2025 год
Сон в тесных комнатках офиса Альфреда Корнелла оказался тревожным и неглубоким: ночной переезд, возможная слежка, встречи с новыми людьми — всё это продолжало кипеть в мыслях у Анабель и Софии. Утро застало их разбитыми, но решимость осталась прежней: сегодня им предстояло сделать главный шаг и встретиться с журналистом Джеймсом Вудли, который, возможно, сможет придать гласности историю о семье Грэйсонов и убийстве Элизабет.
Город просыпается
Когда за окнами офиса начало светлеть, показалось, что лондонские улицы ещё дремлют в слабом тумане. Но к восьми утра шум машин и гул шагов уже отдавался эхом в коридорах старого здания. Альфред Корнелл, позаботившись о безопасности, расставил внизу двух своих людей — бывших полицейских, готовых приглядывать за входом и предупреждать, если кто-то проявит чрезмерное любопытство. Инспектор Райли навёл справки: враги пока не объявлялись, но расслабляться было рано.
— Я позвонил Вудли, — сообщил Альфред, приглушив голос. — Он подтвердил встречу на двенадцать часов дня в одном из кафе в центре. Это многолюдное место, и ему так удобнее «под шумок» поговорить. Считает, что там будет проще скрыться, если кто-то попытается напасть.
— Отлично, — кивнула Анабель, ощущая внутри одновременно волнение и страх. В любом случае, контакт с прессой — решающий ход.
София сидела рядом, пересматривая бумаги и материалы на ноутбуке, который им предоставил Альфред. Она хотела структурировать ключевые улики: «мотив» — долги и махинации, «оружие» — подкуп доктора, «свидетель» — миссис Уилкокс, «документы» — письма Элизабет, тайник Ливингстона. Всё нужно выдать журналисту так, чтобы история выглядела сильной и неоспоримой.
— Главное, — вступил Райли, — не рассказывайте сразу про наше точное местоположение, пусть будут уверены, что мы останемся на связи только в цифровом формате. Не хочется, чтобы враги узнали, куда нам наведаться.
Миссис Уилкокс, сидя чуть поодаль, теребила в руках чашку с чаем. Она уже решила: сегодня она тоже пойдёт на встречу, чтобы лично засвидетельствовать, что случилось в особняке. Но всё ещё боялась публичности. Анабель успокаивающе кивнула ей:
— Вы нужны нам, чтобы рассказать из первых уст, что произошло много лет назад. Ваш голос самый ценный.
— Понимаю, — выдохнула Уилкокс, — просто… всю жизнь я пряталась, а теперь придётся выступить. Но ради Элизабет сделаю всё.
Дорожка к встрече
Время пролетело быстрее, чем ожидали. В половине двенадцатого все уже собрались внизу, готовые к выезду. Альфред Корнелл предложил разделиться на две машины: в одной — Райли, Уилкокс и часть документов; в другой — Анабель, София и цифровые копии. Так, даже если одна машина попадёт в засаду, другая успеет сохранить улики. Два бывших полицейских сидели на передних сиденьях, скрывая при себе оружие.
— Поехали, — скомандовал Альфред, махнув рукой. — Я останусь в офисе, чтобы следить по нашим каналам: вдруг появятся данные о движении подозрительных лиц.
Машины, выехав на оживлённые улицы, растворились в потоке транспорта. За окнами промелькали яркие витрины, череда светофоров, пёстрая толпа. Райли держался начеку, сжимая телефон в руке, чтобы в случае чего предупредить напарника. Анабель, глядя в боковое стекло, нервно покусывала губы: не следят ли за ними? Никаких подозрительных машин рядом не замечала, но расслабляться всё равно боялась.
Кафе в центре
Пунктом встречи оказался небольшой уголок в деловой части Лондона — место, где много офисных работников забегают на ланч. Кафе, названное «Уоллэйс», занимало первый этаж старинного здания с каменным фасадом. Панорамные окна выходили на шумную улицу, где сновали пешеходы. Внутри — аккуратные столики, стойка с выпечкой и несколько официантов.
Обе машины припарковались на соседней улочке, и вся группа вошла, осматриваясь. Миссис Уилкокс сжала руку Анабель, пытаясь скрыть дрожь. София несла на плече рюкзак с ноутбуком и флешкой. Райли пошёл первым, прикидывая, нет ли знакомых лиц. Никто не выглядел подозрительно: посетители в костюмах, парочка студентов, пожилой мужчина у окна.
За одним из столов, ближе к дальнему углу, поднялся худощавый мужчина лет сорока с бородкой и очками. Он помахал рукой:
— Мисс Кроуфорд, мисс Райт? Я — Джеймс Вудли.
Они подошли, поздоровались. Выглядел он слегка нервно, но улыбался приветливо, жестом пригласил сесть. Уилкокс и Райли заняли соседний столик, под видом посторонних, чтобы не привлекать внимания. Только Анабель и София непосредственно сели напротив Вудли, заказав кофе.
— Итак, — негромко начал журналист, склонившись к ним, — вы утверждаете, что имеете сенсационные материалы по давнему делу семьи Грэйсонов? Я слышал о странных слухах, но никогда не видел реальных доказательств.
Анабель кивнула, мельком посмотрев на Софию: та достала пару листов, выложила на стол. Человек в очках мельком пробежался глазами по заголовкам, фамилиям… Глаза у него расширились:
— Ух ты… «Доктор Ливингстон… подкуп… изгнание…» М-да.
— Это лишь часть, — шёпотом сказала Анабель. — У нас есть вся хроника: письма Элизабет, записи домоправительницы, финансовые документы, подтверждающие сговор. Мы уверены, что Элизабет убили не по случайности.
Вудли нервно барабанил пальцами:
— Понимаю, насколько это громко. Но и опасно, — на миг он огляделся. — Кто-то с большими деньгами будет стараться, чтобы об этом не узнали.
— Мы знаем, — коротко ответила София. — Нас уже нападали, преследовали. Но мы не отступим.
Журналист ухмыльнулся:
— Смелые дамы. Ладно. Я готов взять материал. Но публикацию без факта проверки редакция не даст. Нужно интервью со свидетелями, копии всех бумаг. Подписи, штампы… Мы сделаем журналистское расследование. Сколько у нас времени?
Анабель обменялась взглядами с Софией:
— Чем быстрее, тем лучше. Каждый день под прицелом.
— Хорошо, я подключу нескольких коллег. Мы разместим всё в крупном издании. Но предупреждаю: если это дойдёт до суда, придётся вам выступать лично.
— Мы готовы, — сказала Анабель твёрдо. — Лишь бы правда вышла наружу.
— Вот и славно, — Вудли улыбнулся, старательно записал в блокноте имена. — Предлагаю завтра встретиться в моей редакции. Покажете весь массив документов. Мы всё скопируем, разошлём коллегам. А теперь — уходите незаметно, я тоже не хочу, чтобы нас засняли.
Они пожали друг другу руки, журналист встал и покинул кафе через чёрный ход, дабы сбить возможную слежку. Анабель и София, ещё осунувшиеся от напряга, быстро вернулись к Уилкокс и Райли. Увидев, что всё прошло без осложнений, те облегчённо вздохнули.
— Ну что, — вздохнула Уилкокс, — теперь всё близко к развязке?
— Похоже, да, — ответила Анабель. — Завтра пойдём в редакцию. Надеемся, журналисты добросовестно проверят все факты и опубликуют статью.
Райли оглянулся:
— Надеюсь, враги не вычислят редакцию. Но даже если вычислят, в центральном офисе крупной газеты будет охрана. Нам придётся всё равно рисковать.
— Пусть рискуют, — упрямо сжала губы София. — Я устала прятаться. Или мы обнародуем, или умрём. Среднего не дано.
Тревожный вечер
Вернувшись к офису Корнелла под вечер, они почувствовали нечто вроде морального облегчения — будто первый шаг сделан. Но Альфред встретил их озабоченным взглядом:
— Кое-кто крутился рядом с нашим зданием, мой человек видел. Может, это просто случайные люди, а может, наводка.
Такая новость отрезвила радость. Значит, охота продолжается. Корнелл велел не покидать офис ночью, а его люди остались на входе.
За ужином все перешёптывались, обсуждая, как действовать утром. Решили, что отправятся втроём: Анабель, София и Райли, а Уилкокс пока укроется у Корнелла, чтобы не привлекать лишнего внимания. Её свидетельство потребуется на завершающем этапе, при официальном репортаже.
— Завтра будет решающий день, — мрачно заключил Райли, потирая подбородок. — Как только журналисты получат всё, пути назад не будет.
— И пусть так, — согласилась Анабель. — Даже если нас атакуют, тайна уже не пропадёт.
София коснулась рукава Уилкокс:
— Не бойтесь, вы уже сделали главное: помогли нам суть раскрыть. Осталось выдержать последний натиск.
Женщина слабо кивнула: «Пусть всё свершится… ради мисс Элизабет.»
Ночь перед публикацией
Пока город скрывался под покровом сумерек, герои перетряхивали материалы, скачивали в скрытое облачное хранилище дубль, а Корнелл занимался обзвоном своих знакомых, проверяя, не светятся ли в окрестностях подозрительные лица. Все трудились до глубокой ночи, и лишь под утро тихое мерцание ламп погасло в кабинете.
Сон прервал шорохи и тревоги. Анабель просыпалась несколько раз от кошмаров: чудилось, будто она снова в шотландской глуши, бежит по коридорам особняка, а за спиной слышит шаги невидимого убийцы. Но открыв глаза, видела лишь неуютный свет городской улицы сквозь жалюзи. «Теперь я в Лондоне, — повторяла мысленно, — и скоро всё изменится.»
Когда наступило утро, улица гудела машинами, и из редакции журналиста пришло SMS: «Ждём вас в 10:00, будьте осторожны.» С первыми лучами дня Анабель привстала, надела более скромную одежду, дабы слиться с толпой. София проверила ноутбук, флешку, все файлы на месте. Райли, подготовив кобуру и удостоверение, был готов к сопровождению. Корнелл наставлял, как прятаться и что делать, если преследователи заметят.
— Главное — не паниковать, — повторял он. — Вы должны зайти в редакцию, представить документы. Пусть журналисты сами убедятся. И если всё будет гладко, сегодня к вечеру они начнут работать над статьями.
София кивнула, лицо pale, но взгляд твёрдый. Анабель выдохнула: «Ну вот, пошли…»
—
Так они снова отправились сквозь огромный город, где в потоках людей старались выглядеть обыденно, скрывая под пальто и сумками историю, способную разрушить иллюзию о добром имени рода Грэйсонов и признать официально, что Элизабет не умерла от инфаркта, а была жертвой чудовищного заговора. На горизонте маячили и дальнейшие опасности: ещё неизвестно, кто может выскочить из подворотни или какой «исчезнувший» родственник объявится в последний момент. Но геройский настрой не позволял останавливаться.
Теперь оставалось сделать последний рывок: шагнуть в редакцию, показать улики и ждать, что мир наконец услышит «громкое эхо прошлого». Останется лишь небольшой шаг до финала, и каждая секунда становилась решающей в борьбе с тенью преступления, которое семь десятилетий пряталось под фамильной гордостью.