Тетя Лаптева оказалась еще не старой, симпатичной, очень элегантной женщиной лет сорока пяти. У Дарьи Алексеевны были выходные дни, поэтому она согласилась встретиться с детективом Пузыревым в небольшом кафе в центре Пушкина.
- Паша сказал, что Вы, Андрей, интересуетесь заведующим нашим отделением, - сказала женщина, внимательно, даже с некоторым любопытством, разглядывая сыщика. – Чем же Вас так заинтересовал Давид Шотаевич?
- Он грузин? – улыбнулся Андрей.
- Ну, в некотором роде, - Дарья Алексеевна тоже улыбнулась. – По национальности, да, по жизни… Я уверена, что семья Хабалашвили не в первом поколении проживает в России. Сомневаюсь я, что Давид Шотаевич даже знает грузинский язык.
- Вы господина Хабалашвили хорошо знаете?
- Ну, как может знать простая медсестра врача, заведующего отделением? – женщина пожала плечами. – Знаете, я с ним почти незнакома, вижу иногда в коридоре, не уверена, что он знает меня по имени.
- Но что-то Вы наверняка сможете о нем рассказать, - детектив натянул на лицо свою самую неотразимую, обаятельную улыбку, которая почти на всех женщин действовала безотказно. – Слухи, сплетни, забавные истории… не очень забавные.
- Ты умеешь уговаривать, - тетя Даша перешла на ты. – Конечно, в таком довольно замкнутом коллективе, как на больничном отделении, слухи всегда имеют место… Что ты конкретно хотел узнать?
- Он давно работает заведующим отделением?
- Лет семь.
- А сколько ему лет?
- Я вижу, что ты о нем вообще ничего не знаешь, сыщик, - усмехнулась женщина. – Ему сорок пять… как и мне. На отделении он давно, больше десяти лет… но я дольше. Он был простым врачом, потом возглавил отделение. Как о враче могу сказать о нем только хорошее. В своем деле он разбирается очень хорошо, никогда ни у кого никаких претензий к нему, как к врачу, не было. Ни разу не было никаких скандалов.
- А насчет человеческих качеств?
- Он всегда очень вежлив, ни разу не слышала от него грубого слова.
- Какой-то он у Вас получается чересчур положительный, - Андрей покачал головой. – Таких людей не бывает.
- Внешне, конечно же, выглядит Давид Шотаевич, очень положительно. Но всё же… есть у него, как бы это сказать, некоторая холодность… Я думаю, он расчетливый человек, умеющий идти вверх, я уверена, что на должности заведующего отделением он не остановится.
- А о его семейном положении Вы что-нибудь знаете?
- Вот тут начинается область сплетен и слухов, - тетя Даша покачала головой, - и эти слухи не столь приятны, как всё остальное.
- Даже так? Какие скелеты у Давида Шотаевича в шкафу?
- Я догадываюсь, из-за чего, Андрей, ты захотел со мной встретиться, - усмешка женщины была немного грустной. – Гибель Алены? Так ведь?
- Да, именно это меня заинтересовало, - согласился Пузырев. – Моя знакомая лежала с Аленой в одной палате, и ей показалось странным, что девушку положили умирать в общую палату. Кем она приходилась Давиду Шотаевичу?
- Алена была младшей сестрой его жены, - сообщила Дарья Алексеевна. – И у нас ходят слухи, что в тот роковой день с горы девушка каталась не одна, а в компании…
- Почти всегда люди катаются с гор не одни, а с кем-то, - сказал Андрей, так как женщина вдруг загадочно замолчала. – Кто же составлял компанию Алене в тот день?
- Давид Шотаевич как раз и был там с ней.
- Один? Без жены?
- Это еще одна тема для сплетен, - кивнула тетя Даша. – Нет, не то, что Давид увлечен сестрой жены. Это-то как раз никогда не обсуждалось. Доктор очень любит свою жену, он от нее без ума. И именно вокруг его жены Ольги ходят слухи.
- И что с ней не так?
- Ольга старше Алены лет на десять…
- То есть разница в возрасте с мужем у нее существенная, - перебил детектив женщину.
- Да, приличная разница, лет семнадцать, - согласилась тетя Даша. – И поэтому Давид очень любит свою жену. Я поняла из подслушанного как-то разговора врачей, что он звонит домой чуть ли не каждый час, чтобы узнать, как там Оля.
- То есть, жена не работает и сидит дома, - констатировал сыщик.
- Вот именно, что она всегда сидит дома. Во всяком случае, уже где-то около полугода она почти не появляется на людях. Говорят, у нее какая-то нервная болезнь, и доктор ее сам лечит. Но, мне кажется, он просто ее ревнует, поэтому не позволяет выходить гулять.
- Странно… А давно они женаты?
- Лет пять.
- Дети есть?
- Нет, детей у них нет.
- Они вдвоем живут?
- Насколько я знаю, Алена тоже жила с ними в одной квартире. Я ничего не знаю о родственниках девушек, и почему младшая сестра жила в доме мужа старшей сестры. Говорят, с ними живет еще и старшая сестра самого Давида Шотаевича.
- То есть его окружали до последнего времени три женщины, - Пузырев усмехнулся.
- Судя по слухам, да, - Дарья Алексеевна пожала плечами, - но, Андрюша, всё, что я тебе говорю, это только слухи. Сама я доктора знаю плохо.
Распрощавшись с симпатичной Пашкиной тетей, Пузырев поехал в криминальную лабораторию к Соломинке. По дороге он всё размышлял над тем, не слишком ли рьяно он лезет в это дело, которое, скорее всего, не стоит и выеденного яйца. Если что-то и было странное в жизни доктора Хабалашвили, это было его личное дело. Смерть Алены представлялась именно как несчастный случай, вероятность убийства была крайне мала. Но всё же Катя что-то почувствовала… Андрей понимал, что взялся за это дело только лишь для того, чтобы быть ближе к Соломинке.
Эксперт-криминалист Соломина Екатерина была на своем рабочем месте и тепло приветствовала вошедшего в лабораторию сыщика.
- Удалось тебе что-то выяснить об этой девушке? – спросил Андрей, садясь на кресло рядом с подругой.
- Значит так, Алена Гордеева, - Катя печально покачала головой, - ей через пару недель должно было исполниться девятнадцать. Ее старшая сестра Ольга пять лет назад вышла замуж за Давида Шотаевича Хабалашвили…
- Заведующего неврологическим отделением больницы, - кивнул Андрей.
- Когда младшей, Алёне, было десять лет, мать девушек умерла от рака, - продолжила Соломинка. - Когда Ольга вышла замуж за Хабалашвили, Алёне было тринадцать лет, и она переехала вместе с сестрой к ее мужу, так как у него огромная квартира, занимающая целый этаж старинного дома. Отец Алены часто ездил по работе за границу, и девочка, еще на тот момент школьница, не захотела жить одна. Кстати, отцы у сестер разные. Ольгин родитель уже умер, Алёнин живет в Америке, и, насколько я могу судить, судьбой дочери не интересуется.
- Значит, квартира у Хабалашвили большая, и живет он явно не бедно, - задумчиво произнес Пузырев.
- Да, в квартире еще прописана старшая сестра доктора. Ей пятьдесят пять лет, она на десять лет старше брата. И я выяснила еще две интересные вещи.
- Какие?
- Во-первых, Ольга Хабалашвили уже полгода состоит на учете в психоневрологическом диспансере. Какая конкретно у нее болезнь, выяснить не удалось, но лечением Ольги занимается ее муж, у него для этого достаточная квалификация.
- Поэтому он ее из дома не выпускает. Впрочем, если квартира большая, ей должно хватать места.
- Может быть, потому, что она из дома почти не выходит, в тот день, когда случилась трагедия с Аленой, на ватрушке с ней катался сам Давид Шотаевич. Это вторая интересная вещь. Именно доктор толкнул ватрушку с девушкой с горы.
В начало цикла "Пузырь, Соломинка и Лапоть"