— Ну что, открываем шампанское? — Лена улыбнулась, глядя на мужа.
Костя стоял посреди кухни, мучаясь с пробкой, отчаянно пытаясь не разлить напиток. По его лицу было видно, что дело не из лёгких. Лена хихикнула.
— Давай, герой, только в потолок не запусти.
Тем временем его мама, Надежда Петровна, с независимым видом обходила квартиру. Она медленно шла вдоль стен, поджимая губы, заглядывая в каждый угол, в каждую полку, словно проводила инспекцию.
— Маленькая, конечно… — пробормотала она, открывая шкафчик. — Кухня тесная… Ванна без окна…
Лена почувствовала, как внутри у неё что-то сжалось. Она заранее знала, что свекровь найдёт, к чему придраться, но ей так хотелось хотя бы сегодня без колкостей!
Она сделала глубокий вдох и просто молча наблюдала. Опыт подсказывал: если возразишь, станет только хуже.
— Но всё-таки своё, мам! — вмешался Костя, надеясь разрядить обстановку.
— Это да… — Надежда Петровна тяжело вздохнула, словно этот факт был ей особенно мучителен. И вдруг, как бы невзначай, протянула руку к сыну:
— Ключи давай.
Лена застыла.
— Какие ключи? — в голосе мелькнуло недоумение.
— От квартиры, конечно, — спокойно ответила свекровь. — Я имею право приходить к сыну в любое время.
Тишина.
Шампанское в руках Кости застыло, пузырьки беззвучно лопались в горлышке бутылки.
Лена почувствовала, как её пальцы вцепились в край стола. Она взглянула на мужа, пытаясь понять, что он собирается ответить.
Костя моргнул, сглотнул.
Лена видела, как он судорожно ищет правильные слова, но их, похоже, просто не было.
После ухода Надежды Петровны квартира наполнилась вязким напряжением.
Лена сидела на диване, скрестив руки.
— Ты это слышал?
Костя сел рядом и тяжело выдохнул.
— Слышал.
— И что будем делать?
Муж потер лицо ладонями.
— Лен, ну это же мама…
— А я кто? Не мама?
— Давай без накала, — попытался он сгладить ситуацию.
— Я без накала, Костя, но мне не нравится, что кто-то может заходить к нам, когда захочет.
Костя задумался.
— Ну, ты же понимаешь, она не будет приходить просто так…
Лена горько усмехнулась.
— Ага. Вот представь: сидим мы вечером, ужинаем… Или не ужинаем… а тут — клац! — дверь открывается.
— Ну…
— Вот именно. Ну!
Она наклонилась вперёд, заглянула мужу в глаза.
— Ты же знаешь, какая она. Если дать ключи, она будет приходить хоть ночью, хоть в шесть утра в воскресенье.
Костя хмыкнул.
— Может, просто объяснить ей, что это неудобно?
Лена покачала головой.
— Это ты ей объясни. Это твоя мама.
Костя готовился два дня. Он перебирал слова, выстраивал фразы в голове, даже пытался репетировать перед зеркалом. В итоге пошёл к маме с пустыми руками — кроме мужества.
— Мам… — начал он осторожно.
— Ой, Костя, проходи, щас борща налью!
— Мам, я… про ключи.
Свекровь застыла с половником в руке.
— Ты что, против?
Костя почувствовал, как у него пересохло во рту.
— Ну… не то чтобы против, просто… мы с Леной хотим жить отдельно.
— Так я что, мешать буду?!
— Нет, просто… ну, у нас своя семья, понимаешь? Мы хотим… — он запнулся. — Свой дом.
— Так я же стучаться буду!
— Мам… Ты же знаешь, ты не будешь.
— Буду!
— Не будешь.
— А если вам плохо станет?!
— Мы позвоним.
— А если не сможете?!
Костя закрыл глаза, медленно выдохнул.
— Мам, давай так. Если что-то срочное — звонишь. Если надо прийти — договариваемся.
Надежда Петровна долго молчала. Потом сжала губы, тяжело вздохнула и ушла в комнату.
Борщ так и остался нетронутым.
Неделю свекровь не звонила. Ни разу.
Лена даже начала волноваться.
— Может, ты всё-таки перегнул? — спросила она как-то вечером.
Костя проверил телефон.
— Мам, наверное, обиделась…
Но в субботу раздался звонок.
— Костя, здравствуй. Я тут пирожков напекла. Можно заскочить?
Он взглянул на Лену. Она улыбнулась.
— Конечно, мам. Заходи.
Когда Надежда Петровна появилась на пороге, она протянула пакет с горячими пирожками.
— Вот, с картошкой.
— Спасибо, мам, проходи.
Она шагнула в прихожую, повесила пальто, и вдруг… достала из кармана ключи.
Лена похолодела.
Свекровь посмотрела на Костю, потом на Лену.
— Я всё-таки сделала дубликаты, — хмыкнула она.
Тишина.
Лена сжала руки, готовая к скандалу.
Но свекровь протянула ключи сыну.
— Вот, держи. Вы были правы. У вас теперь своя семья.
Лена медленно выдохнула.
— Спасибо, Надежда Петровна.
— Мам, — поправил Костя.
Свекровь улыбнулась:
— Ну, ладно… Мам.
Лена с облегчением улыбнулась. Всё-таки когда есть границы — жить гораздо легче.