Товарищ Лекус А. в честь Дня Советской Армии и Военно-Морского Флота (Дня Защитника Отечества!) поделился размышлениями на этот счёт жизни: «Мне периодически приходилось отвечать на вопрос о мотивах побудивших меня выбрать профессию офицера, и при том – автомобилиста... Почему, мол?
Попробую объяснить! С раннего детства автомобили были предметом моего особого внимания. Если меня водили в парк, то мне не нужны были карусели и качели, я рвался в прокат педальных машин.
Мало у кого они были в личном пользовании, так как хватало их максимум на год, так как счастливый владелец такого автомобиля-мечты быстро рос и к открытию следующего весенне – летнего сезона, попросту в него не помещался...
Я обожал авто конструкторы и чешские машинки на батарейках, а привезенная дедом из Москвы самая настоящая масштабная модель «Лянча Фульвия», породила многодневный, радостный стресс. Но все эти игрушки не шли ни в какое сравнение с настоящими ГАЗ- 69, Победой, Волгой и Запорожцем. Однако, мне больше нравились грузовики.
Обычная картина тех лет, знакомая моим ровесникам: к какому-нибудь магазину подъезжает ГАЗ-51, и начинается разгрузка товаров. Возле машины тут же появляются два-три мальчугана и обращаются с просьбой к водителю: «Дяденька, а можно в кабине посидеть?».
Если дяденька был в хорошем настроении, то такая просьба удовлетворялась, но сопровождалась строгим указанием о запрещении что-либо включать и нажимать на педали.
Юные автолюбители садились в кабину, по очереди занимали место водителя, крутили руль, спорили о технических характеристиках и назначении приборов, переключателей и рычагов.
Заканчивалась разгрузка и если дяденька был в особо хорошем расположении духа, то был шанс, прокатится с ним в кабине несколько сот метров до выезда на большую дорогу. Мальчишки высаживались и радостные бежали во двор к месту разгрузки в ожидании следующего автомобиля.
Интересно, что бы услышал в ответ на такую просьбу современный мальчик от современного водителя? В школе, во время сбора макулатуры, я в груде старых журналов отыскивал, дефицитные тогда «За рулем» и «Техника молодежи», тайно их уносил домой и читал с огромным интересом, особенно рубрику «Наш автомобильный музей» в «Технике молодёжи».
Когда у меня появился настоящий большой велосипед «Урал», то я постоянно что-то в нем улучшал, смазывал подшипники педалей, разбирал и промывал заднюю втулку, одним словом, получал первоначальные навыки технического обслуживания и ремонта. Вопрос о выборе специальности был для меня решен.
Мне очень нравится моя специальность, и я ни дня не работал вне её. Со второй частью вопроса было несколько сложнее. Получать или нет высшее образование, ответ в семье был однозначным и кассационным обжалованиям не подлежал.
«Принеси диплом, а дальше хоть в пастухи иди!» - такую фразу слышали и слышат многие ученики выпускных классов. Я не являлся исключением и отпуска на «вольные хлеба» не ожидал.
Так, почему же я решил стать офицером? Я не до конца верю, в искренность тех, кто заявлял: « Я еще в первом классе осознал, что защита Родины – моё призвание, и тщательно готовил себя к профессии военного, готов служить в самых отдалённых гарнизонах!»
Эта патетика хороша для мандатной (приемной) комиссии, хотя и её члены лишь делали вид, что верят в эти слова. Мы, курсанты, особо не дискутировали на темы причин поступления в училища, но для себя я вывел несколько таких причин:
1. Легче учиться, чем в обычном ВУЗе… Очень спорный посыл. Совмещать учебу и службу не просто, единственное преимущество – отсутствие соблазнов вольной жизни, невозможность пропуска занятий и обязательная самоподготовка.
2. Продолжение семейной традиций – и дед, и отец были офицерами… У меня не было военных среди близких родственников, разве что муж маминой сестры.
3. Престижная профессия… Действительно, в то время быть офицером было почетно и престижно. Многие девушки мечтали выйти замуж за офицеров, которые считались надежной опорой семейной жизни.
4. Полное государственное обеспечение во время обучения. Не надо где- то подрабатывать и бояться не получать стипендию.… Многие ребята до поступления проживали в небольших городках и в сельской местности, где жизнь была не самая зажиточной, и помогать студенту было проблематично.
5. Более высокое денежное содержание лейтенанта в сравнении с выпускниками институтов и возможность службы за рубежом.… Это - полное соответствие реальности тех лет.
6. Более стабильное обеспечение жильём, ранний выход на пенсию и довольно приличный её размер.
7. Самая банальная и редкая причина – за компанию с другом, брат которого окончил училище и служит в ГСВГ…
Не буду скрывать, что материальный интерес у меня был, как и некая романтика предстоящих переездов по разным местам службы. Совершенно не хотелось быть студентом, как моим друзьям одноклассникам, с которыми я ходил на день открытых дверей в «Политех». Конечно же, это лишь мои наблюдения, не являющиеся истиной…
Очень мне нравилась военная форма и сами офицеры, которых я представлял такими благородными и интеллигентными как в фильме «Адъютант его превосходительства». Увы, далеко не все в реальности были такими, в чем я вскоре убедился.
И самым весомым фактором была экскурсия в училище. Мне так понравились аудитории, в которых находились автомобили с разрезными агрегатами, лаборатории с двигателями и автомобилями, которым курсанты делали техническое обслуживание.
Кругом царила чистота и порядок, что мне нравилось с детства. Понравились казармы, часовые на постах, автомобильный парк, хоккейная коробка и спортивный городок. Решение было принято!
И вот я курсант ЧВВАИУ! Челябинское высшее военное автомобильное командно-инженерное училище (военный институт) имени Главного маршала бронетанковых войск П. А. Ротмистрова.
– Товарищ генерал-лейтенант, абитуриент Лекус на заседание приёмной комиссии прибыл – четким голосом, не смотря некую дрожь, отрапортовал я.
Начальник училища строго посмотрел на меня и углубился в изучение моих документов. У меня было 20.5 баллов, хорошие характеристики, поэтому проблем не возникло:
– Товарищ Лекус, вы зачисляетесь на инженерный курс… – как то буднично произнес генерал-лейтенант Зюбко, – пригласите следующего.
Так 31 июля 1978 года я стал курсантом 1-го курса Челябинского высшего военного автомобильного инженерного училища, а 5 августа как раз в мой семнадцатый День рождения вышел Приказ Начальника училища о зачислении новых курсантов, и для нас всех официально началась действительная военная служба.
За три недели до этого события начались вступительные экзамены, которые я сдал успешно. Ничем особенным эти дни не запомнились, разве что подготовкой к написанию сочинения.
Консультацию проводили приглашенные учителя школ, из их советов надо было усвоить два момента: писать не более двух листов простыми предложениями и если сомневаетесь, как написать «здесь» или «сдесь», то пишите «тут».
Никаких торжеств и проводов дома не было, я получил распоряжение в этот же день к 18.00 прибыть в училище. И это прибытие я помню, как будь то, оно было вчера. Я доехал на троллейбусе до училища и в 17.45 прошел КПП, после проверки моей личности и наличие её в списке зачисленных.
Я был в костюме, на ногах чешские замшевые туфли на платформе (жутко модные), и конечно же популярный пластмассовый дипломат-мыльница из содержимого которого я помню: блок болгарских сигарет Родопи, общая тетрадь и туалетные принадлежности.
Начался путь длиной в 13 лет. Меня и других зачисленных разместили в казарме, на ужин я не пошел, так как в тот день это было не обязательно. Наступила ночь. Мы все счастливые практически не спали: знакомились, травили байки, строили планы.
Утро было менее оптимистичным, резкий подъем, зарядка с немалой пробежкой, поход строем на завтрак, после которого на вещевой склад за получением нашей первой военной формой одежды.
Ох и намучился я возле горы БэУшной, но чистой формы! Все мне было велико. Добрый и юморной завскладом прапорщик Бабкин, сочувственно смотрел на мою щуплую фигуру «Геракла в засушенном виде» и по-отечески посоветовал, попробовать отпросится у начальства и съездить за формой подходящего размера в Детский мир.
С трудом я все же подобрал подходящий комплект Х/Б. а вот сапог один был 40-го размера, другой 41-го. Боже мой, как мы все матерились и кололи пальцы, первый раз пришивая подворотнички…
После обеда строевой смотр и формирование подразделений. Я стал курсантом 4 группы 14 роты. После ужина к местным приезжали на КПП родители забрать гражданскую одежду.
Хорошо помню реакцию мамы, увидевшей свою кровинушку в сапожках и пилотке. Это вам не пионерский лагерь им. Гагарина. Уверен в том, что если бы в тот день проводился кастинг на роль солдата Вани Чонкина, то я бы прошел его даже без проб!
После отбоя желающих потравить байки уже не нашлось, через пять минут все спали «без задних ног». Начался один из самых трудных этапов учебы – КМБ (курс молодого бойца)…»
P.S. Полностью воспоминания и размышления Артура Лекуса о жизни и службе в Советской Армии можно почитать здесь: https://dzen.ru/a/ZiKtJQ8USUt7qVi_
