Мой отец был высокий широкоплечий человек, как говорится косая сажень в плечах. Из-за крепкого телосложения он был призван морскую пехоту. У отца с матерью до сорокового года умерли восемь детей. Когда отец ушел на войну, осталась двухлетняя дочь Турсун. Ее имя в переводе означало - пусть живет.
Он попал в самое пекло Сталинградской битвы. Отец рассказывал, что солдаты в бою погибали тысячами. Через гору трупов и море крови продвигались бойцы в день где-то километр. Шквальный огонь не давал двигаться, из-за отсутствия еды и воды резали мертвую лошадь, пили ее кровь. Тошнило, рвало, но хоть какая-то влага была во рту. Один молодой солдат бросился под танк. Лязг гусениц, страшный крик солдата. Он взорвал фашистский танк и сам погиб. Отец знал только то, что его звали Саша, очень было жалко его, ведь он совсем был молодой. Почти дети, они первые дни плакали, прятались от пуль. Привыкнув, они показали чудеса героизма.
Потом отца перебросили в Севастополь. Там он познакомился с одним парнишкой. Он хорошо играл на баяне, и голос у него был хороший. Всегда веселый, подтянутый, в коротких перерывах между боями пел песни, частушки собственного сочинения. Он погиб, защищая своего командира. Отец говорил, что этот парнишка долго снился ему, часто вспоминал его. Когда награждали «За оборону Сталинграда» и «За Севастополь», мой непьющий отец прослезился и выпил рюмку водки. Долгие годы он мучился от полученной контузии.
Морской пехотинец Ильясов Кенжегали Ильясович умер в 1986 году.
Каждый раз, посещая его могилу, мы приносим живые цветы и долго стоим, глядя на его умные глаза. Мы знаем, что в победе над фашизмом есть частица его подвига. Уверена, что потомки долго будут помнить его.