Мама сшила мне штаны из березовой коры, чтобы попа не потела и не кусали комары.
Действительно, мама сшила штаны мне, но только не из коры, а из что ни на есть настоящего джинса. Видимо, после Олимпиады-80 появилась и стала модна такая ткань, а видел эти портки на иностранцах, приезжавших к нам. Рядом с нашим городом построили павильоны для игры в большой теннис и организовали теннисные корты, позже за рубль ходил играть туда и учиться, но не об этом сейчас.
Мама шила.
Мама сшила, а почему не купила, а не было денег и тем более того изобилия шмотья, которое сейчас. Была ткань, и похожую ткань где-то достала. Метра два, вероятно, так как тельце было маленькое мое в шестилетнем возрасте, и попу прикрыть ткани много не надо.
Уж не знаю, по какой причине мать решила мне сделать такой подарок. По видимости, из-за того, что с отцом поссорилась и уехала к своей матери тайком от него и прихватила меня с собой. Чтобы не «канючил» и не выносил мозги, почему уехали из дому, такой дар преподнесла, джинсы.
Помню, притих, как мать только пообещала, что сама сошьет брюки, мне было интересно смотреть на то, как это произойдет, правда, потом пожалел. Ведь постоянные примеривания измотали меня, и мне это наскучило враз и навсегда.
Нет чтобы поехать и повиниться и так помириться с отцом, а выбрала исполнять желания тупого сосунка, который ничего не понимал в той жизни, в которую попал. Не разбираясь в перепетиях семейных проблем, я с вожделением смотрел на то, как мать строчит на машинке. Машинке той древней, фирмы «Зингер». Не помню, то ли дед трофей привез, то ли где-то после войны достали, но это завораживало.
Машинка "Зингер".
Большая, вся вылита из чугуна, с узорами на ножках, строчила, как мне казалось тогда, как из пулемета, сшивая ткань. Вид занятой женщины прекрасен, и чудно наблюдать за появлением чего-то, а именно в тот момент брюк, из рук мамы. Возле машинки ошивался и наблюдал, как площадка, двигаясь, заставляла крутиться колесо-маховик, приводящий в движение мертвое творение человеческой мысли.
Канючил: «А как ты, мама, будешь шить джинсы, а какими нитками, а заклепки будут, не забудь, что нитки должны быть желтого цвета, а заклепки с медным отливом». Так «канючил» я, пытаясь контролировать сам процесс пошива. Все равно женщина, занимающаяся делом, — это чудесно, сосредоточена на чем-то, она расцветает, на время забывает о кривлянии и своих мыслях. Думаю, она в этот момент становится счастлива. Да, такой вид счастливой женщины мне пришлось наблюдать в столь раннем возрасте. Да, состояние это забылось и, видимо, давно предано забвению, но всплывает в памяти такое, чему удивляешься и думаешь, что это неправдоподобно. Что-то защемило в груди, видимо, где-то наврал я.
Все делали сами.
Кроила материал сама мать, уж не помню, из какого журнала, видимо, из «Крестьянки», выуживала чертежи нужного размера. Вырезала, переносила чертеж на бумагу миллиметровую, примеряла, опять переносила, обводила карандашом двуцветным, красным и синим, на бумагу. Мне было непонятно то действие, но было рядом хорошо и не хотелось идти далеко, и гулять тоже не хотелось.
Самобытное было время, сами выращивали овощи, сами сажали картошку и сами ее выкапывали, сами шили себе одежду, сами ремонтировали, чинили и приводили в состояние новь вещи, сами шили брюки. Отец, когда купил машину, сам ремонтировал ее, гараж с отцом строили сами, правда, из покупного кирпича и где-то надыбанных отцом рельсов и шпал. Сами стояли на своих ногах, и то, что сделано своими руками, хотелось защищать.
Такая вот статья получилась для конкурса в проекте «Дзен» на международный женский день 8 Марта.