* * *
Слышу, как кто-то что-то говорит, но как бы издалека, приглушённый тихий голос. Чувствую, как мою голову приподнимают и к губам подносят кружку, пытаюсь поднять руку, но сил не хватает. Слышу: «Пей, пей, пару глотков, только не плюйся. Постарайся проглотить». Звук голоса будто приближается, понимаю, что это восстанавливается слух. Пытаюсь открыть глаза, всё плывёт и кружится. Делаю глоток, ещё один… Гадость! Фу! Какая же гадость! Но организм, измождённый жуткой жаждой, делает своё дело и принимает жуткое пойло. Вонючая алкогольная жидкость обжигает горло. Странно, но я чувствую, как мне становится лучше. Проходит головная боль и улетучивается нестерпимая жажда. И это с пары глотков? Что за чудо-гадость мне дали? Мозг начал выходить из состояния коматоза и пытается соображать. Удалось даже глаза открыть. Головокружение сошло на нет, и я могу немного осмотреться.
На краю топчана, на котором я лежу, сидит бородатый мужик лет сорока и улыбается, глядя на меня. Пытаюсь приподняться, но сильная ладонь прижимает меня обратно к постели.
- Лежи, лежи, болезный. Не спеши прыгать кузнечиком, успеется. Успокойся, здесь безопасно.
Взгляд у мужика добрый. Звездочки морщинок на коже в уголках глаз появляются, когда он улыбается. От него исходит ощущение надёжности и покоя.
- Ты уж извини, но рубашку твою я выкинул, она на спине в лохмотья превратилась. Да и сама спина у тебя красочно разрисована. Да ты молчи, лежи пока спокойно, успеешь ещё поделиться рассказом о своих приключениях. Спину я тебе обработал и перевязал, есть у меня мази хорошие, на травах, быстро на поправку пойдёшь, даже шрамов не останется. Сейчас ужин будет готов. Ещё живуна выпьешь и кушать будем.
Мужик встал и пошёл к столу греметь посудой. Обстановка простая, деревенская. На деревянном потолке висит одна единственная лампочка в патроне, без люстры, без абажура. В углу, возле двери, пришпиленный к стене, висит древний умывальник, у нас такой на даче, во дворе был. В ёмкость воду наливаешь, а внизу – нажимаешь на заглушку снизу-вверх, чтоб вода текла. Под умывальником стоит табуретка с тазиком. Справа от топчана находится стол, плотно придвинутый к маленькому окошку. Возле этого стола и хлопочет мужик. Хозяин дома очень крупный по комплекции, широкий в плечах, по моему мнению, именно так должен выглядеть старорусский кузнец, который изо дня в день машет тяжеленным молотком, ударяя по раскалённому металлу. Чувствуется в нём сила русского богатыря. Вот оно, вот сравнение, которое не давало мне покоя. У мужика внешность Русского богатыря Ильи Муромца, будто сошедшего со старых картин школьных учебников. Мне ещё в детстве нравилось смотреть на великое произведение Васнецова «Три богатыря», на которой Муромец, как ожившая скала на иссиня-чёрном коне, готовый к битве со смертью. Даже от этого полотна исходила энергия защищённости, силы и добра. Может быть из-за схожести внешности этого мужика и былинного героя мне так спокойно? А, не всё-ли равно. Время покажет.
- Ну что, пришёл в себя малость? На ка, ещё пару глотков сделай, - и протянул мне кружку с чудо-гадостью, - и давай к столу.
Я уже понял, что лекарство вкусным не бывает, но, чтобы настолько тошно было его пить… Пересилил себя и сделал два глотка, часто сглатывая, чтобы не блевануть. Удалось без эксцессов.
Аккуратно сел, свесив ноги с топчана, спина горит огнём, но особой боли не ощущается, видимо озвученные травки действуют. Забинтован плотно и, как мне кажется, профессионально. Похоже, мужик был когда-то врачом, либо где-то ещё приходилось часто оказывать помощь.
Сажусь за стол и рот начинает наполняться слюной. Только сейчас понял, как же я проголодался.
Стол накрыт по-простому. Никаких деликатесов, отварная картошка, пучок зелёного лука, маринованные грибы, две открытые и разогретые банки тушёнки. Вроде ничего особенного, но так аппетитно, что не удержался и, схватив ложку, стал поглощать еду так быстро, будто меня неделю не кормили.
Когда немного утолил голод, снизил скорость запихивания в себя пищи и виновато посмотрел на Муромца. А он улыбается и так по-доброму на меня смотрит, будто к нему в гости приехал любимый внучок, которого он давно не видел и очень рад приезду. Мне даже стыдно стало за своё поведение. Накинулся на еду, будто вечно не жравши, ни слова благодарности, о культуре поведения мама не рассказывала, кретин.
- Простите, я даже не подозревал, что настолько голоден.
- Кушай, не стесняйся. Это живец тебе аппетит повысил, организму сейчас силы нужны на восстановление и регенерацию. Не переживай, твоей вины в том нет.
- Спасибо большое, очень вкусно, - поблагодарил я, продолжая набивать урчащую утробу, но уже более цивилизованно, а не как дикарь, сбежавший из зоопарка, - Вы не могли бы рассказать, где я оказался? – Начал задавать интересующие меня вопросы, заодно сглаживая своё смущение.
- Всему своё время. Ты сначала поешь, а уж потом я дам тебе брошюрку прочитать. Там целый кладезь информации, половина вопросов сама отпадёт, и ещё больше прибавится. Вот когда прочтёшь, осмыслишь, тогда и разговор продолжим. Отвечу на всё что тебя заинтересует.
- Меня зовут Митю…
- Забудь! – Муромец слегка повысил голос, - старое имя должно остаться в том мире. Здесь у тебя будет другое, потом тебя окрещу, ещё не понятно какое имя тебе дать.
- Да я, собственно, крещёный. Меня ещё раннем детстве, в церкви батюшка крестил. Мама рассказывала. – Произнёс я упавшим голосом.
- Да я не о том крещении, - засмеялся Муромец, - не удивляйся. Прочитаешь брошюрку – понятнее станет. Меня Отшельником кличут.
Хм, Отшельник. Это имя такое? На кликуху больше смахивает. Но я смолчал, не очень-то охота расстраивать хозяина, приютившего и обогревшего такого придурка как я.
Он встал из-за стола и убрал за собой посуду. Я доел и сделал то же самое, за что получил одобрительный взгляд Отшельника. Получив от него тоненькую книжицу, размером А пять, я вернулся за стол. Брошюрка состояла из нескольких сложенных пополам листов, скреплённых в середине, с обычным печатным шрифтом, либо пропущенными через принтер, либо через ксерокс.
С первых прочитанных строк получил ответ на свой первый вопрос. Этот мир называется Улей, некоторые зовут его Стикс. Дальше больше. Про кислый туман и споры в нём, про монстров, ой, пардон, заражённых, обратившихся и их классификации. Дошёл до изготовления живчика и вспомнил про зелёную горошину, которая до сих пор лежала в кармане моих брюк. Достал и посмотрел на неё уже более осмысленно, получив кое-какую информацию о ней. А ведь Смирнов о чём-то таком догадывался, когда говорил про свои предположения, что это может быть чем-то очень нужным, а я, как последний придурок, смеялся над ним. Внутри опять щемануло болью от чувства потери друга. Положил споран, да, теперь я знаю, как эта хрень называется, и продолжил познавательное чтение.
Когда закончил, несколько минут сидел и смотрел на лежащую передо мной книжицу, переваривая и укладывая в голове огромную кучу полученной информации. Составители этой брошюрки - гениальные ребята, сумевшие запихнуть в столь малое пространство, настолько объемное количество важного для каждого новичка, попавшего в Улей. Вопросов появилась тонна, но оказалось, что задавать их некому. В доме я был один, Отшельник вышел, а я, увлёкшись интересным чтивом, даже не заметил этого.
Надо выйти на воздух. Свои туфли обнаружил около маленькой, глиняной печки с двумя конфорками. Они почти высохли, я обулся и вышел.
На улице темень не была такой, как я ожидал. Довольно прилично был виден даже лес по краю поляны и тусклое освещение давало небо. Я поднял голову и завис…
Чужое небо, чужие, очень крупные, различной яркости звезды и цветные спиральные созвездия поразили меня немыслимым очарованием до глубины души. Я такие красивые картинки неземного звездного неба только в интернете видел и все они сгенерированы программами с искусственным интеллектом. А тут, вот оно, здесь. И не нарисованное, не сгенерированное, а самое, что ни на есть – настоящее! Стою, как дебил, с открытым ртом и пялюсь на небо, задрав голову.
- Нравится?
- Ага, - опустив голову, отвечаю подошедшему Отшельнику.
- Со временем привыкнешь и перестанешь обращать на него внимание. Здесь у всех так. Но мне до сих пор нравится смотреть на эту звёздную феерию.
- У меня много вопросов…
- Понимаю. Но отвечать на них сегодня не буду. Вот встанем завтра, у тебя вся информация в голове уляжется, до чего-то уже и сам дотумкаешь, мы с тобой сядем и обстоятельно обо всём поговорим. Спешить нам с тобой некуда, у нас вся вечность впереди. Ну, если с умом подойти к здешней жизни и определенной долей везенья, конечно. Можешь считать, что тебе повезло оказаться иммунным и теперь тебе предстоит долгий и трудный путь. Многому нужно научиться. Многое нужно понять и многое принять.
Он сел на завалинку, а я опять уставился на звёздную красоту, обдумывая услышанное.
- Ложись сегодня спать на топчане, а я пойду в гамаке по дремаю за домом. Завтра достанем и соберём кровать, она где-то на чердаке, давно не пользовался. Постарайся выспаться, - произнёс Отшельник, встал и отправился за угол дома.
Я постоял ещё маленько и тоже пошёл на боковую. Долго не мог уснуть, тасуя в голове всю информацию, полученную за этот короткий вечер, но всё же усталость взяла своё и я провалился в мир Морфея.