Накрыло. ....
Именно так, используя молодежный сленг. Потому что, чем больше ты погружаешься в воспоминания, тем больше и дальше они тебя возвращают в прошлое.
А все началось с уютной картинки с пожеланиями хорошего вечера родному человеку, где ежик сидя на скамейке у теплой печки болтает ножками в шерстяных носочках. Глупость, казалось бы. Но этот ежик меня вдохновил, вернул в мое детство на 40 лет назад. Вернул в деревню к бабушке и деду.
Зима…
79 километров от родного поселка в сторону Томской тайги на Москвиче-412 ярко-оранжевого цвета с промерзшими окнами, на которых хочется порисовать, пока еще маленьким пальчиком, мы всей семьей едем к папиным родителям в деревню Изовка.
Смешанный лес сменяет заснеженные поля, а это значит, что скоро мы будем на месте.
Вот уже показалась крыша какого-то одинокого строения, и я, уставшая от долгого (в понимании ребенка) путешествия, обрадованно кричу «Ура! Бабушкин дом!». На мой традиционный возглас следует дружный смех и тоже, ставший традиционным, ответ: «Нет. Это не бабушкин дом. Это маныкинская баня.». В моем детском сознании противоборствуют два чувства: одно – разочарование от того, что я ошиблась; второе – радость от того, что через два дома от баньки, все-таки, будет бабушкин дом.
Прибыли.
Бревенчатый пятистенок с голубыми наличниками под старым тополем, забор из штакетника, непривычный запах навоза, деревянный настил, очищенный от снега ведет к дому. Тут же, по правую руку в ряд расположены избушки, в которых слышны мерное пережевывание жвачки черно-белой коровой, квахтание кур, похрюкивание поросят.
Долгожданная встреча.
Бабушка, накинув на голову пушистую шаль, смеется, дед лукаво улыбается одними глазами. «Заходите в хату. Не стойте на морозе», - заботливо приглашает бабушка, и вскоре начинает суетиться, приготовляя немудренный деревенский обед, который достоин максимального количества звезд Мишлен. Еще чуть-чуть времени и на столе появятся яйца домашних кур с яркими желтками, пожаренные на сале; отварной картофель, политый домашним деревенским маслом; хрустящий хлеб с румяной корочкой, выпеченный в русской печи; жирная сметана; банка с холодным молоком; колбаса с тмином обжаренная на сковороде, в которой еще шипит и пузырится вытопленный жирок. Ах! Эта колбаса с тмином. Многое можно отдать, чтобы отведать ее хотя бы еще раз.
Пока бабушка собирает на стол, мама вынимает из сумки гостинцы, а папа и дед обмениваются новостями, мы с сестрой сидим на диване с высокой спинкой, покрытой гобеленом с изображением оленей и, как тот ежик с картинки, болтаем ножками в шерстяных носочках. Мы глядим как топится печь, как в топке потрескивают осиновые поленья, а на плите пыхтит закипающий чайник. В доме тепло, слегка пахнет овчиной (скоро из нее сошьют, так необходимый в суровую сибирскую зиму, тулуп), под ногами у бабушки путается полосатый кот в надежде на то, что ему перепадет лакомый кусочек. Вскоре, так и не дождавшись вкусного, кот свернулся на диване клубком, привалившись теплым боком к сестре.
Обед готов. Вся семья рассаживается за круглым столом, уставленным снедью. Трапеза сегодня будет долгой, потому что новостей за четыре месяца накопилось много и их нужно обсудить. А после, каждый займется своими делами. Бабушка, гремя подойником, пойдет доить корову и кормить животину, дед натаскивать сено для утренней кормежки, папа колоть дрова, а мама убирать со стола и готовить ужин. И у нас с сестрой есть свои важные детские дела. Мы будем мастерить кольца из старых пуговиц.
А потом, после ужина и долгих душевных разговоров, наступит тихая зимняя ночь, в которой за стенами милой, любимой, заботливой избы, будет безмолвная темнота с яркими звездами и крепким январским морозом.
А завтра будет новый день. Родители с сестрой на ярко-оранжевом москвиче вернутся домой, а я останусь в деревне, потому что у меня каникулы. ....
Уважаемые мои читатели, если Вам интересен такой формат статьей, прошу дать обратную связь в комментариях.