В последние месяцы Китай предпринимает серьёзные усилия для прекращения войны в северо-восточной части Мьянмы (штат Шан), приграничные с Китаем районы которого больше года контролируют повстанческие группировки Армия национального освобождения Таанга (TNLA) и Армия Национально-освободительного альянса Мьянмы (MNDAA). Несколько раз между группировками и военным правительством заключались перемирия, но прочного мира достичь не удаётся.
Показательно, что Китай, крайне заинтересованный в стабилизации на китайско-мьянманской границе, через которую в Китай поступают нефть и газ, а также проходит транспортный коридор, ведущий из Китая к мьянманским портам на Индийском океане, на разоружении повстанцев не настаивает. Его устроило бы соглашение о прекращении огня, подобное тому, что с 1990 г. действовало между этническими повстанцами и правительством, согласно которому группировки сохраняли вооружённые силы (формально подконтрольные пограничной службе), и контроль над занятыми территориями. И в 1990-е, и сейчас эти квази-независимые районы не институализировались, их статус не прописан в Конституции Мьянмы. Но если 30 лет назад эти квази-государства были маленькими, то теперь под контролем повстанцев, в основном этнических, находится больше половины территории страны. Причём только часть из них находится в режиме перемирия с Ньейпидо (столица Мьянмы), а большая часть с ним воюет.
Северную часть штата Шан контролируют три этнические армии, образовавшиеся в 1989-90 гг. из остатков войск распавшейся Коммунистической партии Бирмы, что стало следствием прекращения помощи со стороны Пекина. TNLA была создана боевиками-коммунистами, принадлежащими к народу таанг (палаун), MNDAA – этническими китайцами, исторически живущими в районе Коканг. Третья, Армия Государства Ва (UWSA), состоит из представителей одноимённого народа. Это самая сильная армия в Мьянме, располагающая 30 тысячами бойцов с бронетехникой и артиллерией, обладающая собственной военной промышленностью, тесно связана с Китаем, и получает от него военную и финансовую помощь.
В вечно неспокойном штате Шан правительство контролирует лишь часть территории, а всё остальное находится в руках разного рода этнических повстанцев. Там имеется Федеральный политический переговорный и консультативный комитет, в который входят UWSA (на правах председателя), MNDAA, TNLA и Партия прогресса штата Шан, находящаяся в режиме перемирия с правительством.
Китай делает ставку на «Государство Ва», структуры которого полностью копируют китайские, но торгует и, по крайней мере, до начала наступления повстанцев в 2023 г., немного помогал и другим повстанческим организациям. По-видимому, в Пекине не рассчитывают, что правительство в состоянии контролировать отдалённый и гористый Шан, и опасается возвращения к ситуации 1950-80-х гг., когда он был в руках сначала отступившего туда из Китая Гоминьдана, а потом могучей наркомафии Кхун Са, создавшего там знаменитый «Золотой треугольник». Покровительство Китая упрощается тем, что все повстанцы этнически связаны с китайцами, а исторически - с коммунистами, и не отказались от их идеологии.
MNDAA и TNLA с Араканской армией, действующей в штате Аракан на берегу Индийского океана, но имеющей свои подразделения в Шане, составляют «Альянс братьев», и формально признают общемьянманское оппозиционное Правительство национального единства (ПНЕ). Но фактически MNDAA и TNLA совершенно самостоятельны, и обычно игнорируют приказы и просьбы ПНЕ.
По-видимому, дело идёт к созданию устойчивых квази-государств таангов и этнических китайцев Коканга по образцу «Государства Ва» - со своими армиями и управленческими структурами, и с собственной системой отношений с Китаем.
«Государство Ва», не участвующее в гражданской войне, поставляет оружие и боеприпасы MNDAA и TNLA, и потихоньку занимает всё новые территории. Некоторые из них передаются MNDAA и TNLA под давлением Китая, или под угрозой прекратить военные поставки. В феврале «Государство Ва» приняло программу экономического развития, в которую входит, например, восстановление добычи ценных металлов. Это свидетельствует о том, что «Государство Ва» и дальше собирается существовать отдельно от Мьянмы, и укрепляться в качестве независимого, пусть и не признанного, государства.
Если на востоке Мьянмы правительственные войска ведут относительно успешные бои с каренскими и монскими повстанцами, то на западе страны ситуация другая. Араканская армия (АА) захватила почти весь штат Аракан, вторгаясь в соседние штат Чин и в населённую бамара (этническое большинство населения Мьянмы) долину Иравади.
Чин тоже почти полностью занят повстанцами, как и большая часть самого северного штата Качин (качинские повстанцы отличаются высокой боеспособностью).
В штате Качин совместно с местными повстанцами оперируют «новые коммунисты» - части Народно-освободительной армии Мьянмы, сформированной возродившейся компартией. А между Качином и Чином расположен населённый этническими бамара регион Сагаинг. Он почти весь находится в руках Народных сил обороны (НСО), напрямую подчиняющихся ПНЕ, укомплектованных бамара, и действующих в союзе с этническими группировками. НСО вооружена и обучена гораздо хуже своих союзников, но малонаселённые, покрытые горными лесами территории Сагаинга позволяют повстанцам сражаться даже самопальными винтовками «Туми» и самодельными дронами.
Правительственной армии хватает сил, чтобы удерживать крупные города и густонаселённую долину реки Иравади, где находятся важнейшие сельскохозяйственные земли основные промышленные предприятия. Но сил для занятия подконтрольных повстанцам территорий у неё нет. В свою очередь, этнические повстанцы плохо координируют действия между собой, ещё слабее подчиняются общенациональному ПНЕ, с недоверием относятся к союзникам-бамара, и нередко вступают в междоусобные столкновения. Поэтому трудно ожидать, что они смогут ворваться в долину Иравади, и взять штурмом Янгон, Мандалай и Ньейпидо.
«Государство Ва» - не единственная «нейтральная» группировка (закавычено потому, что она нейтральна в гражданской войне, но охотно вступает в столкновения и с повстанцами, и с правительственными силами для достижения собственных целей). Подобный статус имеет ещёнесколько военно-этнических группировок в штатах Шан (Национальная армия Шанни, Национальная армия Па-О, Революционная армия Зоми), Каренни (Каренская национальная армия), Мон (Национально-освободительная армия Мон) и даже в почти потерянном федеральной властью Аракане (Армия спасения рохинджа). По мере ослабления правительственных сил «нейтралы» усиливаются: они опираются на конкретные сообщества и формируются признанными лидерами, поэтому они весьма устойчивы. Государство помогает им оружием и поддержкой с воздуха. В значительной мере «нейтралы» и союзные правительству этнические ополчения взяли на себя роль правительственных войск на нескольких фронтах – на северо-востоке, востоке и юго-востоке Мьянмы. Однако те и другие действуют только на собственных территориях, и перебрасывать их на другие участки фронта не получится: они имеют достаточную автономию для того, чтобы выполнять только те приказы, которые их устраивают. Например, в тех случаях, когда правительство обещает оставить им занятые города. Так, стратегически важный город Мьявадди в штате Карен долгое время был ареной ожесточённых боёв между каренскими повстанцами и армией, но в конце концов обе враждующие стороны ушли из него, уступив город каренским «нейтралам».
Тупик в гражданской войне в Мьянме в ближайшее время не будет преодолён. Правительство пользуется поддержкой Китая и России, но она ограничена: Пекин заинтересован в прекращении огня, но не в полной победе военного правительства, поскольку недостаточно доверяет ему, и не верит в возможность его победы. Россия же по множеству причин не поставляет достаточное количество оружия и военной техники – и того, и другого требуется огромное количество - чтобы переломить ход войны.
Повстанцы, мало того, что страдают от междоусобных противоречий, не получают помощи извне. Страны Запада ограничиваются выражениями «самой серьёзной обеспокоенности»; Индия, имеющая в Мьянме собственные экономические интересы, молчаливо поддерживает правительство. Бангладеш нейтральна. АСЕАН заморозила членство Мьянмы, но граничащий с ней Таиланд в целом поддерживает правительство; из членов АСЕАН только далёкий и бессильный Восточный Тимор продолжает выступать в поддержку оппозиции. А без помощи извне, только трофеями самоделками, войну выиграть невозможно.
Правительство, под давлением Китая и АСЕАН, готовится провести выборы, в которых вооружённая оппозиция, разумеется, участвовать не будет. После них можно ожидать изменений в Конституции страны, с институализацией автономии этнических групп, на сегодняшний день не имеющих официального самоуправления. Это будет отличаться от ситуации 1990-х гг., когда вооружённые этнические группировки существовали в режиме перемирия с властями, спокойно занимаясь контрабандой леса, цветных металлов и наркотиков, но не имели легального статуса. Узаконение автономии будет означать официальную передачу власти местным военно-политическим группировкам.
Такое решение стало бы спасительным для военного правительства. При этом будущность непримиримых формирований остаётся неопределённой. Так, Араканская армия, возможно, окончательно возьмёт под контроль штат, и провозгласит его независимость. Каренские повстанцы вновь уйдут в горы, как это было и в 1950-х, и 1970-х, и в 2000-х гг. Чинские и качинские отряды, лишившись союзников и страдая от нехватки оружия и боеприпасов, будут медленно оттесняться в горы близ границы с Индией, повторив, подобно каренам, судьбу своих предшественников. В самом трудном положении окажутся повстанцы-бамара: «замирение» этнических группировок оставит их без союзников, которые превосходили их по боевому опыту и военной подготовке. Кроме того, эти отряды в основном базируются на территориях проживания меньшинств, и если те откажут им в поддержке, деваться им будет некуда. Общая стабилизация будет означать угасание вооружённого сопротивления бамара.
Узаконение власти военно-политических группировок будет означать не восстановление единства Мьянмы, а фиксацию её распада. Государство станет максимально «мягкой» конфедерацией – от фактически независимого Аракана до «Государства Ва», по сути, интегрированного с Китаем, плюс нескольких квази-автономий, связанных с центральной властью только торговлей и спорадическим финансированием – своеобразной данью, выплачиваемой Ньейпидо полевым командирам за лояльность. А то, что Мьянма будет и дальше обозначаться на политической карте одним цветом, мало что будет значить. Впрочем, в таком разобранном состоянии эта страна существует с 1948 г.
Читайте новости на телеграм-канале "Патагонский казакъ" t.me/...nez