Глава 3.
Три года назад наша семья на себе прочувствовала, что означает слово «лудомания». Как я позже узнала от матери, отец давно подсел на эту «иглу». Всё началось с безобидных, как ему тогда казалось, ставок на спорт, затем появилось казино. Сначала офлайн, потом в онлайн формате. Проблем с деньгами в нашей семье не было, и отец постепенно повышал ставки…
Я до сих пор не могу понять, как получилось, что такой успешный бизнесмен и хороший семьянин, как мой папа, попал в игровую зависимость? Ему было настолько скучно дома? Он искал каких-то острых ощущений?
В итоге его затянуло туда со страшной силой. Отец стал задерживаться на работе, прикрываясь важными делами, а сам планомерно просаживал накопления. Со временем, скрывать крупные проигрыши стало сложнее, но жажда отыграться всегда была сильнее здравого смысла.
Тогда папа не придумал ничего лучше, чем начать продавать частями свою долю партнёру по бизнесу – отцу Максима – Александру Викторовичу Воропаеву. Я честно не знаю, чем отец аргументировал эти сделки, и как вообще Воропаев старший пошёл на это. Но Макс говорит, что он ничего не знал о пагубной зависимости отца.
В один момент и этого стало не хватать, поэтому в ход пошли долги, так как весь бизнес папа терять не хотел. Он стал занимать у знакомых, партнёров по бизнесу… Всё дошло до такого абсурда, что скрывать проблемы стало просто невозможно. В итоге о его лудомании узнало всё его окружение. А последними узнали мы с мамой.
Конечно, для нас это был удар. Отца было не узнать. Он плакал и на коленях просил прощения у меня и мамы. Говорил, что больше никогда не зайдёт ни на один подобный сайт, что всё осознал…
Мне было безумно жаль его. Я всегда очень любила отца, а его авторитет был для меня чем-то нерушимым. Конечно же, я простила его. И мама тоже, правда ей тогда пришлось вызывать скорую. В тот год мы узнали, что у неё есть проблемы с сердцем… Я знаю, что многие семьи не выдерживают таких проблем, но нашу это только сблизило. Мы снова стали той крепкой командой, которая горой стоит друг за друга.
Почти всё имущество пришлось продать, чтобы закрыть долги, но и этого было недостаточно. Плюс папа согласился пройти лечение. Поэтому он продал Александру Викторовичу остатки своей доли когда-то их совместного бизнеса, чтобы закрыть все долги и оплатить пребывание в рехабе.
С тех пор он срывался дважды. На небольшие суммы, но всё же. Но в последний год, насколько мне известно, завязал полностью. Я горжусь им, но иногда мне становится страшно, потому что все мы знаем, что излечить лудоманию до конца невозможно.
– Знаешь же, что я никогда не хотела там работать… Не хочу по блату. Буду сама пробовать искать что-то, – пытаюсь перевести тему.
– Сашуль, да какая разница? Я же хочу, как лучше. Чтобы ты работала в хорошей организации, с хорошей зарплатой, а не была девочкой на побегушках за копейки в какой-то сомнительной конторке.
– Я так понимаю, ты про издательство? – хмурюсь, вспоминая свой последний опыт работы. – Но мне там понравилось намного больше, чем в строительной фирме…
Этим летом после вручения дипломов я месяц отработала экономистом в одном мелком издательстве. Как шутит моя мама, я туда пошла не из-за денег, а по велению сердца. Сотрудников там не хватало, поэтому я выполняла обязанности не только экономиста, но и секретаря, делопроизводителя и бухгалтера.
Для меня это был интересный опыт, мне там действительно нравилось. Но когда Макс узнал, сколько у меня там обязанностей за относительно небольшую заработную плату, то настоял на том, чтобы я уволилась, и увёз меня в Европу на весь август. Обошлось не без помощи родителей, которых также не устраивала моя новая работа. Они всячески уговаривали уйти с этой, по их мнению, каторги. В конечном счёте я сдалась. Не хотела расстраивать ни их, ни Максима.
Я же уже говорила, что всегда стараюсь быть хорошей дочерью.
– Ой, да какое это издательство, малыш? – усмехается Макс. – Сколько они книг в год выпускают? Сто? Двести? Ну конечно, им определённо нужен экономист. Да ещё и с широким профилем работы. Ну вот пусть найдут себе кого-нибудь попроще. А ты у меня умничка, достойна самого лучшего.
Он нагибается через подлокотник и нежно целует меня в щёку, притянув ближе к себе, пока мы стоим на светофоре. Не сопротивляюсь. Иногда мне даже нравится, что он так заботится обо мне.
– Была бы моя воля, ты бы вообще не работала. Я могу нас обеспечить, малыш, – Макс отстраняется и проводит большим пальцем по месту поцелуя. – Но ты же так не хочешь…
– И что я буду делать дома? Ещё скажи, что детей воспитывать… – вырывается у меня, и в машине на несколько секунд повисает звенящая тишина.
– Саш, я не это имел ввиду, – более серьёзным тоном произносит Макс.
– Извини, я не хотела… – хмурюсь ещё сильнее, понимая, что не стоило это говорить. Тема детей всегда была запретной в наших отношениях. Так ещё я сама упомянула это. Пытаюсь как-то сгладить ситуацию, ведь понимаю, что ему неловко. Даже странно, что ему как будто больнее, чем мне. – Давай я попробую поискать что-нибудь сама и, если не найду ничего достойного, то пойду к вам. Ладно?
Естественно, это срабатывает. Мы так давно с ним вместе, что я успела хорошо его изучить. Максим улыбается и кладёт левую руку мне на колено.
– Вот это уже другой разговор. Очень хочу видеть тебя чаще. Только о тебе и думаю, когда в офисе. Знаешь, как я был счастлив, когда ты в прошлом году проходила у нас практику. Ты такая красивая, всегда была у меня на виду… Мне так спокойнее… – он нежно поглаживает моё бедро, обтянутое тёмным капроном, пока мы заезжаем во двор университета.
Я молчу. Понимаю, что настоящая причина не в том, что я не хочу устраиваться на хорошую должность по знакомству, а в том, что я не хочу быть постоянно на виду у своего парня. Мне хватает его контроля в жизни, зачем приплетать к этому ещё и работу.
– Спасибо, что довёз, – жду, пока Макс выйдет из машины, чтобы открыть мне дверцу, и машу рукой подруге Светке, которая уже ждёт на крыльце нашей альма-матер.
Продолжение книги на Литнет: