Вне всяких сомнений, подавляющее большинство людей любят животных и испытывают к ним сострадание, если друг меньший заболел или по иным причинам испытывает страдания.
Животное – друг. Источник радости и нежности, о нем хочется заботиться, наличие пушистого дома вызывает приятные эмоции.
Многие говорят, что животное – член семьи, и я склонна с этим согласиться.
Но с точки зрения права животное - движимое имущество. Собственник может извлекать прибыль от владения таким имуществом (например, в случае с разведением, участием в соревнованиях и т.д.), может совершать сделки с таким имуществом – сдавать в аренду, продавать.
Согласитесь, романтики сразу поубавилось.
Иногда животные болеют, получают травмы. Случается, что питомец, являющийся объектом биологического мира (как и человек) – умирает. Причин может быть множество: ненадлежащий уход, болезнь, несчастный случай, несвоевременная помощь, ошибка врача.
И вот здесь наступает время для манипуляций и недобросовестного поведения.
Люди, которые в иске к вет.клинике расписывают, как сильно им был дорог питомец, требуют взыскания баснословных сумм компенсации морального вреда.
В этом же иске они пишут кличку животного в кавычках (что совсем не похоже на отождествление домашнего любимца с членом семьи), указывают, что для замещения утраченной вещи с целью компенсации причиненных убытков им необходимо купить щенка той же породы и потратить n-цать сотен тысяч рублей на корм, который животное съест за сколько-то лет, пока не достигнет того же возраста, что и погибшее или травмированное животное, которые также требуют взыскать с клиники. Вчера прочитала книгу по оценке стоимости собак. Для взрослых особей используется затратный подход, описанный выше. Но при подаче в суд владельцы забывают о том, что если ты оцениваешь животное как вещь, учитывать надлежит не только затраты на взращивание до определенного возраста, но и износ, который рассчитывается исходя из среднего возраста собаки и примерного количества лет дожития.
Как сказала моя знакомая – «это не про любовь».
И это так. Это про наказание, про использование любимца в качестве средства наживы, про что угодно еще, только не про любовь.
Полагаю, что потребитель, идущий в суд с таким иском, хочет с помощью получения максимальной компенсации выместить свой гнев от утраты питомца. Но давайте разберемся – для этого есть такой инструмент, как компенсация морального вреда.
Однако зоозащитники, специализирующиеся на такого рода спорах, зачастую «подогревают» общественность громкими заголовками в своих статьях, публикуют сведения о клинике с нелицеприятными комментариями, причем высказываются обо всей организации в целом – и делают это еще до вынесения решения судом о причинах гибели животного.
Судья – человек, и скорее всего, также испытывает эмпатию по отношению к братьям нашим меньшим. Такая подача информации становится манипуляцией, а это имеет мало общего с правом и правосудием в целом.
Усугубляется ситуация тем, что ветеринария, в отличие от медицины, практически не стандартизирована. Специалистов, которым назначаются экспертизы, мало. И зачастую они являются специалистами в иных областях – когда в причинах гибели собаки разбирается эксперт по крупному рогатому скоту результат получается весьма сомнительный.
Однако любой юрист знает, насколько сложно опровергнуть заключение эксперта. И нормы о том, что экспертиза является таким же доказательством, как и любые иные – на самом деле почти никогда не работают.
В результате мы получаем судебные решения, в которых, фактически не разобравшись с причинами ситуации, клиника становится виноватой и с нее взыскиваются крупные суммы в качестве убытков, морального вреда, неустоек, судебных расходов.
А теперь давайте представим, что вет клиник не будет. Доктора дружно скажут «а оно мне надо?» и начнут заниматься другой деятельностью. Разве животным и их владельцам станет от этого лучше?
На мой взгляд, так себе результат.
Я не против защиты животных. Я против потребительского экстремизма и использования разного рода манипулятивных уловок для увеличения чека, прикрытого благой целью. Нет в таких требованиях последовательности.
Везде должен быть баланс, справедливость, равенство перед законом и судом.
Но что по факту? Найдите любой паблик, где человек пытается пристроить животное в добрые руки, почитайте комментарии. Не разбираясь в причинах поступка, хейтеры закидывают несчастных камнями, предлагают подумать им о том, чтобы отдать в добрые руки собственных детей – и это самое милое из того, что там можно прочитать. Я бы сказала, что они сами уподобляются животным, но животные такого сравнения не заслужили.
Это еще одна проблема – лицемерие.
Еще одна сложность – почти полное отсутствие юристов, защищающих вет.клиники. Причин тому несколько.
1. Это непопулярно. Как только ты начинаешь защищать клинику, рискуешь быть морально растерзанным и заклеванным диванными экспертами.
2. Это сложно, потому что с клиниками судятся потребители. А потребитель, как говорит Верховный Суд, почти всегда прав.
Именно поэтому я считаю, что к данной проблематике необходимо подходить с холодной головой, как и к любому другому спору. Если врач совершил ошибку – клиника должна за это заплатить адекватную конкретной ситуации цену.
Но если доказательств вины нет, суды не должны выносить решение против лечебного учреждения только потому что жаль животное. Ведь далеко не всегда питомец попадает в клинику в тот момент, когда его можно спасти.
Приведу пример: прошлым летом грузовик, ехавший перед нашей машиной, сбил кота. Котик добежал до противоположной стороны дороги и упал. Мы с мужем развернули машину, забрали животное и отвезли его в ближайшую ветеринарку. На все – минут 7. Кота моментально приняли в клинике и положили на операционный стол. Пока один специалист сбривал волосы на животе бездомного бедолаги, чтобы сделать УЗИ, второй стетоскопом искал сердцебиение, но его уже не было. Несмотря на отсутствие внешних повреждений, кот скончался до того, как ему успели начать оказывать помощь. Мы оплатили кремацию и уехали, помочь животному не удалось.
Есть ли в этом вина врачей? Нет. Наша? Конечно же нет. Но осадок остался. Возможно, виноват водитель грузовика. А может, и его вины здесь нет – кот выскочил на проезжую часть прямо под колеса, а машина ехала с разрешенной скоростью. Получается, никто не виноват.
А давайте представим, что кот был не бездомным. Владельцы животного, разумеется, могли сильно расстроиться из-за такого стечения обстоятельств. Вероятно, очень захотелось бы найти виновного. (Опустим морально-этические рассуждения на тему, что хозяева кота не должны были выпускать животное на самовыгул в городе). Скорее всего, виноватыми в глазах хозяина были бы врачи. Не потому, что они могли спасти животное, а потому что на их столе животное скончалось. Потому что владельцы рассчитывали на помощь, но не смогли ее получить, и им не важно, насколько объективны были причины.
Отсюда боль, разочарование, злость и желание восполнить утрату. Вот только тот кот уже давно в своем кошачьем раю и его не вернуть. Поэтому то самое восполнение людям кажется возможным только через деньги.
Отсюда вывод – зоозащитники, настаивающие на том, что их доверители испытывали невыносимые страдания, должны последовательно настаивать на причинении хозяину животного морального вреда для цели его максимальной компенсации, соразмерной таким страданиям, а не на возмещении убытков, особенно если речь идет об упущенной выгоде.
Тем, кто воспринимал животное как вещь и источник дохода, должны возмещаться убытки и минимизироваться компенсация морального вреда.
Эти требования должны существовать в балансе, и чем больше животное овеществляется, тем меньше должны оцениваться страдания хозяина от его утраты.
И конечно, между травмой или гибелью животного и возмещением любых денежных сумм должна быть прочная причинно-следственная связь и доказанная вина врача.
А зоозащитникам, вместо нападения на больницы и осуждения действий докторов до вынесения решения суда (помним о презумпции невиновности), следовало бы обратить большее внимание на борьбу с живодерами и на работу над изменением законодательства в части стандартизации способов и методов лечения животных.
В противном случае – это не про защиту. Это про монетизацию путем манипуляции общественным мнением с использованием человеческой эмпатии к пушистым.