Люди — леди, джентльмены, да, конечно, разумеется, я опоздала с этой публикацией на четыре дня. Проморгала нужную дату, а потом не могла конструктивно всё, что надо, описать. Так, по крайней мере, мне казалось.
Дело в том, что 18 февраля 2013 года не стало Отфрида Пройслера, некоторые из книг которого отлично прижились в нашей среде. Честно говоря, я не возьмусь утверждать, что именно известно у нас больше: «Маленькая ведьма» (в переводе, который был у меня в детстве, было «Баба-Яга», и это всегда мне казалось более забавным), «Маленькое приведение» и прочее или же центральная книга для этой публикации - «Крабат» («Лесного разбойника» пока оставим в скобках, а, значит, и за ними, но это мне значит, что я о нём забыла).
Можно сказать, что сегодня главной задачей является просто обсуждение того, почему я считаю, что «Крабат» стал одной из наиболее важных для тогда 11/12- летней меня книг (сразу после «Трёх мушкетеров» и последующих их похождений и Рабле. Такой вот подбор литературы), потому что как-то объективно это разбирать либо совсем недолго, либо вовсе скучно. Поэтому начнём сразу с того, что я вспоминаю в первую очередь в связи с книгой.
Кстати, о моём возрасте при еёпрочтении, не будет большой ошибкой сказать, что кто-то хотел в Хогвартс, а я… с одной стороны, да, на Мельницу, на которой обучался колдовству главный герой, но есть интересные оговорки родом из фольклора. В конце об этом и поговорим.
Личные ангел и чёрт на плечах
Есть у меня два любимых персонажа, которых сравнить можно разве по одному признаку: в какой-то степени влиянию на главного героя. Итак, с одной стороны - подмастерье Тонда, с другой - аж целый (в этом месте шуток про отсутствие у него глаза не будет как раз по этой причине) Мастер. Соответственно, с большим удовольствием я перечитывала книгу до сближения Крабата с кем-то помимо каждого из них (то есть, тем же Юро, но о нём отдельно). Как значится в заголовке, создавалось ощущение, что у меня на плечах обосновались ангел и - не имея лучшего слова (а стоило бы иметь) - чёрт, и битву в конце концов выигрывает последний хотя бы потому, что имеет побольше «экранного времени» (то есть, больше участвует в тексте, конечно).
Ох, граждане-товарищи-баре, поняла, как это смотрится, поэтому сразу озвучу близкую многим позицию: любимый герой - интересный герой, по какую сторону баррикад бы он ни стоял. К тому же, если объективно, в данном случае противоположность ощущается не сразу по одной простой причине, кроющейся в сюжете: они не представляют однозначно противоборствующие друг другу личности, и, может, поэтому так легко проникнуться каждым из них в отдельности: и ни разу не идейным диверсантом, а просто добрым человеком, чуть облегчающим жизнь Крабату, помня о собственных недавних потерях (читавшие сразу поймут, в чём дело, не читавшим честно заявляю, что это спойлер к деталям и привязка к моей нелюбимой сюжетной линии, о которой я всё равно упомяну и приведу причины: они нетривиальны и не исчерпываются словами: «Ну не люблю я романтику, не люблю когда сюжет без ее не может быть прежним». Скорее даже дело вовсе не в этом), и чернокнижнику, организующему что-то вроде человеческих жертвоприношений (опосредованно), но - вместе с тем - заметно уставший от этого в том числе, и готовый променять бессмертие на такую жизнь, какая была у него во времена его молодости. Но неплохо бы это утверждение «размасштабировать».
Итак, кстати о «просто хороших парнях». Дело в том, что на ресурсах нарвроде Лурка и прочих такое амплуа поясняется примерно так: «персонаж, не имеющий дурных намерений, ни в чём таком не замеченный, но больше отличительных черт у него нет. Таким образом, он может показаться скучноватым». Так вот, никак, кроме как «просто хороший человек», я Тонду описать не могу, но скучным его не назову. Скажу честно, трагическое прошлое в его случае, конечно, работает на мотивацию этого персонажа, но, имхо, даже… эм-м-м… причины, по которой Крабат попал в учение к чернокнижнику, было бы вполне достаточно для всего развития дружбы его и Тонды. Так что представим, что отличительных черт у него действительно нет, и что мы получим? Получим мы того, кого мигом захочется видеть своим другом: этот персонаж - редкий случай, когда почти запредельный уровень доброжелательности (до степени хождения по тонкому лезвию) не граничит с идиотизмом (об идиотизме - позже), а заставляет поверить. Да, такие друзья бывают в реальной жизни, и именно поэтому - как мне кажется - такой персонаж в полумагическом сеттинге действительно впечатляет. Можно сказать, он в этом сходен с большинством других учеников: они все обычные люди, проблемы которых, причем, редко вплотную пересекаются с колдовством (Кстати, одно из отличий от чего-то вроде «Гарри Поттера» (без грамма хейта): убери магию (то есть, эстетику места, на которую потрачено много умственных усилий) и возможность колдовать у всех кроме Мастера и еще одного индивида - получится лайт-версия медленно открывающего свой истинный жанр хоррора, а персонажи всё так же хороши).
Может, именно поэтому я люблю «Год первый» (первую часть книги) и даже иногда перечитываю.
Теперь - немного о Мастере. Можно заметить, что его характеристики, данные мной, довольно противоречивы, и это неслучайно. Мастер и есть такой персонаж: вроде, «ближний» антагонист («дальний» - безмолвный то ли Господин Смерть (потому что уносит жизни в обмен на долголетие опытного чернокнижника), то ли Сатана (потому что носит петушиное перо, которое в рамках культуры территории Германии можно трактовать именно так), а вроде и «слуга царю, отец солдатам»: интересно рассказывает и безобидные, и открывающие то, что с главным героем им не по пути, истории о молодости (некоторые такие главы можно читать как отдельные рассказы), отмечает праздники ( и такое есть на Мельнице. Не всё же Удручающая Мрачность: более того, место действительно кажется обычным, что подмечается в тексте) на равне со всеми… И да, он видит будущее в Крабате (порой главный герой обязан быть в чём-то не безгрешным, но молодцом, дабы двигать сюжет). И не зря один из конфликтов в книге - внутренний: в герое есть что-то от Мастера (который - несмотря ни на что - не вполне Кащей Бессмертный и вообще знаком с влиятельными людьми и имеет виды не только на то, чтобы снова быть чем-то вроде придворного колдуна, но и на маршальский жезл. Всё это значит, что он имеет слабости далеко не в качестве иглы в яйце), и только совесть и привязанность к друзьям, за безопасность которых при определенном исходе он ручаться не сможет, смогут подсказать ему ответ. А Мастер… Мастер как минимум не доверяет никому и ни к кому толком не привязан. Словом, персонаж этот очень разный: ипостасей у него более трёх, и поэтому наблюдать за ним я могла бесконечно.
Об идиотизме
Это грубо. Очень грубо, я понимаю, но поясню. Итак, начнем с идиотизма как состояния (не вполне медицинского, но близкого к нему): в множестве разных произведений есть герои, умственные способности которых не являются выдающимися. Лично мне сразу приходит на ум Болдрик из третьего сезона «Черной Гадюки», который является таким неслучайно: до него были ещё неумные слуги в как потерянных, так и сохранившихся пьесах (Арлекино в оригинальном прочтении так и вовсе глуп по определению)… Есть и типаж глупого хозяина, но нам интересна неблагородная (по происхождению) «собака для пинков». Есть такая - так кажется сначала - и здесь: относительный «старожил» Мельницы Юро, который и колдовать-то вроде как толком не может.
А теперь помните слова про фильм ужасов? Это было неспроста: и в «Очень страшном кино» убийца таков, каков он есть по причине использования такого типажа (но в серьезном контексте) раннее, так что сравнение довольно закономерно. Итак, Юро - подпольный гений, в чём можно легко убедиться, прочтя краткое содержание (или фильм посмотреть, хотя этого я не советую), при случае, если с сюжетом вы не знакомы.
Раньше я говорила о том, что Тонда не диверсант, и тем мне симпатичен. Он - мягкий свет в темноте, его тайны - простые человеческие, и огромного пласта секретов у него нет. Юро же имеет пронизанное притворством (эмоциональной окраски я здесь не планировала) прошлое, что делает его фигуру ещё более «кричащей», чем когда он был «мальчиком для морального битья». Это - ультрамощная белая лампочка (ведь в результате и его действий Мельница перестала существовать, освободив всех остальных от долга перед каким бы то ни было Мастером: прежним ли, в лице Крабата ли.), и она режет глаза.
К слову: фанфикшен я читаю редко, но метко, и когда-то наткнулась на работу, в которой главный герой таки согласился на предложение наставника и пытается что-то сделать уже в сложившейся ситуации. Надо прочитать целиком, замах серьёзный и интересный.
Отсюда относительно плавно стоит перейти с смешанной части публикации:
Романтика и первоисточники
Есть множество старинных сказок о том, как родители вынуждены отдать сына в учение к колдуну, и для того, чтобы вернуть его, должны узнать его среди других, превращенных в разновсякую живность. В итоге всё получается, а сынок, превзошедший учителя, магичит самостоятельно, но творит справедливость.
Так вот, подобная ситуация изложена и в лужицкой сказке о волшебнике Крабате. Да, отчасти представитель народа сорбов, автор сделал собственный вариант этой фольклорной истории. И - самое важное - он не первый.
Итак, Юрий Брезан и его цикл. То, что это цикл, само по себе говорит о том, что герою самостоятельно поколдовать удаётся, я же заинтересована в первой части. Очень интересный случай, если честно: его можно сравнить и с «Унесёнными призраками», и с относительно простыми, но очаровательными, народными сказками.
Итак… Часть, которая мне при прочтении развила синдром утенка, заключается в том, что Мельница - ад на земле. Безо всякий носителей петушиных перьев, сама по себе. Как в «Гензеле и Гретель», главный герой доверился доброжелательному (вроде как) человеку. Потом его приглашают работником, а затем… Из фирменного состояния ворона он не выходит практически вовсе. Рабство на жерди.
Но очень интересная деталь кроется в другом: освободить ученика может не любимая девушка (как у Пройслера), прекрасная, чистая и невинная, разгоняющая тьму и способная его узнать, а его мать. Не только чистотой любви, но и с помощью фольклорной «подстраховки»: совета сына. Эта часть абсолютно фольклорна и действительно интересна, не выбивается на фоне. Если бы дружба Крабата и Юро стала подобной дружбе Крабата Брезана и Маркуса (у последнего была мать), я бы была ещё в большем восторге от истории, но не мне тут советы давать: я благодарна Пройслеру за труд, потому и взялась за эту публикацию. Ведь впервые именно он влюбил меня в эту атмосферу, и только потом маленькая я по-писательски фантазировала о Мельнице со смешанными (из двух этих источников) характеристики, и мечтала сама принимать там необходимые решения и искать свой путь.
