Роман Шамиля Идиатуллина «До февраля» - это роман о терроре, в широком смысле. По жанру это производственный триллер, по духу – философская притча о природе зла.
Начало истории обманчиво легкое и скорее намекает на романтически-юмористические похождения журналистов в условиях русской глубинки. Кому-то из правительственных шишек срочно понадобилось реанимировать старый литературный журнал «Пламя», для чего в экстренном порядке нанимаются всякие специалисты – редакторы, журналисты, и прочие такого рода люди. Все происходят как обычно в полусерьезном ключе, потому что и ежу понятно, что журнал — это ширма, показуха и погремуха для больших властных дядек. Наиграются, бросят, и проект благополучно закроется снова. Отсюда – шуточки, ирония, карикатуры на провинциальную местечковость публики. Смех смехом, но…
Но один номер все равно надо сделать и сдать в печать. Для наполнения журнала нужно найти что-нибудь читабельное в архивах – и оно находится. История серийного маньяка, которая маскируется под литературу. Все преступления реальные и не раскрытые, совершены 15 лет назад. Маньяк узнает о возрождённом журнале и радостно принимается убивать снова. На этот раз в опасности находятся все, кто имеет какое-либо отношение к людям из журнала, и особенно к юной редакторше Ане.
Дальше шутки заканчиваются и начинается суровая русская хтонь.
Маньяк выписан автором специально обтекаемо, чтобы невозможно было зацепиться за его личностные особенности. У него есть все аффекты и атрибуты собственно маньяка, но почти отсутствуют человеческие черты, или обозначены они очень скупо, грубыми мазками. В результате его персонаж – скорее символ, а не живой человек. Маньяк присутствует на протяжении всего текста, все вертится в его тени, но как не от живого предмета, а как от природной стихии. Да и убийства он совершает по неизвестной до конца схеме, отчего кажется, что в безопасности не находится никто. По факту, так оно и есть, целью может стать любой, и никто не защищен. Маньяк – настоящий демиург, архитектор реальности, только он один имеет абсолютную свободу.
Подняв таким образом злодея над полем действия, автор добивается того, что над городом царит натуральный террор. При этом расползающееся зло невидимо до определенного момента. Люди понимают, что-то происходит, но либо не догадываются о происходящем, либо предпочитают ничего не знать и оставаться в блаженном неведении – пребывать в царстве лжи. Правда страшна, невыносима, но проблема в том, что от нее уже никуда не денешься, не «развидишь». Это проблема экзистенциального типа: присутствие зла, не абстрактного мирового, а вот прямо конкретного, которое ходит с заточкой по подворотням и стережет тебя в подъезде в темном углу за лестницей.
Итак – террор и ложная слепота при взгляде на него. Ничего не происходит, здесь не на что смотреть, проходите мимо. Опять двойственность, типичная для нашего сознания – фактическое наличие чего-то и его отрицание или намеренное игнорирование. И самое отвратительное, такое поведение возведено в норму, стало социальным инстинктом, который вдалбливался в массовое сознание десятками лет.
Вторая базовая тема – природа зла. Здесь выводится мысль, что зло просто есть и не нуждается в дополнительном обосновании. Нет смысла искать мотивы, причины, идеи, послужившие толчком для совершения страшных убийств. Для этого достаточно лишь мочь, уметь и желать убивать. Все, остальное неважно. Зло иррационально. Оно непостижимо, а потому в каком-то смысле неуязвимо. Пока ты пытаешься понять зло, придумать ему оправдание, что-то там понять, оно действует и побеждает. По сути, зло надо уничтожать, а отсюда возникает еще одна важная мысль, которая является базовой моральной антиномией в этике: зло порождает зло, или если убить всех злодеев, в конце останутся убийцы.
Что же, сидеть и ждать, когда зло придет за тобой и не сопротивляться ему?
Нет, с ним надо бороться, но не теряя человеческий облик. Скучная фраза – по закону и справедливости.
Учитывая широкое поле деятельности душегуба, спроецированное на все общество, в тексте ставится более жесткий вопрос, и понять его можно так: а есть ли разница между активным злом и его сознательным игнорированием. Ля-ля-ля, мы сделаем вид, что все хорошо. Ситуация здесь напоминает известную мем-картинку из мультика, где собачка сидит в горящем доме и делает вид что все ок. Так вот: чем дольше мы делаем вид, что ничего не происходит, тем тяжелее последствия от буйства зла, а значит самообман, ложь – это такая же форма соучастия. Обманывая себя, люди делают самим себе еще хуже. Иными словами, если правда хотя бы страшна, то ложь – вообще несовместима с жизнью.
«До февраля» - это роман о том, как зло резвится в пораженном стокгольмским синдромом обществе готовых покорных жертв, среди которых находятся те немногие, кто имеют смелость говорить правду самим себе и окружающим, встать и начать бороться со злом. Пусть даже битва не окончена, и оно возродится снова в очередном сбрендившем маньяке, пока есть люди, достаточно сильные, у этого общества еще есть шанс.