Первый раз я себя ощутил, произошло в момент, когда мама наклонилась над его кроваткой. Это был не совсем я, конечно. Лишь лёгкая тень. Почти незаметная, как паутина, касающаяся кожи. Он ещё не понимал, кто я. Просто смотрел в её глаза, полные безграничной и слепой любви, и через эту любовь начало проявляться моё присутствие. Он не знал, что это – я, но я уже был здесь. И это было начало моего пира.
Со временем стирались воспоминания о первых блюдах. Шершавость игрушек из дерева. Щекотка отцовской бороды. Всё это растворялось в золотистом тумане, погружаясь вглубь, где я, как старательный библиотекарь, складывал воспоминания в пыльные папки, укрывая их толстым слоем времени. Моя сила росла с каждой утраченной деталью.
В школе он усердно изучал теоремы. Боролся с химическими уравнениями. Нервничал перед экзаменами. Однако всё это снова касалось мной. Имена одноклассников исчезали, словно мыльные пузыри. Грамматические правила превращались в набор бессмысленных знаков. Учебники становились пустыми страницами. Я неумолимо пожирал его знания, оставляя лишь пустоту.
Первая любовь. О, эту память он долго хранит! Страстные клятвы, украденные поцелуи, бессонные ночи, полные мечтаний. Он верил, что это навсегда. Но даже любовь – всего лишь гость. Сначала исчезали детали: оттенок её платья, звук смеха. Затем – черты её лица. Оставалось лишь расплывчатое тепло и боль. Боль утраты – его постоянный спутник. Она подстёгивает меня действовать быстрее.
Армия, работа, брак, дети… Всё это – калейдоскоп лиц и событий, уносящихся в бездонные глубины моей сущности. Рождение сына – вспышка света, исчезающая быстрее, чем горящая спичка. Повышение на работе – мимолётное чувство гордости, которое сменялось равнодушием. Смерть жены – зияющая рана в сердце, постепенно затягивающаяся тонкой плёнкой. Я насыщался его опытом, превращая его жизнь в эфемерный сон.
Он состарился. Сидел в кресле-качалке и смотрел на закат. В морщинистых руках – фотография. Молодое улыбающееся лицо, выглядывающее из далёкого прошлого. Кто это? Он долго всматривался, пытаясь поймать ускользающий образ. Мать? Сестра? Жена? Имя не всплывало в памяти. Лицо расплывалось. Он уже не помнит никого, кроме меня.
Я торжествую. Я почти довёл дело до конца. Осталось совсем немного. Победа близка, я чувствую её вкус.
Он смотрит в окно. На деревья, усыпанные золотыми осенними листьями. На небо, окрашенное яркими оттенками. И вдруг на мгновение, ему кажется, что он вспоминает всё. Всю свою жизнь. Каждую деталь. Каждый звук. Каждый запах.
Этот последний всплеск сопротивления лишь усиливает мою жажду. Искра, угасшая в темноте. Последняя надежда угасла, он полностью мой.
Он закрывает глаза. И уходит.
Окончательно. Полностью.
Ко мне.
Он – ничто, а я – всё.