— Анька, ну скажи честно, зачем тебе одной трёшка? — Ира, младшая сестра Анны, потянулась за вторым куском пирога. Говорила она громко, не пытаясь смягчить интонацию. — Дима, поддержи! Я же права?
Её муж Дмитрий, крепкий мужчина лет сорока с вечно усталым взглядом, сидел рядом и вяло ковырял вилкой в картофельном пюре. Не поднимая головы, буркнул:
— Может, ей нравится простор...
Гости собрались в Аниной квартире — просторной, трёхкомнатной, с идеальным ремонтом. Светлая кухня - гостиная с мягким диваном у окна, столом на шесть персон и гордостью хозяйки — кухонной зоной с гранитной столешницей. Анна несколько лет копила на это жильё, выбивалась из сил, так как часть сумму взяла в ипотеку. Вот только теперь родственники превращали каждую встречу в испытание.
Помимо Иры и Дмитрия, за столом сидели их дети, уткнувшиеся в телефоны, мать Анны — женщина строгая, но вечно оправдывающая всех, кроме старшей дочери, и двоюродный брат Макс. Тот переехал в город пару месяцев назад, якобы для поисков работы. Ему было за тридцать, но выглядел он на все сорок: небритый, в потрёпанной куртке, с вечно уставшим взглядом. Жил он пока у матери Анны.
Анна поймала взгляд Иры.
— Конечно, простор — это здорово, но и о других нужно думать иногда! — Ира фальшиво усмехнулась. — А у нас что? Аренда, двое детей, даже стол обеденный нормально негде поставить!
Анна молча допивала чай. Раздражение копилось, но она сдерживалась. Каждая их встреча заканчивалась одинаково: жалобы, намёки, а то и прямые требования. Все от неё чего – то требовали, потому что она «преуспела».
— Да брось, Ирка, — вступилась мать, будто защищая Анну, но в её тоне явно звучали нотки сарказма, — Анютка наша молодец, сама всего добилась. Карьеру, квартиру... А мы как сидели в хрущёвке, так и сидим.
— Мам, и ты туда же? — Анна резко повернулась к ней. — У вас тут новый квест — обсуждать меня за ужином?
Мать закусила губу, но Макс, до этого молчавший, вдруг встрял:
— Да ладно, Ань, — он усмехнулся, развалившись на стуле. — Ты у нас царица. Шикарная квартира, любимая работа... А мы с твоей мамой в однушке как селёдки в бочке. Может и о нас подумаешь?
— Ты вообще с какой стати тут? — Анна резко повернулась к нему.
— Как с какой? — Макс закинул руки за голову. — Я ж родня. Разве не заслужил поддержки?
— А что ты сделал, чтобы заслужить? — нахмурилась Анна — Только штаны просиживаешь!
Тишина. Ира принялась чертить вилкой по тарелке, мать заёрзала. Макс даже не моргнул:
— Мы не об этом, Ань, — фальшиво заверила Ира. — Просто... Ты же видишь, как всем нам тяжело. Помочь родне — святое.
Анна встала, скрестив руки.
— Родне, которая считает, что мне всё легко даётся. А на самом деле я не сплю ночами, работаю, чтобы платить за ипотеку!
— Аня, не заводись! — мать резко подняла руку. — Семья собралась, просто поболтать.
Анна хотела ответить, но передумала. Взглянула на часы:
— Всё, хватит. Хотите продолжать — идите к Ире. У меня завтра совещание.
Гости неохотно поднялись. Макс, надевая куртку, бросил на прощание:
— Подумай, Ань. Может, всё-таки поможешь. Мы ж не чужие.
Когда дверь закрылась, Анна опустилась на диван, провела рукой по лицу. Она знала — это только начало.
Прошла неделя. Анна наслаждалась тишиной, но тревога не отпускала. Семья никогда не оставляла её надолго. И интуиция не подвела.
Вернувшись вечером, она заметала следы вторжения: грязная кружка на кухне, мокрое полотенце в ванной.
— Что за цирк? — Анна проверила замок. Не взломан. Значит, вошли открыв дверь ключом.
Она тут же набрала маме.
— Это Макс был у меня? — спросила она, сдерживая ярость.
— А что? — мать говорила спокойно.
— Как он попал? Ключей у него нет!
— Я дала. Он же твой брат, — ответила мать. — Хотел тебя дождаться, но ты слишком долго была на работе.
— Ты отдала мои ключи без спроса? — голос Анны дрогнул.
— Аня, не драматизируй, — вздохнула мать. — Он на пару часов зашёл.
— Это мой дом! — Анна почти крикнула. — Пусть вернёт ключи!
— Не истери! Он родной человек! — мать повысила голос.
Анна бросила трубку.
На следующий день Макс снова был в её квартире. Анна застала его за кухонным столом с ноутбуком.
— Ты что здесь делаешь? — резко спросила она.
— Работу ищу. Мне тишина нужна, чтобы сосредоточиться. — Макс ухмыльнулся.
— Ты вообще понимаешь, что в чужой квартире?
— Какая чужая? — он наклонился вперёд. — Ты прям как сторож. Жалко что ли?
— Верни ключи. Сейчас же! — Анна стояла в дверях, блокируя выход.
Макс медленно поднялся, достал ключи.
— На, держи. Только знай — это не конец.
Он ушёл, хлопнув дверью. Через полчаса позвонила мать:
— Аня, ты что опять устроила?
— Он вломился ко мне! — Анна не сдерживалась. — Ты дала ключи, зная, что я против!
— Преувеличиваешь, — мать фыркнула. — Он просто зашёл, чтобы спокойно поискать работу. Семья важнее твоих капризов.
—Да какая он мне семья? — Анна сжала телефон. — Он просто паразитирует!
— Ты жестокая, — мать бросила трубку.
Анна ещё не успела оправиться от вчерашнего происшествия, как ситуация повторилась. Вернувшись вечером после работы, она снова застала Макса в своей квартире. На этот раз он развалился на диване в гостиной, смотря телевизор. На полу стояла пустая кружка из её любимого сервиза.
— Ты опять здесь? — Анна резко бросила сумку у двери, вспоминая, что вчера брат так и не вернул её ключи от квартиры.
Макс даже не повернул голову, продолжая щёлкать каналы.
— Расслабься, — буркнул он. — Устал как собака. Решил отдохнуть в тишине.
— Я тебя не звала! — её голос задрожал от злости. — У меня был адский день, я хочу нормально отдохнуть, а ты тут устроился как у себя дома!
Наконец он посмотрел на неё, кривя губы в усмешке:
— Ну ты и истеричка. Собственного брата приютить не можешь?
Анна шагнула ближе, указывая на дверь:
— Ты обещал вернуть ключи. Отдавай и вали.
Макс медленно поднялся, достал ключи из кармана и подбросил их в воздух.
— Чего ты такая принципиальна? Мне тут удобно. Тебе ж не жалко?
— Удобно? — Анна еле сдерживалась. — Это мой дом! Ты живёшь у мамы — и хватит с тебя!
— Ну живу, и что? — он фыркнул. — Там душно и тесно. Да и работу ищу — нужна тишина.
— В библиотеке ищи! Там как раз очень тихо! — отрезала она. — Макс, я больше это терпеть не буду.
— Вечно ты такая, — его голос стал резким. — Холодная как лёд. Роднёй тебе мы не считаемся.
Анна почувствовала, как лицо горит от гнева.
— Я никому ничего не должна, — проговорила она чётко. — Особенно тебе.
Макс замолчал, сверля её взглядом. Потом швырнул ключи на стол:
— На, забирай. Только не ной потом, если что.
Он ушёл, хлопнув дверью.
На следующий день Анна обнаружила списание крупной суммы с карты. Пароль от онлайн банка знала только мать. Подозрение подтвердилось после звонка:
— Да, я взяла деньги, — спокойно призналась мать. — Ире нужны были на лекарства детям.
— Ты украла мои деньги? — Анна еле дышала.
— Аня, не драматизируй, — голос матери стал строгим. — У неё дети. А ты можешь себе позволить иногда им помогать.
— Ты даже не спросила меня!
— Зачем? Ты бы всё равно отказала, — прозвучало в ответ.
Анна выключила телефон и упала на диван. Предательство. Больше никаких оправданий. Пора было ставить точку.
К восьми вечера они все собрались в гостиной у Анны. Ира устроилась на диване, мать заняла кресло у окна, а Макс развалился за столом, закинув ногу на ногу.
— Ну, зачем собрались? — лениво спросил Макс.
— Хочу понять, — холодно начала Анна, — почему вы решили, что моя квартира и деньги — ваши?
Мать попыталась вмешаться, но Анна её перебила:
— Нет, мама, ты сняла мои деньги без спроса. Дала ключи Максу. Почему?
— Анька, ты с ума сошла? — Ира вскочила. — Это ради детей! Ты что против?
— Я против воровства! — Анна повысила голос. — Вы обманули меня!
— Не накручивай, — мать махнула рукой. — Ты могла сама помочь.
— А что ты хочешь? — Макс вклинился. — Мне нужно жильё. Ты одна в трёшке — выдели мне комнату.
Анна еле сдержала смех.
— Ты серьёзно? Ты – взрослый мужик и собираешься жить за мой счёт?
— Он же брат! — вступилась мать. — Почему нельзя помочь?
— Помочь — это одно. Паразитировать — другое, — Анна встала, опираясь на стол. — Вы видите только мои деньги. А я — человек, и мои границы надо уважать!
Мать схватила сумку и направилась к выходу:
— Делай что хочешь. Но помни — семья тебя больше не выручит.
Ира, уходя, бросила через плечо:
— Пожалеешь, что так с роднёй поступила.
Макс вышел последним, хлопнув дверью.
Анна осталась одна.
— Свободна, — прошептала она.
Но где-то в глубине души она знала — это только начало войны.
Анна сменила замки. Карту переоформила. На звонки не отвечала.
По вечерам, сидя у окна с чашкой чая, она ловила себя на мысли, что тишина — лучший собеседник. А ключи на столе, теперь только её, больше не звякали в чужих руках.
Но когда в её дверь стучали, сердце всё равно сжималось. Старые привычки умирают медленно.