Глава 2. Бабушкин диван, или Невеселые метаморфозы отношений между мужчиной и женщиной.
Просмотрев один вариант, второй и начав уже терять надежду, по причине потрепанности вариантов и злого мороза в то утро, я направился по самому последнему адресу и не прогадал.
С трудом нашел частный дом с очередным диваном. Меня приняла моложавая бойкая бабуля с деревенским прононсом, заставила показать подошвы, не в песке ли, потом провела в свои опочивальни для демонстрации предмета моего интереса.
Диван был пестрый, в хорошем состоянии и вполне по демократической цене. «Заверните. Я беру», — не торгуясь, небрежно и весело бросил я. Подмерзшее настроение мое медленным барометром поползло вверх.
Я, без лишних экивоков, вытащил одну купюру и без приличествующей в таких случаях жалости от расставания с ней вручил ее хозяйке. Та почти жадно схватила ее обеими руками и подозрительно посмотрела на нее, словно опасаясь, что та ненастоящая. Потом бережно преломила ее, новенькую, пополам и спрятала в старомодный дамский кошелек.
Однако с диваном не все так было просто. Его, паразита, надлежало сначала разобрать, иначе боковушки не пролезли бы в узкую дверь. Потом вызвать грузовое такси и грузчика — цена за ночь почему-то — ну да, упала! Держи карманы ширШе! Конечно, выросла! Наверное, по причине очередного воскрешения Христа в то воскресенье. Или еще по какой-то.
Пока я разбирал предмет своей страсти на то утро и ждал грузчиков, на время стал невольным наблюдателем и исследователем человеческих взаимоотношений и даже судеб.
Дело в том, что в доме была хозяйка и был хозяин. И если бабуля, как и свойственно многим нашим женщинам, била бьющим фонтаном, хотя и не с совсем верным вектором энергии и живительной влаги во все стороны, то мужчина был несколько потерян и, казалось, с трудом ориентировался на местности.
— Инсульт? — вполголоса поинтересовался я.
— Да! Теперь толку от него, как от козла! — бил фонтан.
— Ну, после инсульта не очень то козликом попрыгаешь, хорошо что еще ходит.
— Ходит! Да толку от него! Иди подсоби! — тут же, привычно для наших женщин, повелительным тоном шамаханской царицы скомандовала она. — Стоит, как истукан! У-у-у, я б тебе!
Было очевидно, что особым пониманием ни мужчина, ни его инсульт в доме не пользуются. Женщине нужны были рабочие руки.
И чем дальше мы продвигались к нашей цели, тем фонтанистее бил «фонтан». Надо было отодвинуть в сторону комод, потом открутить стиралку и немного отодвинуть холодильник, чтобы родить громоздкую тушу дивана через все три двери на божий свет.
Женщина все больше и больше входила в хозяйский раж, понукая своего мужчину, который с трудом понимал, где у него правая, где левая рука.
— Помоги, мать твою размать! — кричала она, все меньше и меньше подбирая слова.
— Не беспокойтесь, я сам, — заверял я хозяйку, рассказывая ей, что никто никуда не торопится и что вынести какой-то диван — это на самом деле такая мелочь! Хорошо, что не мебельную стенку.
Но женская беспокойная природа, природа стихий и солнечных затмений, брала верх даже в пенсионерском возрасте, и бабуля-баба просто шла вразнос. Примерно в таком вот духе, маты мы опустим:
— Иди отодвинь комод, не стой тут!.. Отодвинь холодильник!.. Да аккуратно, не поломай, олух!.. Как же ты мне надоел, толку от тебя!
Мужчина нервничал, что-то нехорошее ворчал в ответ, пытался помочь. Но руки и голова плохо слушались.
Мне было жалко его. Ведь даже в собственном доме, который наверняка зарабатывался больше его горбом и давшим трещину здоровьем, он был не хозяин, а как тот ненужный диван, от которого решили избавиться.
Приехало грузовое такси. Мы с водителем все вынесли, погрузили и отбыли в сторону пункта назначения. А мне было жалко и мужчину, и женщину, которая в силу своей стихийной природы и некоторого отсутствия житейской мудрости не осознавала, что портила жизнь и себе, и своему некогда любимому мужчине.
Не понимала она, что диван — это, подумаешь… всего лишь небольшая перестановка мебели. Что никуда торопиться не надо и что все можно сделать без нервов и спешки. И что деньги не самое важное… И что это так грустно, когда ты становишься обузой и такой вот ненужной мебелью в собственном доме. Мебелью, от которой тоже, может быть, рады избавиться…
* * *
P. S. Плохой человек — хороший человек
Наконец, разобравшись с диванами, я отдышался, помылся, прощупал ноющую поясницу — все-таки таскать диваны на шестом десятке не так сподручно, как лет в двадцать, и накропал небольшую калькуляцию: диван — ххх рублей, транспортировка и грузчики — ххх рублей, всего — ххх рублей.
Туда же я добавил своё расстройство от поломанного дивана, ноющую поясницу и очередное разочарование в человечестве. Всего — примерно в два раза больше той суммы, которая вышла на самом деле. И выслал квартиранту Артемию со словами: «Жду перевода»…
Автор — Игорь Ткачев
Источник — ШколаЖизни.ру