Скоро Масленицы бойкой
Закипит широкий пир.
И блинами и настойкой
Закутит крещеный мир.
Петр Вяземский.
Вот уже и заканчивается недолгая и хилая зима этого года. Под конец, будто опомнившись, дохнула она ещё на нас пронзительно свежим, с самого Баренцова моря, холодком. Но и небо, и воздух уже другие – легкомысленнее и веселее. Эту первую неуверенность в своих силах, первые попятные шаги обычно суровой зимы на Руси всегда встречали радостно, приурочив к ним старинный разгульный и жизнерадостный славянский праздник проводов зимы – Масленицу.
Масленая неделя начинается в понедельник восьмой (сырной, или мясопустной) недели перед Пасхой, и потому она всегда отмечается в разное время, «гуляя» по февралю и марту, за что её ласково прозвали «поползухой». Но и других названий у этого, одного из самых любимых народом, праздника не счесть: и просто масляница, блинщина, маслоед, блино- и жироедка, сырная или молочная неделя, и колотуха (сколько приходится работать – колотиться, готовя на всю семью сытные блюда перед великим постом), и, наконец, боярыня Масленица и Честная и широкая Масленица. Целую неделю в городах, сёлах и деревнях шумит щедрое застолье, и каждый день имеет свой смысл, своё название, свои традиции.
Первый день – «встреча». Вот как её описал наш известный поэт и этнограф Аполлон Коринфский:
Так, в Первопрестольной для встречи Масленицы снаряжали специальный поезд из семидесяти семи расписных саней, украшенных бубенцами и колокольчиками. Запрягали их"гусем" в10-20 лошадей. Первые сани назывались"кораблем", напоминали ладью или лодку на полозьях с"мачтами" – метлами и расшитыми полотенцами– "парусами". В них сидел мужик, наряженный Масленицей, и в руках держал большой штоф с"государевым вином", постоянно потягивая из него и рассыпая вокруг шутки-прибаутки. А в следующих санях стояли бочонки с брагой, пивом, медовухой, к ним тоже часто припадали, отчего веселье только усиливалось...
Вторник сырной недели называется «заигрышем». Празднично одетые горожане с утра заполняли улицы. Дети, гимназисты и студенты, отпущенные в увольнение солдаты и даже монахи спешили на площади, где выступали скоморохи, трюкачи и фокусники, учёные медведи, ослы, обезьяны и собаки. Народ катался на коньках, весёлым поездом спускался с ледяных горок, дети играли в кучу-малу и «царя горы». В этот день женатые мужчины должны были обязательно навестить родных жены – «зайти к тёще на блинок».
В среду – «лакомку» – дома принимали гостей. На стол выставлялись пышные пироги, квашеная капуста и брусника, кисели, творог с мёдом и, конечно, блины, блины, блины.
Четверг – "разгуляй». Праздник достигал апогея – зачиналась широкая Масленица. Уже не только дети, но и взрослые катались на санях, водили хороводы, играли в перетягивание каната, спешили в праздничные балаганы.
В пятницу тещи (нередко со своими родными и подругами) наносили зятьям ответный визит. Муж дочери весь вечер должен был развлекать её родню, стараясь показать себя с лучшей стороны, в то время, как сама хозяйка хлопотала на кухне и за столом. Понятно, что этот день называется «тёщины посиделки».
Ну а в субботу наступали – «золовкины посиделки». Теперь уже невестки приглашали в гости сестёр мужа.
Последний день масленичной недели – проводы, или прощёный день. Принято было просить прощения за обиды вольные и невольные не только у своих близких и знакомых, но и у совершенно чужих людей, буде встретятся они на пути. В этот день было принято поминать умерших, по окончании вечерней службы во время чина прощения колокол звонил по-великопостному («звон в двои»). А вечером, отдавая дань древним, ещё дохристианским традициям, молодёжь разводила огромный костёр, на котором торжественно сжигалась соломенная масленичная баба, олицетворяющая собой зиму. Наутро начинался Великий пост…
Непростым испытанием становилась праздничная неделя для молодожёнов, сыгравших свадьбу с прошлой Масленицы. Молодая семья навещала всех новых родственников и дома приглашённых на свадьбу. Здесь им устраивали повторные «смотрины» – с шутками и прибаутками закапывали в снег или закидывали снежками, советуя затем отогреться у семейного очага. Молодых, проезжающих в санях по деревне к своей избе, забрасывали соломой, желая им таким образом счастья и побольше детей. Всех благожелателей следовало отменно угостить и отблагодарить каким-нибудь подарком.
А когда молодица подносила гостю чашу с хмельным, тот был вправе, осушив чашу до дна, трижды поцеловать хозяйку. Этот обычай так и назывался – «целовник». Ещё пикантнее были «столбы»: молодые пары, одетые в свои подвенечные наряды, становились вдоль обочины улицы, и каждый проходящий мимо этих «столбов», мог потребовать доказательств их взаимной любви – горячих объятий или поцелуев. Шуточек при этом отпускалось немерено и при том весьма и весьма фривольных к смущению одних и веселью остальных участников этого действа.
Те же у кого успели появится дети в обязательном порядке ходили в гости к кумовьям, принося в подарок «прощенник» – пшеничный с изюмом хлеб, украшенный вензелями, специально для этих целей выпекаемый на Масленицу. Надо ли говорить, что кумовья в свой черёд наносили ответный визит, одаривая крестника по своим возможностям, кто чашкой с ложкой и отрезом ситца на рубашонку, а кто и приплодом домашнего скота.
Каких только забав и всякого рода увеселительных предприятий не выдумывал русский народ в эту беспечную хмельную неделю! Мужчины рядились в женское платье, надевали вывернутые наоборот меховые шубы, натягивали страшные личины. Не уступали им и женщины. Озорные забавы, нечаянные («по ошибке») объятия или сочные поцелуи, взятие снежных крепостей, кулачные бои и сумасшедший бег троек с валдайскими колокольцами под дугой – всё, всё кипело и мешалось в этом праздничном котле. А сколько вина, сидра, медовухи, и более крепких напитков невозбранно поглощалось за эти дни!
Для горожан на Масленицу открывались цирковые балаганы и паноптикумы, где помимо клоунов, силачей, акробатов, огне- и шпагоглотателей можно было увидеть настоящего крокодила, ужасную анаконду, за которую, как правило, выдавали обычного питона, и даже русалку, млеющую в специальном стеклянном ящике с мокрой тиной.
А такой увидел московскую Масленицу XVII века заезжий писатель-европеец:
"Масленица потому так названа, что русским в течение этой недели позволяется вкушать коровье масло; ибо они во время поста вместо коровьего употребляют конопляное... Всю масленицу день и ночь продолжается обжорство, пьянство, разврат... Ужасно слышать о том всякому христианину. Заблудшие люди предают свою душу дьяволу. Только и разговоров: того-то убили, того-то бросили в воду. Жертв за неделю более ста человек. Нынешний патриарх давно хотел уничтожить этот бесовский праздник, но не успел. Однако же сократил его на восемь дней, тогда как прежде оный продолжался до четырнадцати дней" (Приложение к русской или московской религии. Лейпциг, 1698 г.).
Журнал"Северная пчела" опубликовал подробное описание масленичного карнавала, устроенного Петром Великим в1722 году в честь заключения Ништадского мира. Было устроено невиданное по тем временам костюмированное представление.
Накануне в селе Всесвятском подготовили множество различных судов и сани, запряженные различными зверями. По сигналу этот необычный кортеж двинулся к Тверским Триумфальным воротам. Процессию открывал ехавший на огромных санях, запряженных пятью лошадями, арлекин. На вторых санях – князь-папа Никита Зотов в роскошной шубе из красного бархата, подбитой горностаем; в его ногах лежал Вакх с винной бочкой, а за ними двигалась свита, центром которой являлся царский шут в санях, запряженных четырьмя свиньями. Далее шествовал флот с Нептуном во главе. На одной из лодок, которую везли два медведя, восседал князь Ромодановский, облаченный в царскую мантию и княжескую корону. За ним следовал огромный 88-пушечный корабль, точная копия спущенного на воду в прошлом году. Кораблем"управлял" сам государь в мундире флотского капитана. Следом в позолоченной гондоле ехала императрица Екатерина Алексеевна в костюме остфризской крестьянки с придворными дамами и кавалерами, одетыми по-арабски. Завершали кавалькаду широкие сани, сделанные наподобие головы дракона, там находились участники "машкерада", представляющие в лицах известные басни Эзопа. Только к вечеру пушечные выстрелы возвестили москвичам, что праздничное шествие достигло Кремля. Закончился этот блистательный четырехдневный праздник грандиозным фейерверком и большим пиром.
Остался в истории и грандиозный маскарад-аллегория «Торжествующая Минерва», состоявшийся в Москве на масленичной неделе, посвящённый коронации Екатерины II. Общий сценарий праздника был подготовлен великим русским актёром Фёдором Волковым, а тексты песен и хоров сочинены Александром Сумароковым, известным поэтом эпохи классицизма. В представлении участвовали около пяти тысяч человек, сотни расписанных повозок, саней, экипажей, которые везли музыкантов, песенников, карликов, шутов, ряженных гигантами скоморохов. К сожалению, Фёдор Григорьевич Волков во время репетиций сильно простудился и в скором времени скончался.
Главным блюдом, символом всей Масленицы были блины. И неспроста! Снятый со сковороды скворчащий блин – маленькое зимнее, но уже горячее солнце. И скоро оно растопит все снега, расправится с сугробами, выгонит зиму вон.
"Блин кругл, как настоящее щедрое солнце. Блин красен и горяч, как горячее всепрогревающее солнце, блин полит растительным маслом – воспоминание о жертвах, приносимых могущественным каменным идолам. Блин – символ солнца, красных дней, хороших урожаев, ладных браков и здоровых детей",-
так писал о блинах большой их любитель Александр Иванович Куприн.
Блины в сырную неделю пекли ежедневно. Каждая хозяйка имела свои секретные рецепты: сколько брать закваски, как заводить опару, какую муку добавлять. Блины пекли из пшеничной, гречишной или просяной муки, иногда из их смеси. Одни были большие – во всю сковороду, другие – маленькие, с чайное блюдце, лёгкие, ажурные, почти прозрачные. Их подавали с творогом, сыром, сметаной, мёдом, вареньем, яйцами, грибами, икрой и рыбой. Блинов съедалось неимоверное количество, при этом приговаривалось: "Блин не клин, брюхо не расколет", что всегда поражало иностранных гостей нашей страны. В "Глупом французе" Чехова господин Пуркуа восклицает:
"О, страна чудес! Не только климат, но даже желудки делают у них чудеса! О, страна, чудная страна!".
И так обильно, так щедро"на масленой неделе в потолок блины летели", что вошло это в пословицы и поговорки: "Без блина не Масленица, без пирога не именинник", "Где блины, тут и мы" и"Не всё коту масленица".
Первый блин предназначался умершим. Его клали на подоконник, на крышу избы со словами: "Честные родители наши, вот для вашей души блинок!". Иногда первый блин отдавали нищему, чтобы он помолился за всех усопших.
Блинами Масленица начиналась, ими же и заканчивалась. Блины бросали в костер, на котором в воскресный вечер сжигали масленичное чучело, принося их в жертву, приближающейся весне, чтобы она была плодородной. Прощаясь с зимой, с Масленицей все радостно пели:
Прощай, зима сопливая!
Приходи, лето красное!
Соху, борону –
И пахать пойду!
"Смотрите, ребята, все блинки сгорели, вот они каплют, блинки плачут!", "Гори, блины, гори, Масленица!"
Сытная, хмельная, разудалая Масленица надолго оставалась в памяти. Ну а молодежь пользовалась возможностью приглядеться друг к другу, завести новые знакомства. А после Пасхи, на Красную горку, округа часто оглашалась ликующим свадебным перезвоном. Масленица открывала дорогу весне, дорогу новой жизни.