Главный вопрос начала 2025 года для киноманов и представителей киноиндустрии: “Кто заберёт “Оскар” на этот раз?”. Сложный вопрос в этот раз. Действительно непонятно, какая кинолента заберёт статуэтку за “Лучший фильм”. Однако в этой статье мы не будем делать обзор на всех номинантов премии “Оскар 2025”, а остановимся на одним из самых ярких киношедевров прошлого года – “Субстанции”. Фильм Корали Фаржи заберёт 2-ого марта не одну статуэтку, помяните моё слово! А теперь перейдём к сути статьи.
Идея и режиссерская работа
“Субстанция” – это актуальное кино, причём не только наших дней, это актуальное кино без привязки ко времени. В основе кинокартины лежит проблема сущности человека. Мы всегда стремимся к навязанному нам со стороны общества идеалу, мы всегда ищем в себе недостатки, мы всегда хотим добиваться своего, мы всегда жаждем обладать красотой. Кратко это можно всё назвать бессмысленной погоней за недостижимым
Кстати, уже из этого можно сделать вывод, что фильм “Субстанция” это далеко не феминистское кино. Да, безусловно, картина рассказывает о том, как женщины всеми силами стремятся сохранить свою молодость и красоту. Однако режиссёр задействует женскую фигуру в качестве главного персонажа, только потому что именно женщины чаще всего переживают из-за приближения старости. Мужчины в этом плане немного поспокойнее. Корали Фаржа, повторюсь, в своём фильме затрагивает проблему человека в первую очередь, а не одного из полов. И в кинокартине это тоже показано (почему-то этот момент упускают многие СМИ, специализирующиеся на кинематографе): жертвой субстанции становится и пожилой мужчина, которого мы изначально видим в облике молодого медбрата (именно он впервые говорит о субстанции в фильме), а впоследствии – в забегаловке стариком, пугающим Элизу.
Если же говорить о мужских образах киноленты вообще, то стоит вспомнить босса Элизабет и Сью, а также других сотрудников телевидения. Безусловно, они показаны как последние отморозки, которые видят перед собой не женщину, а её сексопильную оболочку. Однако вспомним, что Сью сама спровоцировала их, придя в откровенном купальнике на пробы, и сама создала телеобраз секси-спортивной девчонки. Мужчины же здесь являются изображением современных медиапотребителей, обращающих внимание в первую очередь на картинку, а не на содержание. А сексуальные образы ещё как привлекают человеческое внимание (причём не только мужское). Давайте вспомним фразу из 70-х: “Секс, наркотики и рок-н-ролл”. Это три кита, на которых сосредоточен максимальный интерес людей. Три вечные темы медиаконтента.
Так что, “Субстанция” – беспроигрышное кино для “Оскара” уже в плане задумки. Однако это не все плюсы этого киношедевра. Также стоит обратить и на технические моменты, а точнее на симбиоз техники съёмки и художественных элементов.
Операторская работа
Первое, что бросается в глаза, это сочная картинка киноленты. Операторская работа бесподобна. Бенджамин Кракун заслуживает отдельных аплодисментов. Я не преувеличу, если скажу, что с эпохи киноавангарда 1920-х гг. почти не было фильмов с таким количеством уместных визуальных трюков. Крупные и детальные планы передают переживания героев, которые на протяжении всей картины находятся на пике. В глазах Сью зритель читает её самолюбие, ненависть к матрице (она же Элизабет) и страх за свою внешность и сумасшествие, доходящие до абсурда в конце киноленты “Субстанции”. А чтобы мы испытали максимальное отвращение к личности босса главных героинь оператор показывает нам его детально: рот, глаза, слюни, пальцы (например, сцена с поеданием креветок. Мне кажется, она самая мерзкая в фильме. Даже появление субстанции из Элизы не так отвратительно).
Широкоугольная оптика — ещё одна сильная сторона операторской работы в фильме. Чтобы показать потерянность персонажа Кракен играет с пространством. Он буквально захватывает его полностью. Также с помощью широкоугольной оптики зритель видит искажённое представление окружающего мира Элизабет, что происходит в первую очередь из-за её зацикленности на своей внешности. Кадр говорит нам: «Она не видит эту жизнь. Она сама загнала себя в придуманные ей же рамки». Личность, отделённая от пространства, не сможет выжить (что мы и наблюдаем по итогу киноленты).
Ещё пару слов про пространство в кадре. Во-первых, очень много отсылок к другим шедеврам кинематографа: «Сияние» Стенли Кубрика (ковровая дорожка), «Видеодром» Дэвида Кроненберга (крупные планы губ), «Шоссе в никуда» Дэвида Линча (кадр со звонком Элизабет поставщикам субстанции). Во-вторых, все помещения в фильме — это определённые геометрические фигуры, причём у всех у них есть углы. Элизабет в прямом смысле этого слова «загнала себя в угол», из которого так и не смогла выбраться.
На мой взгляд, это просто кощунство не включить «Субстанцию» в список номинантов на «Лучшую операторскую работу».
Монтаж
Динамичный монтаж – одна из изюминок “Субстанции”. Всё просто и по делу. Картинка в кадре и звук не противоречат. Ускорение музыки = ускорение смены кадров, что создаёт напряжённую атмосферу во время просмотра. Иногда быстрая смена кадров переходит в Jump cut, то есть резкий скачок. Такой приём в принципе характерен для хорроров, поэтому его использование в “Субстанции” только в плюс – подчёркивает принадлежность фильма к этому жанру. Также для кинокартины характерен параллельный монтаж, что заставляет зрителя продолжать просмотр. Нам интересно наблюдать за развитием действия сразу с нескольких сторон.
Монтаж не раздражает зрителя, и это главное. В фильмах ужасов достаточно проблематично сделать кино смотрибельным с помощью монтажа, однако в “Субстанции” всё идёт своим чередом. Единственное, к чему можно придраться, – это разнообразие монтажных приёмов. Возможно, следовало добавить в некоторых моментах L-переход (то есть аудио и видео не совпадают по таймингу) и J-переход, что сделало бы визуал фильма интереснее.
Цвет
Какую цветовую гамму мы видим при просмотре “Субстанции”? Боди-хоррор… Дайте-ка подумать… Логичнее было бы использовать для такого жанра тёмные цвета в сочетании с кроваво красным, однако у создателей кинокартины другой взгляд на происходящее. Наоборот, в фильме используются исключительно яркие цвета: жёлтое пальто Элизы, ярко-красные коридоры блестяще розовая атмосфера на съёмочной площадке Сью, даже монстр ЭлизаСью надевает голубое бальное платье. Что же здесь происходит?
Если присмотреться повнимательнее, то мы можем заметить некое сопоставление ярких цветов белому. Ванная комната, где взаимодействуют матрица и субстанция, и зал, куда доставляют запасы вещества, – единственные белые помещения киноленты. Именно белый цвет символизирует отстраненность Элизабет от окружающего мира и её зацикленность на вечной молодости. Героиня сама себя запирает в своём же теле, которое готова уродовать до последнего посредством действий беззаботной Сью.
Яркие цвета подчёркивают важность для Элизы соответствия общественным идеалам. Люди любят всё яркое, оно манит их. Яркое значит что-то свежее, а свежачком для медиаиндустрии являются молодые звёзды.
Заключение
Фильм на самом деле гениальный. Это касается, как сюжета, смысловой нагрузки, символики, так и технических аспектов: операторской работы, монтажа, звука и цветокоррекции. Единственное, что остаётся загадкой – будущее киноленты. К сожалению, в современном мире из-за конвейерного производства кино забвению подлежат многие картины, большинство из которых поистине хороши. Скорее всего, “Субстанцию” ожидает именно такая концовка… Однако нельзя отрицать, что фильм произвёл настоящий фурор в современном кинематографе: настолько смелой, качественной и интересной киноленты зрители не видели давно. В 2,5 часах уместился весь абсурд так называемых “стандартов” и “нормальностей” общества. Вдумайтесь только: всего лишь 141 минута на экране, а мы живём в этом на протяжении отведённого для нас времени…