Друзья, рассказ совсем не в духе нашего канала, и скорее всего дзен его шустренько забанит, но не написать себя он не позволил.
Он внимательно посмотрел на карту, испещрённую красными стрелочками. Недовольная гримаса исказила некогда смазливое, но сейчас измятое излишествами лицо.
«Генералы все, как один недоумки!» злобно подумал он, «сколько всего в них ввалено! А они ничего не могут!»
Мысль о приятных цифрах на своём счете немного вправила недовольную гримасу. Всё же это оказалось очень доходным предприятием!
Взгляд невольно упал на лист бумаги со столбцами имён фамилий.
В основном женскими. Напротив каждого стояли имена их детей.
Неизбежные потери…
Кто посмел подсунуть ему эти списки на его стол?! Никакого удовольствия они ему не доставили!
И что он мог сделать?! Это было неизбежно! Да, неизбежно!
Глаза невольно перебежали на другие листы.
С них, молча и бесстрастно, смотрели на него фамилии мужчин. Награждён по… Не найден…пропал…дана инвалидность…награждён по…
Тысячи, тысячи имён. Бывших.
Их уже не прошепчет ласково жена, не позовёт мама. Отец не крикнет, «на рыбалку со мной пойдёшь?»
Ребенок не порадуется, «папа пришёл с работы!»
Кто, кто принес сюда это?! Он же не убийца! Ему это не нравиии….
«Убийца! Убийца!» закричали голоса.
Он лихорадочно обернулся. Рядом никого не было. Схватился за бутылочку с капсулами, всегда носимую в кармане. Она была пуста!
А голоса, усиливая накал, кричали, кричали и кричали.
Он с громким стоном схватился за голову, пытаясь заткнуть уши, но …голоса звучали в нём!!!
- ААА!!! – закружился он по просторному кабинету, пытаясь сбежать.
Дверь как будто исчезла.
- Нет! Нет! Я нееее… - он неловко повернулся, и начал падать прямо в непробиваемое, сверхпрочное стекло панорамного окна, на тринадцатом этаже.
Стекло, выдерживавшее любые нагрузки, разлетелось на мелкие осколки.
Снизу, из-под земли, навстречу летящему мимо всех этажей, уже радостно, так как будто давно его ждали, тянулись черные призрачные лапы.
- ААА!!! Я неееее….- где-то очень, очень глубоко под землей ещё долго звучали отголоски эха.
А на земле вдруг засияло яркое солнце.
И не нашлось ни одной живой души, проронившей хотя бы слезинку…
Потому что, это было неизбежно…