Найти в Дзене
Рязань 1941-1945

Жители Троицкого уже семьдесят лет едят из немецкой посуды

Заканчивалась зима 2010 года. В тот день мы отправились в село Троицкое Захаровского района, чтобы проверить дошедшие до нас слухи. Знакомые рассказали, что местные жители едят из посуды, брошенной в сорок первом немецкими оккупантами. *** Возле одного из домов знакомимся с крепким, хорошо сложенным и приветливым мужчиной. Василий Гагин оказался самым что ни на есть аборигеном (в смысле коренным жителем) Троицкого. Вместе с ним отправились в гости к Сергею Котову. Зимой, когда люди более почтенного возраста перебираются в Рязань к родственникам, Сергей и Василий остаются в селе за «старших». По стечению обстоятельств в тот самый момент, когда мы пожаловали в дом к Сергею Сергеевичу, он заканчивал жарить наивкуснейшие гренки. Гостеприимный хозяин усадил нас за стол. На кухне за кружкой горячего чая завязался интересный разговор. – В прошлом году знакомые рассказали, что в доме у кого-то из сельчан есть посуда, привезенная на Рязанщину оккупантами и брошенная здесь во время бегства. Прав
Захаровское село хранит свои военные тайны.
Захаровское село хранит свои военные тайны.

Заканчивалась зима 2010 года. В тот день мы отправились в село Троицкое Захаровского района, чтобы проверить дошедшие до нас слухи. Знакомые рассказали, что местные жители едят из посуды, брошенной в сорок первом немецкими оккупантами.

***

Возле одного из домов знакомимся с крепким, хорошо сложенным и приветливым мужчиной. Василий Гагин оказался самым что ни на есть аборигеном (в смысле коренным жителем) Троицкого. Вместе с ним отправились в гости к Сергею Котову. Зимой, когда люди более почтенного возраста перебираются в Рязань к родственникам, Сергей и Василий остаются в селе за «старших».

По стечению обстоятельств в тот самый момент, когда мы пожаловали в дом к Сергею Сергеевичу, он заканчивал жарить наивкуснейшие гренки. Гостеприимный хозяин усадил нас за стол. На кухне за кружкой горячего чая завязался интересный разговор.

– В прошлом году знакомые рассказали, что в доме у кого-то из сельчан есть посуда, привезенная на Рязанщину оккупантами и брошенная здесь во время бегства. Правда ли это? – поинтересовались мы.

Сергей и Василий, загадочно улыбнувшись, переглянулись, и перед нами на столе оказалась толстая глиняная тарелка. На ее обратной стороне мы обнаружили зловещего орла, сжимающего в когтях немецкий крест, и не менее зловещий штамп «1941».

Та самая "захаровская" тарелка. Немецкий крест убран с клейма в фоторедакторе.
Та самая "захаровская" тарелка. Немецкий крест убран с клейма в фоторедакторе.

– Подлинную историю этой тарелки рассказать вам не могу, – пояснил Сергей Сергеевич. – Знаю только, что во время войны она была в Воронежской области.

Тем временем мы отложили себе из общего блюда по паре гренок на трофейную посудину.

– А тарелка у вас, мы смотрим, по своему прямому назначению используется?

– У меня же не музей какой. А на что она еще годится? – разводит руками Сергей. – Как видите тарелка настоящая, но к оккупации нашего села не имеет никакого отношения. Впрочем, и оккупации-то не было. В сорок первом через Троицкое прошла одинокая немецкая танкетка. Видимо, разведгруппа возвращалась в Михайлов (оккупирован с 24 ноября по 6 декабря), но заплутала. Чтобы выехать из села в михайловском направлении, сразу за крайними домами нужно спуститься в низину и преодолеть ручей. Форсировать водную преграду немецкая техника не смогла, то ли прочно завязнув в снегу, то ли провалившись под лед.

Евгений БАРАНЦЕВ, Александр БАРАШИН.

ИСТОЧНИКИ И ЛИТЕРАТУРА

Встречи с жителями села Троицкое Захаровского района Рязанской области в феврале 2010 года.