— Ну вот, Дима, праздники закончились. Теперь разводись с этой стервой! — провозгласила Галина Петровна, поправляя воротник своего кардигана.
Марина, до этого мирно доедавшая оливье, резко отодвинула стул.
— Что-о?! — её голос взлетел до верхних нот. — Вы вообще слышите себя? Развод? Может, сразу мои вещи с балкона выбросите?
Дмитрий, сидевший между ними, провёл рукой по щетине.
— Мам, ну зачем ты сейчас это начинаешь? — вздохнул он. — Только вчера ёлку убрали...
— Зачем? — Галина Петровна встала, словно готовясь к парламентским дебатам. — Затем, сынок, что эта особа из тебя веревки вьёт! Ты даже на диване полежать не можешь — сразу начинается «помой посуду», «вынеси мусор». А в новогоднюю ночь! — она драматично прижала ладонь к груди, — наливала себе шампанское когда захочется! Мужчина должен быть главным!
Марина фыркнула, скрестив руки:
— Ага, главным. Точно. Особенно когда вы вчера учили его, как правильно чистить селёдку. «Сынок, нож держи под углом 45 градусов!» — Марина передразнила свекровь, скривив губы. — А потом ещё полчаса объясняли, почему моя сковородка «недостойна его рук».
Дмитрий опустил голову, будто пытался спрятаться в воротнике свитера.
— Да я терплю все твои выходки! — Галина Петровна махнула рукой в сторону кухни. — И молчу, когда ты готовишь покупные пельмени! А самой налепить не судьба? А твой пыльный ковёр на стене... Да даже борщ не можешь нормальный сварить!
— Мам, хватит! — Дмитрий поднял ладонь, но его тут же перебила жена.
— Серьёзно? — Марина шагнула к свекрови. — Вы вчера сами добавили в мой борщ какую – то неизвестную ерунду и заявили, что я «губительница семейных традиций». Хотя по моему рецепту, наверное, готовили ещё во времена Наполеона!
Галина Петровна аж подпрыгнула:
— Ты ещё смеешь шутить?! Мой сын заслуживает хозяйку, а не...
— Мама, у нас с Мариной всё прекрасно, она отличная жена и хозяйка. И да, она привыкла жить в своём доме по своим правилам. Либо ты прекращаешь высказывать свои необоснованные претензии... — сказал Дима, перекрывая голос матери. — Либо я сам начну раздавать интервью о свекровях-терминаторах — добавил он, улыбаясь.
***
Они познакомились в автосервисе. Дима — инженер-программист, тихий парень в очках, который мог час объяснять, как переустановить Windows, но краснел при слове «свидание». Марина — менеджер по продажам, с голосом, который слышно через три кабинета, и привычкой решать проблемы раньше, чем они возникают.
Через полтора года Дмитрий переехал в её двушку в хрущёвке. Квартира пахла старыми книгами и корицей, а на кухне стоял холодильник времён перестройки, который грохотал, как танк. «Уютно!» — сказал он тогда. «Убито!» — поправила Галина Петровна на первом же ужине.
***
— Дим, я завтра приеду на пару дней. Нужно к кардиологу сходить, — Галина Петровна говорила так, будто объявляла военное положение.
— Конечно, мам, — Дмитрий бросил взгляд на Марину, которая замерла с половником в руке. — Мы тебя ждём.
— Только пусть не устраивает здесь свой «лагерь выживания», — предупредила Марина, когда он положил трубку. — В прошлый раз она переставила все мои специи по алфавиту. Корица плакала два дня!
«Пару дней» растянулись на три недели. Сначала «нужно восстановиться после стресса от врачей», потом «соседи сверху затопили». А когда Галина Петровна выбросила старый сервиз со словами «этот цветочный ужас портит весь фэн-шуй», Марина впервые задумалась о том, как не нарушить статьи УК РФ.
— Мариш, а что это у тебя за шторы? — свекровь в тот вечер критически разглядывала окно. — Совсем свет не пропускают. Как в бункере!
— А это так и задумано, — парировала Марина. — чтоб гости надолго не задерживались.
Дмитрий молчал. Молчал, когда мама спрашивала: «Когда внуки?», молчал, когда она перекладывала его носки из шкафа в тумбочку, молчал даже тогда, когда Галина Петровна заявила за ужином: «Мой сын достоин жены, которая умеет печь пироги, а не разогревать пиццу в микроволновке!».
— Дима! — Марина вломилась в ванную, где он прятался с телефоном. — Ты или говоришь с ней, или я начну продавать её советы на Avito как «пособие по разрушению брака»!
— Да я попробую... — начал он, но Марина перебила:
— Не «попробую». Скажешь: «Мама, пора домой. А то мне придётся поменять замки. А твой ключ подходит только к моему терпению. Пока что подходит».
Галина Петровна сидела на диване, перекладывая декоративные подушки так, будто расставляла мины. Дмитрий осторожно присел рядом, словно боялся спровоцировать взрыв.
— Мам, нам нужно поговорить... — начал он, теребя край свитера.
— Говори, сынок. — Она улыбнулась, но в глазах застыл холодок. — Только не повторяй её глупости насчёт «личного пространства».
— Мам, я тебя люблю. Но... — он сделал паузу, как будто искал слова в невидимом словаре, — мы с Мариной должны жить вдвоём. Ты не можешь оставаться тут вечно.
Галина Петровна медленно подняла бровь:
— Вечно? Я же временно! Пока врачи не найдут причину моего повышенного давления. Хотя, — она бросила взгляд на кухню, где гремела посудой Марина, — я догадываюсь, откуда оно берётся.
— Ты здесь уже два месяца, — Дмитрий поправил очки. — И каждый день — ссоры. Это не нормально.
— Ссоры? — она фыркнула. — Это я пытаюсь тебя спасти! Ты же видишь, как она с тобой обращается? Мужчина должен быть главой семьи! — её голос дрогнул, — а не телевизором, который она переключает, когда захочет!
— Мам, — Дмитрий встал, внезапно расправив плечи, — это наш дом. Наш с Мариной. И ты должна это уважать.
— Уважать? — Галина Петровна вскочила, подушка с вышитыми ромашками улетела на пол. — Она-то меня уважает? Вчера назвала мои пирожки «реликвией совка»!
— Потому что ты положила в них капусту с грибами, а я их ненавижу с детства! — не выдержал он.
Свекровь замерла, будто услышала неприличное слово. Потом резко схватила сумку:
— Ладно. Уеду. Но запомни: ты выбрал удобные тапочки вместо крепких ботинок. Посмотрим, как далеко в них уйдёшь.
***
— Ну что? — Марина стояла на пороге спальни, скрестив руки. — Она уже вызвала такси или ждёт пока я начну запускать салют в её честь?
— Уезжает, — Дмитрий плюхнулся на кровать. — Но предсказала, что мы разведёмся к весне.
— Оптимистка, — фыркнула Марина. - Серьёзно, Дима, если она ещё раз...
— Знаю, — он перебил — больше не повторится. Обещаю.
Она посмотрела на него, потом неожиданно ткнула пальцем в бок:
— Ладно, я тоже всё понимаю. Но если опять начнёт критиковать мой борщ, я напомню, кто в прошлый раз пересолил гречку до состояния морской воды.
***
Галина Петровна стояла в прихожей, завязывая шарф так, будто готовилась к покорению Эвереста.
— Сынок, — она повернулась к Дмитрию, — ты ещё пожалеешь. Но я всегда буду готова тебе помочь. — её взгляд упал на Марину.
Дмитрий, покраснев, потянулся помочь с чемоданом, но Галина Петровна отстранилась:
— Не надо. Ты уже сделал свой выбор.
Когда дверь закрылась, Марина повернулась к мужу:
— Ну что, герой? Готов к жизни без инструкций?
— Готов, — он вздохнул. — Но если честно, её советы по укладке носков в шкафу иногда были полезны...
— Дима! — Марина закрыла уши ладонями. — Молчи, а то передумаю насчёт развода!
Они рассмеялись.
***
Вечером Марина сидела на кухне, уставившись в пустую чашку, как будто надеясь, что кофе материализуется сам. Дмитрий зашёл, осторожно поставив перед ней тарелку с печеньем в форме звёздочек.
— Поздравляю, ты выиграла битву за территорию, — сказал он, садясь напротив.
— Это не битва, — она отломила кусочек печенья. — это восстановление справедливости. Я ведь не лезу на чужую территорию. — Марина пристально посмотрела на мужа.
— Я должен был раньше это остановить. Прости, что тянул. — Дмитрий потёр переносицу.
— Прощаю, — она махнула рукой. — Но если твоя мама вдруг решит вернуться под предлогом «проверить уровень радиации в холодильнике», я куплю сигнализацию.
***
Прошла неделя. Галина Петровна звонила лишь раз — спросить, не забыл ли Дмитрий про день рождения тёти Люды. Марина, услышав это, крикнула из кухни:
— Скажи, мы отправили ей открытку! Ту, где котята в шапках Деда Мороза!
— Она ненавидит кошек, — пробурчала свекровь в трубку.
— Зато любит сюрпризы, — парировала Марина, доставая из духовки подгоревшее печенье.
Квартира постепенно возвращалась к привычному хаосу. Дмитрий даже попробовал приготовить ужин — яичницу с колбасой, которая больше напоминала ландшафт Марса.
— Это... амбициозно, — оценила Марина, тыкая вилкой в чёрные края. — Надеюсь, ты не планируешь открывать ресторан?
— Конечно планирую и моя фирменная яичница будет вне конкуренции, — парировал он, бросая сковороду в раковину.
Вечером они смотрели комедию, наслаждаясь семейной идиллией.
***
Следующий Новый год они встречали вдвоём. На столе вместо оливье красовалась пицца, а вместо шампанского — лимонад, потому что Дмитрий случайно уронил бутылку в раковину.
— Зато тихо, — усмехнулась Марина. — Никаких споров про «правильную» нарезку сыра.
Внезапно зазвонил телефон. Дмитрий посмотрел на экран и замер:
— Мама...
— Отвечай, — Марина взяла кусок пиццы. — Скажи, что мы выжили.
— С Новым годом, сынок! — Галина Петровна была в прекрасном настроении и говорила очень бодро. — Не скучаете без меня?
— Ну как тебе сказать... — Дмитрий улыбнулся. — Мы даже сами научились разогревать суп без инструкций.
Галина Петровна вздохнула в трубку:
— Я хотела извиниться за те слова тогда, про развод. Это было ужасно несправедливо...
— Мам, — Дима перехватил инициативу. — Мы все наговорили тогда много лишнего.
— Но ты прав, — продолжила она, словно не слыша, — ты взрослый человек и я должна была уважать твой выбор.
Марина осторожно взяла телефон:
— Галина Петровна, я тоже была слишком резка с вами. Давайте забудем все обиды и начнём с чистого листа.
— Я согласна. Ты меня извини, Марин. С Новым годом!
Когда разговор закончился, Дима обнял Марину и в его объятиях уже не было прежней напряжённости.
— Знаешь, я тут подумала, — Марина развернулась к мужу, — может пригласим твою маму на Рождество? На день.
Дима удивлённо поднял брови:
— Ты уверена?
— Если она пообещает больше не переставлять мои специи. — Марина усмехнулась, но в её глазах читалась серьёзность.
Он не ответил, просто крепче сжал её руку.