Я нашёл его случайно.
Старый пожелтевший листок, сложенный вчетверо, лежал между страницами книги, которую я не открывал годами.
Когда-то я вложил в него всё, что боялся сказать вслух.
Я провёл пальцами по бумаге. Чернила слегка поблёкли, но слова всё ещё были здесь. Как и чувства.
«Привет, Марина.
Ты, наверное, удивишься, увидев это письмо. Или, скорее, усмехнёшься, покрутив в руках, прежде чем бросить в ящик с ненужными бумагами. Впрочем, ты всегда умела избавляться от лишнего.
А я – нет.
Ты ворвалась в мою жизнь, как солнечный луч в запылённую комнату. И я растерялся. Я не был готов к тебе – такой живой, бесшабашной, с этим вечным «а давай?» вместо «а вдруг».
Я, привыкший к порядку, чётким линиям и заранее написанным планам, вдруг оказался посреди стихийного бедствия по имени Марина. Ты сбивала меня с толку, заставляла сомневаться в вещах, которые казались незыблемыми.
Ты учила меня прыгать в неизвестность, а я пытался научить тебя расставлять границы. В итоге ты прыгнула дальше, чем я мог догнать.
Я помню тот вечер.
Ты смеялась, разбрасывая вишнёвые косточки, а я пытался изображать возмущение. «Ты невозможная», – сказал я, но ты просто взяла меня за руку и посмотрела в глаза.
— Ты счастлив?
Я не ответил. Тогда ещё не знал.
Ты ушла так же внезапно, как и появилась. Без ссор, без объяснений. Просто однажды твоя чашка исчезла с полки, а в воздухе остался только твой запах – ванильный с нотками апельсина.
Я долго прокручивал в голове, что мог сказать, что мог сделать иначе.
Хотел ли я удержать тебя? Да. Смог бы? Нет.
Потому что ты — ветер. А я всегда боялся сквозняков.
Но знаешь, Марина… Спасибо тебе.
Спасибо за то, что научила меня чувствовать.
Спасибо за то, что показала – жизнь не всегда по плану, но в этом её прелесть.
Я не буду искать тебя, не буду задавать вопросов. Мне хватит того, что когда-то ты была».
Я перечитал письмо, усмехнулся и снова сложил его вчетверо.
Я не отправил его тогда – и теперь понял, что поступил правильно.
Некоторые чувства не нуждаются в адресате. Они просто живут.