У нас, в санчасти, появился стоматолог, офицер-лейтенант. Он, на гражданке, сильно «накосячил», и ему предложили исправление — служба в стройбате. Он согласился, иначе грозило другое заведение. У нас по доброй воле никого не было. Все через наказания пребывали тут. Я видимо тоже, только за, что? Но теперь я говорю по-другому, для чего? Узнав, что я занимаюсь чеканкой (в Норильске был завод гидролизной меди, мы брали эти листы и превращали их в красивые картины, а что делать, когда совсем ночь не кончается?), приглашает меня к себе. Естественно, для осмотра полости рта. Находит у меня раскрошившийся зуб и предлагает удалить корни. Поставил укол, для большей анестезии налил рюмку коньяка, мы чокнулись, и он работал, наверное, меньше минуты. Со словами: «Тридцать две тысячи… сколько-то…», — он сказал: «Всё готово». Я ничего не понял, он мне объяснил, что, в больнице, он специализировался исключительно на удалении зубов. А, первоначально, учился в морге, на покойниках. Мне он сделал наказ: зубы надо лечить, пока они не болят, потом поздно. Так я и сохранил свои до пятидесяти восьми. И сделал коронки фарфоровые исключительно по причине истачиваемости зубов, это, после перелома челюсти в детстве, видимо, произошло смещение, и, как результат, зубы стали вдвое короче.
Он часто приглашал меня на проверку зубов, мы анестезировались коньяком, я делал ему чеканки.