Несмотря на тяжелое детство в годы Великой Отечественной войны, она оптимистичный, светлый и очень скромный человек.
Галина Михайловна продолжает вести активную общественную деятельность: принимает участие в мероприятиях Шахтинского Совета ветеранов, посещает творческие вечера Центральной городской библиотеки имени А.С. Пушкина и является хорошим другом и мудрым наставником подрастающего поколения.
Галине Феоктистовой в числе первых была вручена юбилейная медаль «80 лет Победы в Великой Отечественной войне 1941 — 1945 гг.»
В 1941 году Галине Михайловне было 13 лет. Она только закончила пятый класс, раньше начинали учиться с 8 лет.
— Это был прекрасный летний день, — вспоминает она. — Воскресенье. Мы были на кладбище, у меня умерла бабушка. Съехалась вся родня. Последней приехала моя тетя, врач, прошедшая советско-финскую войну, которая и сообщила о том, что началась война и ее призывают на фронт. Конечно, мы на кладбище не задержались и поехали домой. Все были возбуждены этими известиями, но никто не думал, что война так надолго затянется и будет такой кровавой.
Видео Сюзанны Петросянц.
В тот же день начался призыв. Защищать Родину ушло очень много добровольцев. Многие прибавляли себе года, чтобы пойти на фронт. Мама Галины Михайловны работала в медицинском институте и тоже рвалась в бой, но ее не взяли, потому что младшей дочери исполнилось два года. Папа был инженером-строителем, и его тоже оставили в городе для возведения укрепительных сооружений.
Немец наступал очень быстро и уже в сентябре город Ленинград был окружен. Детей пытались эвакуировать самыми первыми. Галина Михайловна тоже должна была уехать, но прямо перед отравлением у ее матери украли все документы.
Голод в Ленинграде начался практически сразу. Как рассказала Галина Михайловна, к войне, наверняка, готовились — на Бадаевские склады было завезено очень много продукции. Но в первые дни блокады склады подверглись бомбардировке и были уничтожены.
Зима в Ленинграде тогда выдалась очень тяжелая.
— Каждый день стояли в очередях за хлебом, мне по карточке полагалось 125 граммов, но мы умудрялись растянуть паек на более длительный срок, — вспоминает Галина Михайловна. — А вообще по карточке полагалось еще какое-то количество масла, крупы, муки, но этого всего просто не было в магазинах. Кое-где стояли банки с кофе. Сам напиток выпивали, а из гущи, которая оставалась, делали пышки. Жарили или на олифе, или на остатках запасов рыбьего жира, который дети так не любили. В голод он был сокровищем. Из столярного клея варили студень. Ни электричества, ни воды не было.
Все вокруг умирали. В феврале 1942 года умерла мама Галины Михайловны.
— Мы смогли выехать из Ленинграда, когда было снято первое кольцо блокады. Путь наш проходил через Ладожское озеро, — рассказала Г.М.Феоктистова.
Сперва они были эвакуированы в Краснодарский край. Но немец наступал, и их повезли дальше, в Свердловскую область.
— Там мы пробыли недолго, пока не освободили Нальчик, — рассказала Галина Михайловна. — Отца переправили работать туда. И там я встретила победу. Мы жили в каком-то бараке. В четыре утра один из его жителей сообщил, что слышал о победе. Все побежали к железнодорожному вокзалу, который находился неподалеку. Побежали и мы. Было непередаваемое ощущение радости!