В самой гуще дремучего леса, где только мхи да ветки стоял большой и древний дуб. Пришла золотая осень. Лиственный лес пожелтел, а земля под дубом-великаном усыпалась блестящими бурыми желудями. Их было много, но лесные жители — проворные, голодные и запасливые — быстро разобрали дары дуба. То кабан-боров тяжёлым рылом прошерстит ковёр из листьев, то белка-хлопотунья припрячет лакомство в тайник, то заяц погрызёт, то сорока утащит в своё гнездо. И вот на самой нижней ветке качнулся и хлопнул по листу, последний жёлудь. Крепкий, лаковый, словно маленькое сокровище. Первым его заметил Кабан. Уткнулся мордой в ствол, прищурил маленькие глазки и ждёт. Хрюкает от нетерпения: «Сейчас упадёт! Сейчас!» А жёлудь, будто на зло, держится крепко. Мимо пролетала чёрная, как уголь, Ворона. — Кар-р! — крикнул Кабан. — Ворона! Скинь мне этот жёлудь! Силёнок не хватает стукнуть! Ворона, любившая всё, что блестит и катится, с радостью клюнула крепким клювом. Жёлудь сорвался и, подпрыгнув, покатился по с