Впереди не просто преддверие Великого поста, а неделя, напоминающая о главном рубеже человеческой жизни — Суд Божий. Впереди не неделя блинов и веселого застолья, а возможность задуматься об ответе за прожитую жизнь.
В Исаакиевском соборе изображение Страшного Суда поражает одной деталью: среди осужденных полно «праведников». Не богохульников, не гонителей веры, а вполне приличных людей, которые просто не выдержали присутствия Божией славы. Слева от Христа бегут тени и светлые фигуры — это не Бог их гонит, это они сами отворачиваются, потому что не могут вынести Его присутствия.
Это и есть суть Суда. Бог никого не сбрасывает в ад — человек сам туда идет, потому что не может быть с Богом. Апостол Иоанн говорит об этом прямо: «Свет пришел в мир, но люди более возлюбили тьму, нежели свет» (Ин. 3:19).
«Многие скажут Мне в тот день: Господи! Господи! не от Твоего ли имени мы пророчествовали, и не Твоим ли именем бесов изгоняли? И тогда объявлю им: Я никогда не знал вас; отойдите от Меня» (Мф. 7:22–23).
Они искренне считают себя праведниками. Они уверены, что «заслужили» место в Царстве. Но оказывается, что они не знали Христа. Верили в Бога? Да. Исполняли обряды? Да. Но не были с Ним в личном общении.
Кто ж знал, что все так будет?
Первые христиане ждали Суда Христа. Это была их главная надежда. Не потому, что они были святы, а потому что мир вокруг был нечестив. Во времена, когда апостол Иоанн писал Апокалипсис (90-е годы I века) император Домициан объявил себя богом и требовал поклонения. Для христиан это было не просто «плохое время» — они знали, что этот мир принадлежит дьяволу. И единственный способ вырваться из него — Суд Божий.
Что-то знал богач из притчи, который просил Авраама послать знамение — пусть мертвый воскреснет и предупредит его родных. Но Авраам отвечает жестко: «Если Моисея и пророков не слушают, то если бы кто и из мертвых воскрес, не поверят» (Лк. 16:31). Им мало было слова Божьего, мало было заповедей, мало было упреков совести. И явление мертвеца ничего бы не изменило. Апостол Павел объясняет почему: «Дело каждого обнаружится; ибо день покажет, потому что в огне открывается, и огонь испытает дело каждого, каково оно есть» (1 Кор. 3:13).
И вот теперь, когда Суд наступил, грешники требуют переустроить мир, переделать прошлое, прожить другую жизнь. Отменить сделанный ими выбор. Вокруг — плач, скрежет зубов, страх и отчаяние. Одни оцепенели от ужаса, пока другие торжествуют в радости богообщения.
Почему праведники спокойны, когда рядом мучаются грешники?
Этот вопрос многих мучает до сих пор. Иван Карамазов отверг Бога, который, как он думал, допустил страдания детей. Но с точки зрения вечности картина сложнее: праведник не холоден к страданиям, но он видит то, чего не видит грешник. Праведный видит сознательный выбор грешника, пока тот требует признания своей правды наравне с Божьей. Грех ослепляет человека настолько, что даже перед Богом своя правда кажется ему важнее истины.
Суд Христов страшен, потому что он окончателен. Одни взывают о милости, другие судорожно ищут последнюю лазейку, хватаются за знакомых святых, пытаются уговорить Бога… Но это уже не время просьб. Решение давно сделано. Грех не исповедан, раны души не исцелены.
Покаяться нужно сейчас
Уже на этой неделе Церковь будет читать молитву преподобного Ефрема Сирина:
"Господи и Владыка живота моего, дух праздности, уныния, любоначалия и празднословия не даждь ми. Дух же целомудрия, смиренномудрия, терпения и любве даруй ми, рабу Твоему."
Без суда совести будешь голодный и злой всю первую неделю поста. Важно раскаяться, не дожидаясь Прощеного воскресенья. Это хорошо, что страшно - ты не обречен, пока не обезумел и не ослеп от своих грехов.
Суд Божий — это не про «заслужить». Это про «знать» Бога. Успей Его узнать. Пока двери не закрылись!