Глава девятнадцатая. Надежды нет
- Вы меня узнаете? – повторила еще раз Катерина. - Доброе утро!
- В этом месте, милочка, не может быть утро добрым, - горько ухмыльнулась бывшая акушерка. - Я вижу Вас в первый раз в жизни, - ответила фрау и внимательно осмотрела Катерину, словно облила ледяной водой. Вознесенская растерялась, она не могла поверить, что Керн ее не узнает или делает вид, что не узнала.
- Как же так, фрау Ирма? Вы у меня месяц назад принимали роды. Где моя дочь, умоляю, скажите мне, что с ней? – голос Катерины предательски задрожал, рыдания вот-вот рвались наружу.
- Милочка, я еще раз повторяю, я Вас не знаю. Роды не принимала и вообще вижу вас первый раз. А если вы потеряли ребенка, дамочка, пишите заявление. Я акушерка, а не детектив, - холодным тоном отчеканила Керн.
- Я вас умоляю. Это моя просьба, личная. К следствию я не имею абсолютно никакого отношения. Мне просто нужно знать, где моя девочка, прошу вас! – слезы катились по щекам Катерины.
- Еще раз повторяю, ни вас, ни вашего ребенка я не видела. Я не имею никакого отношения к исчезновению вашей дочери. Уж если Вы соизволили родить младенца, то и занимайтесь им, как положено матери, а не бросайте его, уподобляясь кукушке. Соболезную Вам! Конвойный, отведите меня обратно, мне нечего сказать этой несчастной...
Катерина не помнила, как за ней пришел Андрей и как они вышли из участка.
- Андрей, все кончено! Она сказала, что соболезнует мне, соболезнует, понимаешь? Значит, моей девочки уже нет? Что она сделала с ней, как мне жить с таким грузом дальше? – женщина закрыла лицо руками и зарыдала.
Андрей нежно привлек ее к себе и обнял.
— Катенька, прошу тебя успокоиться. Нищие уверяют, что уже несколько месяцев им не приносили младенцев, за исключением последнего случая, когда их задержали. Я провожу тебя к экипажу, который доставит тебя домой. Вечером я зайду к тебе, и мы что-нибудь придумаем.
Он проводил Катерину до экипажа, помог ей сесть, а сам направился в сторону участка.
Экипаж проехал немного, и Вознесенская окликнула кучера.
- Извозчик, остановитесь, я выйду, - крикнула женщина.
- Но, сударыня, мне велено доставить вас до дому. Господин Семенов дал мне четкие указания – доставить до его батюшки, - растерялся извозчик.
- Нет, не надо. Я пройдусь, здесь недалеко, - Катерина умоляюще посмотрела на пожилого мужчину.
- Ну хорошо, - со вздохом ответил тот.
Катерина выпорхнула из экипажа и быстрым шагом пошла по улице. Куда и зачем она шла, не понимала. В голове звучали слова фрау Ирмы: «Кукушка!» Катерина завернула за угол и вдруг резко столкнулась с мужчиной. Она было хотела произнести извинения, но тут же практически отпрыгнула от незнакомца.
- Яшка?! – почти закричала Катерина. – Яшка?
Фридман с улыбкой смотрел на неё, и что-то в его взгляде заставило её насторожиться. Он стоял и улыбался широкой, по-детски счастливой, но безумной улыбкой. Внезапная догадка пронзила Катерину: «Нет, не может быть!» Но Яшка продолжал улыбаться, не узнавая её.
При ближайшем рассмотрении одежда Фридмана оказалась неопрятной, чего раньше за ним никогда не замечалось. Его волосы свисали из-под шапки грязными сосульками.
- А вы не видели мою невесту, не видели? - все также с улыбкой спросил Яшка. Катерина остолбенела. Неужели узнал, просто издевается?
- Не видели мою невесту. У меня есть невеста, но я ее потерял, да, потерял, - Яшка скуксился и смотрел пустыми, безумными глазами.
- А вы не видели мою невесту? У меня есть невеста, - и снова повторял умалишённый.
Вдруг Яшка схватил Катерину за руку и хотел увести ее за собой. Вознесенская с силой оттолкнула Фридмана и с бешеным стуком в сердце побежала от него прочь…
Вечером того же дня Катерина рассказала Андрею и Апполинарию Евламповичу про встречу с Яшкой. Оба мужчины испытали шок от таких новостей.
- Катенька, вы меня удивили! Что с ним произошло, одни загадки, - всплеснул руками Апполинарий Евлампович.
На следующий день Андрей нашел Яшку и, после того как безуспешно пытался его допросить, отправил сумасшедшего, но счастливого Фридмана в клинику для душевнобольных...
***
Наступил ноябрь 1916 года. Ситуация в царской России напоминала дрожжевое тесто: все дрожало, пузырилось и поднималось. Верхи не хотели, а низы не могли. Война обескровила государство. Вокруг царила беднота, разруха, а рядом искрилась, куражилась и бесновалась роскошь. Все смешалось. Гулким эхом отдавали тяжелые шаги приближающегося 1917 года.
В этот день Катерина снова была одна. Вдруг она услышала звук подъехавшего экипажа. Выглянув в окно, Вознесенская увидела идущего в сторону дома Андрея.
- Катенька, ты дома? – с порога позвал ее сын Апполинария Евламповича.
- Да, я здесь. Конечно дома, - ответила женщина. Что-то случилось? – с тревогой посмотрела она на мужчину.
Андрей прошелся по комнате. Он отодвинул стул от большого стола посредине комнаты.
- Катя, присядь. Мне нужно с тобой поговорить, - попросил Андрей.
- Катя, это очень серьёзный разговор. Возможно, ты услышишь от меня вещи, которых не ожидала. Но я должен всё тебе рассказать.
В нашей стране скоро произойдут огромные перемены, это очевидно. Николай II практически не управляет государством, и его правлению приходит конец. Народ устал от деспотизма, унижений и, конечно же, от войны.
Мы все приходим в этот мир одинаковыми и так же уходим из него. Но почему кто-то должен жить за счёт других, нещадно угнетая их? Это несправедливо.
Катя, я хочу признаться тебе, что я революционер, член РСДРП. Да, это так, и уже несколько лет. Даже отец не знает о моих политических взглядах. Боюсь, он не поймёт меня. Но сейчас не обо мне.
Умоляю тебя, уезжай, уезжай немедленно. Я уже послал людей за Верочкой. В течение недели вам нужно покинуть Россию.
Мои единомышленники есть во всех странах. Несмотря на войну, вы по-тихонько доберетесь до Англии. Я скажу тебе ужасные вещи, бедная моя Катерина, сейчас никто не найдет твою дочь. Как ни горько мне это тебе говорить. Но я клянусь, что буду искать ее и найду, как это донести до тебя. Может через лет пять вы с Верочкой вернетесь, но уже в другую страну. Она будет прекрасной, вот увидишь. А сейчас будет революция – это дело для мужчин. Уезжай, моя душа, моя сестра! Я даю тебе слово офицера, если есть хоть малейшая возможность, я найду девочку.
Катя встала со стула и подошла к Андрею, она была в слезах. Молодая женщина обняла мужчину и прошептала: «Я уеду, хорошо. Я верю тебе!»