Командир танка был ещё сопливым салажонком – 19 лет, худым и совершенно без житейского опыта. Но ему доверили грозную машину Т-34, причём огнемётный и взрослый экипаж, которым надо было как-то командовать. Звали новоиспечённого командира Григорий Шишкин, и первый бой мог принести ему крестик над могилой, но всё-таки принёс орден Красной Звезды.
Было это под Невелем в сентябре 1943-го года. Приказ был «поддержать наступающий батальон пехоты, подавить огневые точки, чтобы стрелки могли пойти дальше». По данным разведки, впереди не должно было быть противотанковых средств – только пехота и несколько пулемётов.
«Движемся. Видим огонек - из пулеметов строчат - туда снарядик, еще заметил огневую точку - туда снарядик. Настроение боевое. Да еще воспитали нас в том духе, что наши танки вообще неуязвимы.»
Но как только танк выполз на бугор, вдруг его сотрясло чем-то по башне – лампочки все погасли, рация вышла из строя, а механик-водитель во всё горло крикнул: «Лейтенант, пушка!» В его взгляде была только надежда, что командир, хоть и молодой, но знает, что делать. Первый снаряд срикошетил, но сейчас же прилетит и второй, и третий.
«Дурак, дураком был - маленький еще, а все-таки быстро сообразил, что другого выхода у меня нет. Кричу: «Вперед!» Механик жеманул на полной скорости. Второй снаряд оторвал шаровую установку на лобовой броне. Третий выстрел и сразу треск, стук, танк намертво встал. Сразу пошел дым. Командую: «К машине!» Выскочили»
Танк закоптил, задымил, но странно, не взрывается. Танкисты спрятались под поваленные деревья, ждут своей участи. Заряжающий Колесников должен был схватить автомат, но почему-то выбежал без него. Молодой Шишкин ему: «А автомат?» - «Забыл, лейтенант». Пришлось ему лезть обратно в горящий танк, но всё обошлось – прибежал обратно уже с автоматом, откашливаясь от дыма.
В этот момент, немцы уже цепью шли брать танкистов в плен:
«Первый раз я решил стреляться. Почему? Потому что они танкистов и летчиков не щадили. Про издевательства мы вначале наслушались, а потом и насмотрелись. Так что это уже как закон был - в плен попадать нельзя. И вот знаешь, интересное чувство. Перед глазами протекает все, что помнил, все, что пережил. Причем с фотографической четкостью. Вот сестренка … как я ее отлупил. Вот школа…»
Но вдруг, немцы, отстреливаясь, развернулись и побежали обратно. На пригорке появились ещё 2 советских танка и солдаты со звёздами на пилотках. У Шишкина кровь закипела от происходящего вокруг боя и от внезапного спасения, и он по дурости выскочил из своего укрытия и как крикнет: «Ура, ребята! За Сталина!» Красноармеец же, что пробегал рядом, от испуга, вдруг развернул в сторону Григория свой автомат и нажал на спусковой крючок, но, благо, что выстрела не последовало. То ли закончились у него патроны, то ли заел автомат – в общем повезло.
Подбитый танк в этот момент перестал коптить. Когда танкисты аккуратно его осмотрели, то оказалось, что просто внутри загорелись 10 дымовых шашек, а в остальном всё оказалось исправно, но кроме нескольких дыр в корпусе, конечно же. Немецкую пушку Т-34 всё-таки раздавил, уже после того, как танкисты покинули машину. Её ствол вошёл прямо в открытый люк механика-водителя.
Все ранения у экипажа не серьёзные: водителю ободрало щёку, а Колесникову попали осколки в колено и его отправили в госпиталь.
«Кстати танк у нас огнеметный был. Хорошо, что не загорелся бак с горючим, иначе не было бы нас в живых. Вообще эти огнеметные танки не любили. Конечно, блиндаж какой-нибудь спалить или вдоль окопов струю пустить, хорошо, но все равно, гораздо эффективнее просто гусеницами поработать.»
Заменили заряжающего, и поехали дальше к реке. Стрелки пошли брать мост, и вдруг, на другой стороне реки появилась колонна автомашин с немецкой пехотой. Шишкин скомандовал: «Заряжай!». Сам прицелился – бах! Только каски полетели на 50 метров вверх. Бах! Машины горят.
«Короче говоря, закончили мы эту атаку… танк у меня забрали, потому что в башне была трещина, а в корпусе дырка, а потом меня за этот бой наградили орденом «Красной Звезды». Это для пацана тогда было что-то! Конечно, детство еще играло. Бывало в туалет идешь, вытаскиваешь его, и начинаешь в руках крутить и так и эдак! Дети! В общем, этот бой был самым запоминающимся. Во-первых, потому что первый, а во-вторых довольно драматичный».