«Основная причина, почему так много людей не делают то, что хотели бы – это завышенная планка, стремление сделать всё идеально и сразу, с первого раза…» (Алексей Христинин)
Лидия (Родилась под созвездием Козерог, в год Козы)
Часть 1
Благодаря нашему с дочкой любопытству, сегодня у нас есть, что рассказать своим детям, внукам и правнукам, об их предках. Ведь не зря, частенько, я расспрашивала о них свою бабушку Груню, когда она занималась каким-либо кропотливым делом, и была расположена к воспоминаниям. А потом и моя дочка, также, с интересом слушала эти рассказы из уст своей бабушки, Лиды, моей мамы…
***
… Давным-давно, примерно в середине ХIХ века, в совсем разных семьях, родились и жили-были мальчишки, Иван да Евдоким. А было это где-то в Воронежской области, Михайловского района, на земле России-матушки.
Парни выросли, влюбились в красивых и хороших девушек, посватались и женились, создав свои семьи. У Ивана и его жены родилась красавица дочь Наталья, Ивановна. А у Евдокима родился сын Данила, Евдокимович. И так уж сложилось, что Наталья и Данила, полюбили друг друга, посватались и создали свою семью с общей фамилией - Крамарь. А случилось это там же, в Воронежской области, Кантемировского района, в селе Бондарево.
Богатое наследство Данилы, да хорошее приданое Натальи, позволяло им содержать свой собственный «Постоялый двор».
«Постоялый двор» – тип недорогой крестьянской гостиницы, с помещениями для отдыха и ночлега, с двором для лошадей и экипажей проезжающих. Обслуживание транспортных средств и питание, были логическим продолжением этого вида бизнеса. В некоторых случаях, такие дворы, также, предлагали возможность «бартерного» обмена, вместо оплаты.
На Руси «Постоялые дворы» существовали издавна. Содержались они обыкновенно частными лицами, которые брали с «проезжающих» и «останавливающихся» в них особую пошлину - «постоялое».
Пётр Великий, в 1704 году, приказал переписать все «Постоялые дворы» и обложить их «сбором». А вслед за этим, он велел взять их в казну и отдавать на откуп, поручив надзор за ними своим воеводам.
В XVIII веке «Постоялые дворы» строились и в городских поселениях, и на дорогах, и в сёлах. С 1832 года при них стали строить «харчевни», а с 1836 года устанавливается с них и особый «сбор» - в пользу городских доходов…
Времена тогда были у всех сложные, суровые, начало ХХ века, преддверие Великой Октябрьской революции 1917 года. Работы семья не боялась, трудились честно и добросовестно, поэтому и жили хорошо, в достатке. В их простой, но работящей семье было шестеро детей: три сына и три дочки.
Самый старший сын, ослушавшись отца и мать, стал чекистом. Он ходил в чёрной кожанке и с настоящим револьвером в кобуре на поясе.
И вот, однажды, один из троих братьев, Андрей Данилович (13.12.1910 г.р.), влюбился и захотел жениться на девушке Агреппине (12.05.1912 г.р.).
Отец Агреппины – Пётр Сергеевич Бажанов, и мать – Евдокия Степановна Бажанова, жили очень бедно, и не потому, что были ленивыми людьми, а потому, что семья была очень большая, в основном старики да малые дети. Рабочих рук не хватало. Старики уже не могли, а малые дети – ещё не умели работать…
***
В семье у «невесты» Агреппины было семеро детей: три брата, да ещё три сестры, кроме неё. Агреппина была одной из старших девочек, поэтому ей и приходилось быть нянькой, как для малых, так и для всех старых…
Грамоте обучаться было некогда, ни читать, ни писать, она не умела, пока младшие братья и сёстры не научили её этому, только немножечко, ну, совсем маленечко. Зато Агреппина умела справляться со всеми домашними хлопотами, как настоящая взрослая хозяйка.
И как только речь зашла о «замужестве», то родителям Агреппины, это очень не понравилось. Выходило так, что они не просто «отдавали» дочь в другую семью, а при этом «теряли» свою самую первую помощницу.
Родителям Андрея тоже не понравилась эта новость, ведь им и так не хватало времени, чтобы достроить дома для семей старших сыновей, а вот сын Андрей, и был самым лучшим строителем в их роду.
«И, что теперь? Ещё один дом начинать строить? Потянем ли?» - уж очень сомневались родители Андрея Даниловича. Пришлось «молодым» напрячься, да сперва помочь достроить дома старшим братьям, а самим пока пожить со свёкрами.
«Ох, и невзлюбила меня свекровь…» - рассказывала бабушка. «Их же, тогда, в революцию, «раскулачили», вот она и злилась всю жизнь на всех тех, у кого ничего не забрали, потому, что и забирать то было нечего, как у моих родителей…»
«Свекровь знала, что я, терпеть, как не могла, по молодости, отварную свёклу...» - рассказывала бабушка о своей свекрови: «Так вот, свекровь, специально, наварит целый котелок свёклы, и на стол его… Борщ – с огромными кусками плавающей свёклы, салат из свёклы, даже каша, и та была со свёклой…»
«Значит не голодна, если не ест!» - ухмыляясь, говорила свекровь, видя, как полуголодная невестка ничего, кроме куска хлеба, на обед, и не съела… А ведь Агреппине приходилось очень и очень много работать на колхозных полях, чтобы заработать свой положенный «трудодень».
***
Дед Андрей очень любил свою Агреппину, поэтому всегда защищал её от постоянных нападок со стороны своей родни. Прожив, именно так, несколько лет, под крышей родительского дома, и так и не начав строить свой дом, но родив уже несколько детишек, после очередной ссоры, они собрали свои пожитки и уехали жить на бабушкину родину в Краснодарский край, на хутор Бейсужок-2, Выселковского района.
Моя бабушка Агреппина Петровна, которую мы все ласково называли Груней, родила много детей, но не все из них выжили. Вспоминая свою прожитую жизнь, бабушка рассказывала нам и об этом, утирая глаза от слёз кончиком аккуратно повязанного белого платочка.
«Первая девочка, самая первая, Шурочка, наелась лекарственной мази для лошадей… Свекровь не углядела, вот и не стало ребёнка. Мальчишечка ещё был, Лёнька, между Сашкой и Лидочкой, «сгорел», от жара… Предпоследняя девочка, Любочка, умерла ещё совсем маленькой, от болезней…
Да и Ваньку мы чуть было не «потеряли» во время войны, от «водянки». Доктор сказал, что помрёт дитё скоро, а я принесла ему много-много мелкого чеснока, Бабка-повитуха подсказала, увидев, что пацан, весь «налился»...
Когда фрицы, в войну, бомбили, то мы с детьми в погребах, да подполах прятались. Только Ванечка никуда не бежал, да так на печи и лежал, тихо плакал, шелушил тот чеснок, и ел, ел, ел…
Кожа у Ванечки, что рыбья лузга была, чесалась и шелушилась... В кадку воды нальём, соли пару горшков насыплем, и сидит он там по самые уши и плачет от боли… Выкарабкался… Живучим оказался…» - рассказывала нам бабушка, вымешивая руками яичную «затирку» для супа из домашней курочки.
Выжили и выросли всего пятеро из восьми рождённых бабушкой детей. Самый старший сын, дядя Коля, отец Веры и Гали. Дядя Ваня, второй, это отец Любы и Лены. Третий сын - дядя Саша, отец Светки. Потом у бабушки родилась дочка Лида, моя и Галина мама. Ну, а самой младшенькой, была тётя Надя, мать Серёжки и Сашки, единственных наших «двоюродных братьев» по маминой линии.
***
Именно в таком порядке все росли, взрослели, женились и «рожали» детей. Вот только «проворный» дядя Коля успел влюбиться и жениться ещё до службы в армии, поэтому, его «молодой» красавице жене, тёте Тоне, пришлось жить со свёкрами и ждать мужа со службы на Урале, целых три с половиной года.
Антонина была родом из соседнего, богатого, по тем временам, хутора. И приданое за ней дали, тоже, богатое… «И красивая, и богатая, и счастливая…» - судачили соседки, пристально приглядывая за «солдаткой» и её поведением в новой семье.
В нашем роду, существует много небольших, но интересных «баек», передаваемых из уст в уста, из поколения в поколения, на основе бабушкиных и маминых воспоминаний того самого времени…
***
«Богатое приданое»
Эту очень давнюю, но реальную, жизненную историю, рассказала мне мама. Так, «по крупицам», я и узнавала что-то новое и интересное из жизни нашей семьи и моего рода. Теперь и я рассказываю своей дочери, и своей внучке, то, что слушала и запоминала.
… Когда мама ещё училась в школе, а это было в 50-х годах прошлого века, её старший брат Николай, прямо перед уходом в армию, затеял жениться и посватался к красавице невесте из соседнего с хутором села.
Антонина была черноволосой, высокой, статной, строгой, но улыбчивой девушкой из «зажиточной» крестьянской семьи. Сейчас, про такую девушку сказали бы: «Типаж – кинокрасавицы Ноны Мордюковой!»
И вот, настал день, когда «засватанную» невесту надо было забирать в дом жениха, на хутор. По разбитой бричками и машинами дороге, ехала телега, на которой лежало почти всё «приданое» невесты. Бабы и детвора толпились возле своих заборов, чтобы было удобно разглядеть «богатства» невесты.
На бричке стоял большой красивый комод и крашеный сундук с навесными замками, на котором лежала высокая «перина», вокруг которой стояли четыре большие перьевые подушки в вышитых крестиком наволочках. Покрывала, полотенца, занавески и постельное бельё, тоже были обшиты «зубцами» с причудливой вышивкой. Посуда, самовар и кастрюли громко дребезжали на каждой кочке.
Всё, что не поместилось на бричку, несли в руках те, кто шёл рядом, перепрыгивая через лужи и переступая через свежие коровьи «лепёшки».
Лидочка, сестра жениха, шла босая, и в одиночку, тащила очень красивое, но тяжёлое зеркало, всю дорогу боясь споткнуться и разбить его.
Она смотрела на своё отражение, и представляла, что это она «невеста», и всё это «богатство» - её приданое. Дело оставалось за малым, «назначить» кого-то счастливым женихом!
«Наша Тоня хоть и богатая, но добрая, и не жадная…» - говорила всем Лидочка, рассматривая себя в большом зеркале и мечтая о собственной свадьбе и богатом приданом…
***
Дядю Ваню призвали в армию на год позже старшего брата, и отслужил он всего два года, в ГДР. Именно поэтому он и демобилизовался раньше старшего брата. Проворный и улыбчивый Иван, быстро нашёл себе 16-летнюю невесту Нюсю.
***
«Оранжевая невестка»
Мамин брат Иван, придя из армии, неожиданно узнал, что вся его большая семья собралась перебираться из Краснодарского края в город Луганск.
«Ну, девчата, кто из вас поедет со мной жить на Украину?» - пошутил Иван, когда вечером, в клубе, на танцах, девчата обступили молодого «демобилизованного» в гимнастёрке. Девчонки захихикали, решив, что солдатик просто шутит. Но Ивану было совсем не до шуток! Итак, было понятно, что никто из девушек не хотел бы, далеко уезжать от родного дома и родителей.
«Ванечка, а забери меня с собой, пожалуйста…» - пропищала Анютка, которой только недавно исполнилось 16 лет. Отца у девушки не было, зато были младшие брат и сестрёнка… Мать да старенькая бабушка растили детей сами, отдавая им всё самое лучшее и всё самое вкусное, что у них было… Если бы оно было…
Нюся была пухленькой девушкой невысоко росточка, с розовыми щёчками и пытливыми глазками. Лишний вес был Анютке к лицу. Её широкая улыбка никого не оставляла равнодушным. Нюся улыбалась так широко открыв рот, что было видно не только её белые ровные зубки, но и дёсны! Улыбаясь, Нюся полностью прищуривала свои глазки, и закатывалась заразительным звонким смехом.
«Если мамка тебя отпустит, то заберу!» - улыбнувшись, ответил Иван. «Отпустит, отпустит!» - завизжала от радости Анютка. «Тогда, Нюся, жди сватов и, собирая чемодан!» - сказал Иван улыбавшейся во весь рот счастливой Нюсе.
Времени до переезда оставалось очень мало, поэтому и сватанье, и свадьба, и сборы в дорогу были очень ускоренными. На свадьбе, невеста Анюта была в ситцевом платье, красивого оранжевого цвета, ладно сшитым её мамкой и бабкой всего за пару ночей!
«Нюся была как солнышко! Оранжевый цвет был ей к лицу…» - вспоминала мама.
«Ох, и насмеялись же мы, тогда, всей семьёй, когда наша вторая невестка, открыла свой чемодан с приданым! Парочка маленьких подушечек, пара комплектов постельного белья, мешок для будущей перины из сена, ночная сорочка, пару блузочек, пару юбочек, штанишки, трусишки, бельишко…
И всё это, было пошито из одной и той же ткани, что и свадебное платье невесты - оранжевой!
Вы можете себе это представить!? Просто так получилось, что в спешке, бабка и мамка, смогли «достать» только один единственный «тюк» ткани - и только оранжевого цвета!
Так тётя Нюся и стала для всех - «оранжевой» невесткой!
Оранжевый цвет для многих, это цвет позитива и радости. Он ассоциируется с молодостью, беззаботностью и позитивными эмоциями.
Это символ оптимизма и надежды, мужества и решимости, творчества и чувства игривости…
***
Именно они, Ваня и Нюся, «подарили» родителям самую первую внучку – Любочку, которая родилась 17 января, на день рождения моей мамы Лиды, ставшей для неё крёстной мамой!
Глядя на эту старю фотографию, можно подумать, что моя бабушка всегда была старенькой, а ей то, не было и 50 лет, когда родилась Любочка…
Через год, и у дяди Коли и тёти Тони, тоже родилась дочка, вторая бабушкина внучка. Её назвали Верочкой, как и попросила бабушка Груня.
Дяди Сашину дочку, Светку, третью внучку, хотели назвать Надеждой, но невестка, тётя Таня не захотела слушаться свекровь, и сделала всё по-своему.
«Хватит вам одной, своей, Надежды!» - сказала она, поглядывая на мужа, который должен был защитить её от «наездов» родственников. «Не модно сейчас девочек такими именами называть!»
Четвёртой, у мамы Лиды и папы Коли, родилась я, Людмила. Затем, и у Веры родилась сестра Галя и у меня, тоже, сестра Галя! Дедушка уже совсем было отчаялся дождаться внука, но, последняя надежда, в лице тёти Нади оправдалась сполна! Именно она, Надежда, выйдя замуж за дядю Женю, и родила двоих сыновей, двоих внуков – Серёжку и Сашку. И уже намного позже, с большой разницей в возрасте, и у Любочки родилась сестричка Леночка, самая младшая из наших двоюродных сестёр.
***
«Сладости»
«Не сладко вам? Чтобы чай слаще был, сто раз прокрутите ложкой в одну сторону, а потом, так же, сто раз, и в другую сторону…» - говорила бабушка Груня как своим детям в военное и послевоенное время, так и своим внукам, не балуя нас лишним сахаром.
Мы дружно стучали ложками по эмалированным кружкам, отсчитывая до ста, и верили, что именно от этого, чай станет слаще.
А бабушка, разрезая пышный пирог с начинкой из пропаренных и прокрученных через мясорубку сухофруктов и риса, приговаривала: «Считайте, считайте… Сладше, как на две ложки будет, да ещё и с моим то пирогом!»
И, что удивительно, казалось, что чай в наших кружках, действительно, становился слаще…
Этот «спасительный» рецепт бабушкиного пирога, много раз «выручал» и её и всех нас в трудную минуту. Минимум продуктов, а результат говорил сам за себя – вкусно, сладко, и не дорого…
В самые тяжёлые и самые голодные годы своего детства, моя мама, родившаяся в военном 1943 году, о таком пироге только мечтала, от праздника, до большого праздника.
Не каждый день бабуля пекла такие пироги. А вот пирожки с тыквой, были… И чай из морковки, тоже был…
Очищенную морковь тёрли на тёрке, «сушили» на противне с «чагой берёзовой», гриб такой, чаще всего на берёзе растёт, а уже после сушки, заливали эту морковь кипятком. От моркови чай получается сладковатым, а «чага» давала ему особый вкус и приятный тёмный цвет.
Сахар был дорогим, а семья большая, детей много, и всем хотелось сладкого…
Были и конфеты! Да, конфеты из сахарной свёклы и морковки! Мамина мама, как когда-то, и её бабушка, парила и жарила кусочки белой свёклы и морковки, а называлось это блюдо - «конфетами»!
Вдалеке от ведущихся боёв, в сельских условиях, в русской избе, да при наличии сахарной свёклы, можно было приготовить только такие «конфеты»!
Делюсь с вами бабушкиным рецептом, тем более, что сейчас стало «модным» готовить из «натуральных» продуктов «натуральные» блюда.
Рецепт приготовления «бабушкиных конфет»:
Отыщите на рынке или в «Супермаркете» корнеплод сахарной свёклы! Промойте его под проточной водой, очистите от кожуры и нарежьте на не очень большие кусочки. Сложите всё в жаровню (чугунок), и, добавив немного воды, накройте крышкой. Ставим в духовку (печь) и парим до готовности (мягкости), при необходимости доливаем воды.
Сливаем оставшуюся воду и перекладываем содержимое жаровни (чугунка) на сковороду. Ставим обратно в духовку (печь), «сушим» отварные кусочки уже не накрывая их крышкой.
А, иной раз, за неимением времени, свёклу и морковь, быстро нарезали кубиками, выкладывали на жестяной лист и ставили в печь, чтобы слегка «подсохли». И, всё… Готово!
Недавно, я предложила маме, приготовить и попробовать эти "бабушкины" конфеты, она задумалась, и отказалась от этого эксперимента…
Как думаете, может потому, что не хотела «испортить» воспоминания о послевоенных сладостях своего детства?
***
Дедушка Андрей, последние годы своей жизни, много и долго болел. Я запомнила его лежащим на кровати с высокими железными спинками, в окружении больших подушек и бабушкиной заботы. Внучки толпились возле деда, слушая его рассказы о войне, на которой он воевал, был ранен и награждён медалью за храбрость.
Уже в мирное время, после инсульта, дедушка был наполовину парализован, поэтому, тихо и невнятно рассказывая свои военные истории, он жестикулировал только правой рукой, на которой у него было всего три пальца из пяти. «Война, проклятая, у меня их «откусила»…» - отшучивался дед. «Спасибо, что живым вернулся…» - вторила ему бабушка.
Я была одной из тех внучек, которым довелось из «первых уст», слушать «настоящую», а порой и очень неприятную правду о войне…
«Обмундирование выдавали такое, что приходилось драться и за сапоги, и за портянки…» - рассказывал дед. «Оружие было только у каждого пятого в строю. Остальные строгали себе палки, и с «этим» шли в бой…Только тогда, когда кто-то из солдат погибал, то его настоящее оружие поднимал другой боец…»
Ну, прямо, как в кино!
Наш дед был обычным рядовым солдатом пехоты, и был тяжело ранен в бою под Красным Лиманом, Донецкой области. Дед Андрей ушёл на войну в 1941, а в начале 1942 года он получил контузию, был ранен, и «потерял» два самых важных для солдата пальца правой руки - большой и указательный. Поэтому дед и был «демобилизован», как не годный «в бою», ведь стрелять он уже больше не смог. Дедушки не стало осенью, 19 ноября 1972 года, в тот самый год, когда я пошла в школу, в первый класс…
***
… Рассматривая старые и пожелтевшие от времени мамины фотографии, мне даже не верилось, что моя мама Лида, когда то, тоже была маленькой, и тоже, училась в школе, хоть и деревенской. Учиться и ходить в школу маме очень нравилось, но это не всегда получалось…
Жили они бедненько, одежды и обуви на всех не хватало. Поэтому идти или не идти сегодня Лидочке в школу, частенько решала погода. В теплое время года, даже в школу, ходили босиком… В мороз, можно было укутать ноги в портянки. А вот в дождь и слякоть, были проблемы…
Лидочка аккуратно выводила каждый крючочек, каждую завитушку у буквы, стараясь писать ровно и под наклоном. Да она и сейчас, шариковой ручкой, также, аккуратно выводит каждую буковку.
В 1958 году, когда Лида окончила «восьмилетку», её родители приняли решение переехать жить на Украину, в город Ворошиловград. Именно тогда, они, наконец-то, и стали оформлять свои документы, и уже имея пять взрослых детей, «расписались», как все, чтобы на бумаге об этом тоже было написано, а не только в церковной книге… Спешка и неразбериха с документами, потом, через годы, очень «неожиданно» откликнется для всей их семьи…
***
Отец и мать, старшая и средняя невестки, средний и младший сыновья, да две дочери-школьницы, перевозили на новое место свой, да нажитый годами родительский «скарб». Временно разместившись в ветхом сарае, сначала, прямо в центре двора, они посадили саженец краснодарского «тутовника». А уже затем, все вместе, принялись достраивать купленный на собранные деньги, недостроенный дом, по адресу: ул. Фестивальная, 40.
Город Ворошиловград, чуть позже переименованный в Луганск, Лиде сразу очень понравился. Добрые люди, красивые дома, много транспорта и очень много молодёжи вокруг, это вам не на хуторе. Лида рассматривала модно и аккуратно одетых девушек. Неужели и она, Лида, теперь «городская»?
Когда кто-то из новых знакомых, спрашивал у Лидочки, почему её семья переехала из солнечного Краснодарского края в промышленный Луганск, то она только пожимала плечами, и неуверенно отвечала: «Так решили родители!»
***
«Семейная тайна»
… Долгое время, этот факт, в нашем роду, считался «семейной тайной»…
Именно поэтому, и я узнала о ней, уже в достаточно зрелом возрасте, и то, лишь только потому, что мама посчитала правильным, не спешить посвящать нас с сестрой в подробности того, что произошло очень много лет назад.
Мама рассказала нам эту историю только после того, когда уже точно знала, что ни она, ни мы с сестрой, не пожалеем о том, что узнали, и, как взрослые, постараемся понять всё правильно…
Как бы там ни было, но это «тёмное пятно» из прошлой жизни, никак невозможно было бы скрыть, даже скорополительным переездом всей семьи в 50-х годах из Краснодарского края на Украину.
Желание «отбелить» то, что уже случилось, и то, что имело место быть фактом, от которого не убежишь, было понятно любому нормальному человеку…
Нет, в мамином роду не было убийц, маньяков, извращенцев или предателей! Всё было гораздо прозаичней, но, тем не менее, «человеческий фактор» никто не отменял…
Это произошло после Великой Отечественной войны, в те самые голодные и холодные послевоенные годы. Дед был одним из бригадиров, ездил по полям на повозке, запряженной лошадьми. Тогда, упряжка лошадей, считалось привилегией для лучших и уважаемых бригадиров!
Однажды осенью, после уборки очередного подсолнухового поля, колхозные мужики решили расслабиться, и немного переборщили с выпитым самогоном…
А уже ранним утром в калитку громко постучали. Разбудив стариков и детей, на пороге стояли милиционеры, которые и предъявили документ на «обыск». Искали недолго. Прямо в повозке, под ворохом соломы, лежало несколько мешков с семенами подсолнуха.
Деда арестовали. Был суд, и ему назначили «срок»… Но ни в какой тюрьме дед не сидел. Таких «бедолаг» как он, сразу же, из зала суда, целыми поездами везли на строительство одной из Великих строек коммунизма - «Волго - Донского судоходного канала».
Слышали о таком? «Волго-Донской судоходный канал имени В.И. Ленина» (101 км) - канал соединяющий реку Волгу и Дон в месте, их максимального сближения.
По рассказам деда, как и в любом «лагере», состав заключённых на «Волгодонстрое» был очень неоднородным. Были и уголовники с « бытовухой» и «не громкими» преступлениям, и осуждённые чиновники за должностные преступления, хищение социалистической собственности, ну, и осужденные по так называемому «закону о трёх колосках»… Эти люди и составляли подавляющее большинство «сидельцев-работяг».
По свидетельствам очевидцев, среди всех заключённых, самым распространённым видом был «мужик, укравший мешок картошки». На стройку требовались бесплатные трудовые руки, вот их и «находили», как могли, и где могли…
Зато один день, проведённый на строительной площадке «Волгодона», засчитывался как три дня тюремного заключения. Да это и не удивительно, ведь работали заключённые сутками…
Несколько осужденных даже были награждены орденом Трудового Красного Знамени, конечно, уже после полной «отсидки».
«Это был адский труд!» - вспоминал вернувшись домой, к семье, дед. «Нам приходилось работать на самых тяжёлых участках стройки – ручная выемка грунта и дробление камня…» Именно там, дед и «оставил» своё последнее здоровье. Он вернулся больным, уставшим и выкуривающим очень много папиросок.
… Мужики, «подставившие» своего бригадира, просили у бабушки прощения, помогали ей по хозяйству, да и чем могли… Это уже потом, по крупицам, бабушка и узнала, что семечку «воровали» у себя, да свои же, колхозные мужики. Напившись и осмелев, они и накидали мешков в телегу бригадиру, чтобы потом, незаметно, растянуть по своим домам… Дед же не стал говорить на суде всю правду, которая бы усугубила ему статью, и поэтому, взяв вину только на себя, он и «отсидел», вернее сказать, отработал, за всех!
Вернувшись, дед прекрасно понимал, что «шило в мешке не утаишь», что все односельчане и их дети, никогда не забудут этот факт из его биографии. Переехав подальше, он решил избавить своих детей от неприятных разговоров, возможно унижений или других проблем, в будущем. Хоть и говорят, что «сын за отца не в ответе», но бывают же и исключения из правил!
Трое сыновей и две дочери… Вот о ком тогда думал и переживал дед. Ведь «отрабатывая» свой срок, он познакомился со многими интересными людьми, и с их разными судьбами. Слушая их рассказы, дед понял, что дома его ждёт только семья и родные, а вот о «бригадирстве» и уважении, можно забыть! Зато, при каждом удобном случае, тебе обязательно напомнят о твоей судимости…
Это и был настоящий и правдивый ответ, на вопрос: «Почему семья решила переехать?»
Людмила Бондаренко
2025 г
(Продолжение следует...)