Глава двадцатая. Возмездие
Несколько дней Катерина провела в сборах. Уже завтра к вечеру она встретится с Верой Сергеевной. И на следующее утро корабль отойдет от причала и унесет женщин в длительное путешествие, которое должно закончиться у берегов туманного Альбиона. Мистер Арчибальд Маккалан ждал свою племянницу, но не предполагал, что встретит не ту веселую, дерзкую, рыжеволосую девушку-сорванца, а его взору предстанет молодая женщина с разбитым, раненым сердцем.
Апполинарий Евлапмпович еще накануне отлучился из города по своим особо важным делам. Андрей навещал Катерину часто, но не каждый день. Януша Маковского объявили в розыск, и уже целую неделю шли сыскные работы. На каждом столбе были расклеены его изображения. За эту неделю уже двое бдительных горожан приходили в местный полицейский околодок и заявляли, что видели похожего господина.
Весь сыскной отдел города N во главе с исправником днями и ночами работали без устали. «Летучий отряд» устраивал ночные облавы. Результатов пока не было. Но Маковский был в городе – это сыскари знали точно. Залег, затаился, как зверь, и ждал. Он прекрасно понимал, что сейчас он как в клетке, но покидать город, когда идут поиски и облавы на него – это глупость.
***
Был уже довольно поздний вечер. Катерина сидела при свете керосиновой лампы и читала книгу, но мысли ее были далеки от героев книги, и сон тоже не шел.
Вдруг за дверью послышались шаги. Катерина не успела повернуть голову, как почувствовала, что кто-то крепко прижал ее к себе, и она тут же ощутила на своей шее глубокий, жесткий поцелуй, сменившийся болезненным укусом. Кто-то большой и сильный буквально распластал ее на столе, больно прижав грудью о твердую деревянную поверхность.
- Ну, здравствуй, милая моя! – прошептал знакомый голос на ухо женщине. Тело Катерины покрылось мурашками с головы до ног.
- Узнала меня? – снова прошептал мужчина. Он с силой приподнял Катерину и толкнул ее на софу.
- Ян? Это ты? – крикнула испуганная Катерина. Ее била лихорадка от страха, она уже и не надеялась увидеть своего мучителя. Почти за год Януш изменился, былой аристократический лоск улетучился, и перед женщиной стоял такой типичный приказчик, имевший небольшой достаток. Шапка надвинута на брови, зимний тулуп вполне сносного качества, теплые сапоги и светло-русая густая борода. Ян Гонгольский с трудом угадывался в этом мужчине.
- Ян, - еще раз повторила Катерина. - Или все же Януш?
- Браво, госпожа Вознесенская, смотрю, зря время не теряли, - рассмеялся Януш и стал потихоньку снимать верхнюю одежду. – Хорошо устроилась, любовь моя, тепло, чисто.
- Что тебе еще от меня нужно? - Надрывно произнесла Катерина.
- Нужно, очень нужно, - произнес Януш, снимая шапку, и волосы волной упали почти до плеч. Сейчас в полумраке он снова обрел черты до боли знакомые и ранее так искренне любимые. В его карих глазах мелькали искорки некой насмешки над бедной Катериной.
- Я пришел забрать то, что мне обещали, но, к сожалению, не выполнили. Я пришел за тобой! – лицо Януша стало холодным, глаза прищурились и потеряли свой кофейный цвет, чернота заволокла его взор.
Женщину охватил ужас: «Вот и все кончено! Я же сама мечтала, чтобы той ночью все закончилось», - такая мысль пролетела у нее в голове.
- Милая моя, твоя тетушка обманула меня. Лживый, подлый Яшка Фридман так красочно расписывал мне сюжет нашей с тобой любви. Столько денег мне обещали за совращение невинной гимназистки. И где это все, а? Не подскажешь мне, любезная Катерина Алексеевна? – Маковский начинал нервничать.
- Я ничего не знаю об этом. Давай, Януш, убей меня. Ты за этим пришел? Не так ли!
- Да нет, убить тебя просто — это не ко мне. Мне нужно, чтобы ты кричала, как резанная, захлёбываясь от боли, истошно вопила. Я не буду спешить, это лучшие моменты, я их просто обожаю. Раньше я расправлялся только с грязными, распутными девками, а вот недавно посетил твоего брошенного жениха — Фридмана. Он так меня испугался, ползал на коленях, обделался весь. Такая гадость! И знаешь, я ведь его простил, да, и такое со мной бывает, — дико рассмеялся Януш, сейчас он становился похожим на сумасшедшего.
- Я был в таких местах, что вы, простые человечки, просто представить себе не сможете. Ты даже не знаешь, что одного сильного удара по голове будет достаточно для того, чтобы свести человека с ума. Фридман до конца жизни останется идиотом и будет ходить под себя. А ты, моя красавица, оказалась самой мерзкой из всех девок, самых грязных и продажных. Ты как моя мать, она выкинула меня, только что родившегося, на растерзание старой, голодной свинье. Но я избранный, я великий, я выжил, — глаза Януша лихорадочно блестели. — Я нужен, чтобы уничтожать таких, как ты, дрянь. Где твой ребенок, где мой ребенок? Ты в себе носила часть меня, могла быть избранной, тебе готовилась такая честь — стать матерью совершенства. Мы столько могли бы с ним сделать! Куда ты дела моего сына? — Маковский прыжком приблизился к Катерине и схватил ее за горло.
- Девочка, у тебя родилась дочь! — Хрипло прошептала женщина.
У Маковского от неожиданности округлились глаза. У него ДОЧЬ! Грязная, лживая, распутная девка. Такого он представить себе не мог. Сын, только сын. Он на секунду ослабил хватку, и Катерина, воспользовавшись заминкой, вырвалась из рук Януша. Она быстро обежала стол, но тут же ощутила невыносимую боль в голове. Маковский схватил бедную женщину за волосы и тянул ее вниз. В последний момент Катерина вывернулась и нащупала рукой длинный, острый нож для бумаги, и будто десятки невидимых рук направили ее удар прямо в сердце чудовищу. Маковский отпустил ее, недоуменно посмотрел на торчащую из груди рукоятку ножа и тут же замертво рухнул к ногам Вознесенской. Януш Маковский, монстр, унесший десятки жизней, пал от руки бедной, несчастной женщины, матери его единственного ребенка. Судьба жестоко посмеялась над глупым, ничтожным человечком, возомнившим себя Богом…
Катерина тупо посмотрела на мертвого Януша. Шок с головой накрыл Катерину, цепко вцепившись в нее. «Я такая же убийца, как и он. Я убила своего ребенка, а теперь его отца», — мысли кружились в голове женщины. Ее разум затуманился, она схватила тулуп Маковского и как была в домашних туфлях, так и выбежала из дома Семенова.
Катерина бежала по слегка заснеженным, пустынным улицам города, не зная усталости и не чувствуя холода. Ноги ее как будто кто-то вел. Они точно знали дорогу.
И вот впереди, на холме, показался монастырь. Он был погружен в сон, и только в самом верхнем оконце еле виднелся неяркий свет. Катерина добежала до ворот монастыря и упала, обессиленная и опустошенная…
***
Монахини просыпались рано. Примерно в пять часов утра несколько из них отправились на реку за водой. Каково же было их удивление, когда у ворот монастыря они обнаружили молодую девушку, которая, казалось, вот-вот потеряет сознание. Её растрёпанные рыжие волосы были в снегу, а сама она бледна и холодна.
Несчастную подняли, сняли с нее тулуп, явно не с ее плеча, и немного отогрели. Катя с трудом открыла глаза и увидела двух ангелов, склоненных над ней. «Помолитесь за меня», — еле прошептала Катерина и снова погрузилась в забытье…