя со второго курса физмата выгнали! – съехидничала Марина. Игорь надулся, Марина вздохнула и пошла закреплять новые шторы на старые гардины и развешивать на стенах фотографии и плакаты, чтобы закрыть самые заметные дырки в обоях.
Продумывал ремонт Игорь примерно полгода. Он бы мог прокрастинировать и дольше, но однажды Марина увидела на кухне огромного таракана. На её глазах отвратительное насекомое нагло вылезло из огромной щели – стыка между подоконником и стеной. После визгов, криков, размахивания шваброй и разбитой сахарницы, таракан ретировался с поля боя в дырку под плинтусом, а перед Игорем был поставлен ультиматум.
– Начинай ремонт немедленно! Нужно заделать все щели, иначе нас съедят заживо, и я уеду к маме! – настаивала Марина.
Математик Игорь, разумеется, заметил некоторую нелогичность в словах жены – будучи съеденным, человек уехать никуда не сможет – но благоразумно промолчал. На следующий день, возвращаясь с работы, Игорь сделал на одну пересадку больше и заглянул в строительный магазин. Немного походив среди бастионов обоев, банок краски и мешков со строительными смесями, он растерялся, ничего не выбрал, зато приобрел рулетку, которую была торжественно предъявлена вечером Марине.
– Завтра же начну чертить план квартиры, чтобы все точно подсчитать и составить смету, – пообещал он.
– Ты рулеткой пользоваться-то умеешь, математик? – продолжала ехидничать Марина.
Игорь обиделся и твердо решил утереть нос своей легкомысленной супруге. С раннего утра, благо, это был выходной день, даже не позавтракав, Игорь приколол к столу огромный лист ватмана и взялся за работу. До обеда он ползал по квартире с рулеткой, отодвигал мебель, чихал от скопившейся пыли, отыскал сережку, потерянную Мариной в первый день приезда и свой полосатый носок. Результаты обмеров он старательно переносил на лист ватмана.
Когда Марина, нагруженная продуктовыми пакетами, ввалилась в квартиру, Игорь сидел на полу и задумчиво смотрел то на угол квартиры, в который они поставили обувницу, то на изрисованный ватман.
– Не сходится, – сказал он супруге. – Целого квадратного метра не хватает.
Марина с любопытством уставилась в исчёрканный план.
– Где? – спросила она, пытаясь разобраться в путаных записях мужа.
– Между прихожей и комнатой. Смотри, по расчетам получается одно расстояние. А если мерить от стены до стены, – Игорь растянул рулетку и продемонстрировал Марине результат, – то целого метра не хватает.
– Может, рулетка бракованная? – предположила Марина
– Я применил разные средства измерения, результаты одинаковы, – возразил Игорь и торжественно предъявил жене две рулетки, деревянную ученическую линейку и портновский метр.
– В пределах погрешности прибора, – добавил он для солидности.
– Значит, ты просто не умеешь толком пользоваться своим прибором, - пожала плечами легкомысленная жена, словно потеря целого квадратного метра жилплощади было для неё пустяком. – Лучше бы купил замазку и занялся щелями.
Но Игорь отнёсся к исчезнувшему метру серьёзно. Сначала он постучался в соседнюю квартиру – дверь открыл толстяк в майке и тапочках. Он так удивился просьбе Игоря измерить кусок стены, что без разговоров пустил его в квартиру и даже дал свою рулетку.
– Старая, советская, не то что нынешний китайский ширпотреб, – рассуждал сосед, глядя как Игорь ползает с рулеткой вдоль его стены. – Чёрта лысого ты им намеряешь.
С этой стороны все измерения сходились – лишнего метра не было. Сосед уже праздновал триумф советской измерительной техники, но упрямый Игорь вернулся в свою квартиру и повторил все измерения. Лишний метр появился вновь.
– Может, там внутри короб вентиляционный идёт, между нашими квартирами? – предположил сосед.
– Или строители ошиблись, оставили пустоту, а потом просто замуровали, чтобы начальство не настучало по каскам, – пожала плечами Марина и позвала всех, включая соседа, обедать.
Игорь ел без аппетита. Мысль о пустоте не давала ему покоя, сидела в голове, словно застрявшая заноза, словно дупло в зубе. Сколько ни пытайся заставить себя не обращать на неё внимания, она раз за разом напоминает о себе. Когда вечером супруги легли спать, Игорь долго ворочался, не мог заснуть. Тикали часы. Свет уличного фонаря прорывался через криво свисающие со старой перекошенной гардины новые шторы, заставляя предметы отбрасывать причудливые тени, похожие на фантастических чудовищ. Что-то скрипело в углу комнаты.
– Марина, ты спишь? – толкнул Игорь жену. Та неохотно оторвала голову от подушки. – Слышишь? Скрипит где-то?
– Часы тикают, – сонно пробурчала Марина в ответ. – Или ветер шумит. Спи давай.
Перевернувшись на другой бок, Марина засопела. Игорь не спал. Теперь, когда он сосредоточил внимание, странный звук в сонной тишине звучал для него громко и отчётливо. Он доносился не от окна, и не от часов на стене. И даже не с кухни, чтобы свалить его на хозяйничающих там ненавистных тараканов.
Звук шел из угла между прихожей и комнатой.
Игорь поднялся. Потревоженная Марина сонно пробормотала что-то неразборчивое и натянула одеяло на голову. Игорь подошел к стене, прислушался. Отодвинул обувницу, приложил ухо. Было тихо. Померещилось?
Но едва Игорь вернулся в кровать и попытался уснуть, звук раздался снова, и Игорь вдруг понял, на что он похож.
На царапанье и скрежет когтей.
– Какой-то ты не выспавшийся, – заметила Марина утром, засыпая кофе в турку.
Игорь вяло кивнул, с трудом подавляя в себе желание то и дело оборачиваться, чтобы лишний раз посмотреть на угол квартиры, где стояла обувница. Угол как угол, неровно заклеенный встык обоями. Под потолком – тёмное пятно, следы от сметенной паутины. У самого плинтуса обои содраны – зацепили краем обувницы, и в дыру видно штукатурку. Ничем не отличающийся от миллиона подобных углов в мире.
– Ты точно ничего не слышала ночью? – осторожно спросил Игорь. Марина только пожала плечами и начала намазывать маслом хлеб.
Следующей ночью Игорь снова её растолкал.
– Прислушайся! – сказал он таким тревожным голосом, что Марина не стала ехидничать по своему обыкновению
– Ветер воет. У соседей что-то уронили. Собака скулит во дворе, – честно начала перечислять она все звуки вокруг.
– Да нет же, – раздраженно воскликнул Игорь. – Как будто скребется кто-то!
– Милый, ты меня пугаешь, – прошептала Марина, зажигая ночник. – Выпей пустырника или валерьянки. Хочешь, я чай с мятой заварю?
У жены была такое тревожное лицо, что Игорь смутился.
– Прости, – потупился он, – наверное, дурной сон приснился. Давай спать.
Но стоило Игорю закрыть глаза, как он снова услышал отчетливый звук из угла комнаты. Скрежетание и царапанье, словно неведомое чудовище медленно, но верно прогрызает стену, чтобы пробраться к ним в квартиру. Чудовище осторожно, оно замирает, если слышит приближающиеся шаги Игоря, потом выжидает, когда они с Мариной заснут, чтобы продолжить свою медленную, методичную работу
И однажды оно доберется до них.
– Марина, а от чего умерла твоя бабушка? – спросил Игорь на следующий день.
– Обширный инфаркт, – ответила супруга и удивленно посмотрела на Игоря. Даже перестала гладить бельё и отставила утюг в сторону. – Почему ты спрашиваешь? Раньше тебя это не интересовало.
– Просто, – замялся Игорь. – Она умерла в больнице?
Марина покачала головой.
– Она не обращалась к врачам. Я с ней мало времени проводила, теперь вот жалею об этом. Мама рассказывала, бабушка умерла ночью. Встала с кровати и пошла в прихожую, к двери. Наверное, почувствовала себя плохо и хотела позвать соседей на помощь. Но у самой двери силы её совсем оставили.
– Она ни на что не жаловалась? Может, плохо спала? – допытывался Игорь. Марина, удивленная и слегка напуганная напором мужа, обещала все узнать завтра у мамы.
На следующий день, посреди рабочего дня, Игорь вдруг понял, что в их квартиру ворвался монстр. Он невидящим взглядом смотрел на монитор компьютера, где плясали бессмысленные сейчас таблицы и графики, а перед его глазами стояла отчетливая, нарисованная воображением, но кажущаяся сейчас полностью реальной картинка. Крошится, отслаиваясь и падая на линолеум, штукатурка, трескается кирпичная кладка, и в образовавшийся пролом лезет мохнатая лапа с огромными, желтыми когтями. Видение было настолько реальным, что Игорь мог представить каждую шерстинку, каждый скол на когтях, притупленных долгим процарапыванием кладки.
Все в офисе удивленно смотрели, как Игорь сначала замер, смотря в пустоту, потом вздрогнул, ударил сам себя по щеке, подбежал к кулеру долго пил воду, обливая рубашку. Потом, не говоря ни слова, молча рванул дверь и вышел вон.
Игорь ехал домой. Он ясно понимал, что если он сейчас, немедленно не вернется в квартиру, не убедится, что чудовища там нет, то просто сойдет с ума. Он понимал, что это все плоды его воображения, все результат усталости и бессонницы.
Но на всякий случай он сделал по дороге еще одну пересадку, чтобы зайти в строительный магазин. Там он купил маленький, но острый топорик.
Никакого монстра в квартире не было. Угол между комнатой и прихожей выглядел как раньше. Отшвырнув обувницу так, что туфли, тапочки и зимние ботинки разлетелись по всей комнате Игорь прижался ухом к стене.
Тишина. Ни звука. Только кровь стучит в висках.
Но Игорь все равно знал, что чудовище там, внутри, в маленькой замурованной комнате. Оно затихло, затаилось и ждёт. Чтобы забрать его, Марину, как уже забрало однажды бабушку Марины.
Если только он не убьёт чудовище первым
Сначала Игорь уцепился за угол обоев и с силой дернул. Старые обои сразу отстали от штукатурки. Игорь рывком сорвал их и швырнул на пол. Он увидел лишь голую стену, и тогда занёс топор и начал наносить по штукатурке удар за ударом. Поднялось облако белой, скрипящей на зубах пыли, штукатурка большими кусками начала осыпаться Игорю под ноги. Под ней оказался слой кирпичной кладки. Кирпичи лежали неровно и обширные щели между ними были густо замазаны цементом. Игорь глубоко вздохнул, пытаясь отдышаться, унять колотящееся сердце. И ударил еще раз, по кирпичам, с такой силой, что отскочивший топорик едва не вывихнул Игорю запястье. И от этого яростного удара цементный шов треснул, а один из кирпичей выскочил из кладки и провалился куда-то внутрь стены, в пустоту.
Игорь бросился к образовавшейся дыре. И сразу же отшатнулся, издав крик ужаса.
Из дыры на него смотрел человеческий глаз. Карий, чуть навыкате, с черным зрачком, обрамленный тёмными ресницами.
А через миг такой же испуганный крик раздался из-за стены, обладатель карего глаза шарахнулся назад, и Игорь через дыру в стене увидел лицо этого человека. Испуганное, белое от ужаса, покрытое слоем штукатурки, но Игорь узнал его.
С другой стороны стены на Игоря смотрел он сам.
***
Лекция закончилась, и аудитория заполнилась голосами и смешками студентов, шумом отодвигаемых стульев, шелестом тетрадей.
Игорь Фёдорович Магоров, кандидат наук и лауреат государственной премии в области теоретической физики, взяв губку, быстро стер с доски замысловатые рисунки: сложные геометрические фигуры, перетекающие друг в друга. У фигур было странное свойство: если в них вглядываться долго, они словно начинали плыть, вращаться, пытаться заполнить собой всю маркерную доску и даже вырваться за пределы плоскости, не желая мириться с собственной двумерностью. Фигуры окружал рой замысловатых трёхэтажных формул.
– Прошу прощения, – услышал он женский голос за спиной. Обернувшись, Игорь Фёдорович увидел светловолосую юную девушку с забавными трогательными косичками, со стопкой учебников в руках.
– Вы не могли бы мне подписать вашу книгу? – пролепетала девушка, очаровательно смущаясь.
– Разумеется, – улыбнулся светило науки симпатичной студентке. - Как вас зовут?
– Марта, – девушка протянула Игорю Фёдоровичу толстую книгу. На её обложке извивалась сложная фигура, похожая одновременно и на змею, и на цепочку ДНК, и на созвездие.
– О, «Теория множественности пространств»! – улыбнулся Игорь Фёдорович, украшая форзац добрым пожеланием и ставя под ним подпись-закорючку. – Обычно я даю этот курс уже в аспирантуре. Неужели вы прочитали всю книгу?
– Только введение, – призналась поклонница ученого, трепетно прижимая подписанную книгу к груди. – Дальше очень сложно. Но так интересно! Неужели параллельные миры существуют? И там живут наши двойники?
– Это всего лишь теория. Точнее, официально считается теорией, но, скажу по секрету, скоро в этом направлении нас ожидает прорыв. Уже можно считать доказанным, что параллельные пространства не только существуют, но и могут пересекаться, перетекать друг в друга.
– Я бы хотела пойти к вам в аспирантки! – лукаво улыбнулась Марта.
– Тогда вам нужно не только отлично учиться, но и сдать ряд психологических тестов. Увы, человеческий разум, человеческие органы чувств не приспособлены работать с такими вещами. Кошмары, галлюцинации, бессонница, – Игорь Фёдорович поморщился.
– Ой, у вас кажется штукатурка на рукаве! Позвольте, я стряхну, – девушка полезла за салфетками, не переставая щебетать. – Получается, у всех нас есть двойники? И они полностью похожи на нас?
– Согласно последним данным, – Игорь Федорович помолчал, изучая испачканный рукав. – Паралельные миры могут ветвиться самым причудливым образом. Например, в одном из миров я ношу усы. А в другом я вообще не родился. А в третьем, например, я закрутил роман на втором курсе, прогуливал лекции, меня выгнали из института, и никто до сих пор не сформулировал теорию множественности пространств. Но, может быть, продолжим нашу беседу за чашечкой кофе?