В детстве у меня было две бабушки и два дедушки. И даже прабабушка! Естественно, я думала, что так у всех и была счастлива.
У бабушки по маминой линии было совершенно замечательное редкое имя. Звали ее Марфа Егоровна. Она была маленького роста, сгорбленная бабулечка с жидкими седыми волосами, которые причесывала и заворачивала «дулькой», фиксируя свою прическу гребешком. Голова всегда покрыта платком, поверх платья – фартук.
Все о чем я пишу про бабушку, ее детство – это из ее бесконечных рассказов.
Родом бабушка с Оренбурга, «оренбургская казачка». Семья ее была большая, как и у всех в те времена. Крестьянская. Отец ее, а мой прадед, Егор Петрович Моисеев, зажиточный кулак. Всего-то и имел несколько лошадей. С первой мировой войны вернулся с пулевым ранением в грудь. Осколок или пуля так и «сидела» у него в груди, образовав непроходящий свищ, который он все время прикрывал чистой тряпочкой.
«У двадцатом году (речь про 1920 г) мы жили под Оренбургом. Я маленькая была. Мать дома с детьми, тятя (отец) работал в поле, знахарствовал, лечил животину домашнюю, травки всякие знал, пользовался уважением у соседей. Раз в окно постучали в ночи:
- Егор Петрович, завтра придут за вами.
В ночи зарезали свинью, пересыпали мясо солью, погрузились на телегу, поехали на железнодорожную станцию. Там, пока ждали поезд, встретил односельчанина, тот и поведал, что Орлик, конь, которого забрали в колхоз под началом местного недобросовестного жителя заболел. Попало под сбрую ему что-то и натер Орлик большую рану, в которой отложили мухи личинки. Тогда тятя телегу к лесу отогнал и три ночи тайком ходил в конюшню, врачевал своего коня.
Позже сели на поезд и поехали всей семьей в Киргизию, до самого Канта доехали и там обосновались. Там и вырастили свою семью».
И уже с г. Канта бабушка моя вышла замуж в 16 лет за деда.
А уж после войны переехали они с дедом в село Георгиевка, Курдайского района. Находилось это село тогда и сейчас стоит на берегу реки Чу, только теперь название другое.
Жила она с дедом, которого звали Петр Романович, недалеко от нас. У них был саманный крепкий дом, который они с дедом сами и построили, когда приехали жить в село.
У них было четверо детей. Старший сын Анатолий, 1938 года рождения. Как мы все думали, что он самый любимый бабушкин сын. Но сама бабушка говорила, что «Толику тяжело пришлось, войну мы с ним пережили, с голоду вместе пухли». Были еще у бабушки сын и дочь, но «померли в войну», всегда сокрушалась бабушка и до Яблочного Спаса не ела яблок, чтобы «на том свете детям яблочка дали». После войны родились у них, бабушка же не употребляла такое слово, всегда говорила «нашлись» Юрик, Любочка (моя мама) и Тонечка.
Я очень любила ходить к ней в гости, а став постарше и гостить у нее неделями.
Бабушка была очень добрая, набожная, по праздникам ходила в «церкву», как сама выражалась. Про всех ее окружающих говорила только хорошее, никогда не слышала, чтобы она кого-то осуждала. Своих невесток и зятьев называла только уменьшительно-ласкательными именами, принимала у себя в гостях всех сватов и никогда не давала детям советов, считая, что в семейной жизни они разберутся сами, помогла вынянчить всех внуков, а их было девять! И даже двух вырастила самостоятельно, принеся из роддома. Это были ее первые внуки, дети старшего сына.
Дома у них в холодное время года всегда жарко топилась печка, готовилась еда. Жили дед с бабушкой мирно, дружно. Любое дело у них было общее. Дед всегда «на подхвате». Взялись они, например, варить лапшу куриную. Пошли курицу ловить. Бабушка ловит, дед рубит, отдает курицу бабушке ощипывать. Потом опять очередь деда. И даже суп варят вместе. Бабушка лапшу катает, дед картошку чистит.
Воспоминание из детства. Зима. На улице холодно, снежно. Мы в доме. На ужин лепят вареники с картошкой. Дед толкушкой мнет картошку.
- Дед, дай я помну, тоже так хочу, - прошу деда.
- Нет, ты маленька еще. Складывать будешь.
Не дает дед. Потому как считает, что только он может помять картошку без комочков. Лепят вместе, я рядом укладываю вареники на большой противень.
И дед, и бабушка неграмотные. Бабушка знает буквы, но никак не может складывать из них слоги и слова. В тетрадочку я ей крупными печатными буквами переписываю молитвы и потом вместе их читаем.
Без меня бабушка их заучивает потом, пока я в школе. А еще бабушка наварит большую кастрюлю вишневого киселя и после ужина я сяду читать вслух принесенную из библиотеки книжку, а она сядет рядом, подопрет голову рукой и весь вечер будет смотреть на меня, слушать и вздыхать. Я читаю взахлеб, много. А бабушка вдруг скажет:
- Хватит, Наталочка, низзя так много читать. С ума сойти можно. Вот у нас у деревни был такой мальчишка. Все с книжкой. И за стол, и в туалет и спать с книжкой. А потом раз – и с ума сошел. Все, хватит на сегодня.
Утром бабушка берется плести мне косы. Руки у нее натруженные, в трещинках и поэтому она цепляет волосы. Я морщусь. И тогда она достает из холодильника сливочное масло, смазывает руки и заплетает меня. Комфортно. Но вид конечно…
Слушать бабушку можно бесконечно. Она рассказывает всегда интересные истории про соседей, родственников, канарейку «хресной», библейские истории, потешки и присказки. Перед сном всегда рассказывает сказки. Моя любимая «Лисичка со скалочкой». Бабушка ее особенно рассказывает, передает характер лисички, удивляется ее хитрости…
Младшая внучка у бабушки родилась, когда ей уже было семьдесят три года. Это были уже девяностые годы. Детские сады закрывались. И бабушка в свои тогда уже семьдесят шесть лет каждое утро приходила нянчить внучку. Пешком, за 4 остановки. Вечером возвращалась обратно. Ни разу никому не отказала в помощи. Для каждого у нее было теплое слово.
Внуки у бабушки гостевали всегда, а уж в каникулы и говорить не стоит.
А еще из воспоминаний:
Летние каникулы. Все у нас в селе. Пришли к бабушке в гости. Нам от 6-11 лет. Все шумные, шебутные.
- Бабушка, давай пойдем на канал забредать.
- Пойдемте.
Берем бабушкин старый тюль, бредень будет. Идем на канал, купаемся, забредаем. Нам весело. Бабушка «пасет» нас на берегу, на самом пекле. Но об этом никто не думает, а бабушка и не скажет. Набрали полведра рыбы, гальманов. Это такие небольшие рыбешки, принесли, налили корыто воды. Устали. Обед. И внуки вновь бодры и веселы, и полны идей.
- Ба, давай теперь гальманов обратно в канал выпускать.
И вся компания в обратный путь. Несём улов в канал.
Бабушка Марфа Егоровна.
Мы все ее называли баба Марфуша. О ней можно рассказывать долго.
Бабушка…
В сложные периоды своей жизни мысленно возвращалась к ней , ее наказам, жизненной стойкости.
"Наталочка, день не без ветру. И в жизни так".
И ещё ...
Наталочка... Так только она меня называла.
Бабушка
Такое теплое слово.