Ключ Гриши Петрова повернулся в замке, тихий щелчок эхом отозвался в безмолвном фойе его роскошного особняка. Сорокапятилетний руководитель нахмурился, переступая порог. Его супруги Тани не было дома, это сразу бросилось в глаза. — Таня! — окликнул он, голос его отразился от высоких потолков. — Не ответа. Гриша бросил чемодан у двери, окидывая взглядом безупречно чистую гостиную.
Что-то было не так. Мужской галстук, не его, небрежно лежал на спинке кресла. Он поднял его, поднес к носу, на шелке витал незнакомый дорогой мускусный аромат. Челюсти Гриши сжались, он прошел по дому, замечая мелкие несостыковки. Бокал для вина с следом от помады в раковине, сдвинутая подушка на диване. Каждая деталь затягивала узел в его желудке все туже. В спальне он методично распаковал вещи, мысли его носились голопом.
Он достал телефон, набрал номер Тани, автоответчик. Он пытался снова и снова, безрезультатно. С рычанием досады Гриша принялся обзванивать подруг Тани. Каждый разговор оставлял его все более встревоженным. «О, Гриша!» Таня упоминала что-то о поездке в спа-салон, сказала Сара, подруга Тани, занимающаяся йогой, с нервным смешком.
Десять минут спустя другая подруга Женя сообщила, кажется, она говорила о посещении больной тети. Я не уверена в деталях. Их нерешительность, противоречивые истории, все указывало на обман. Костяшки пальцев Гриши побелели от напряжения, он сжимал телефон, заставляя свой голос оставаться спокойным, благодарил их и завершал разговоры. Тщательный обыск дома ничего не дал, пока он не добрался до туалетного столика Тани.
В ящике под грудой шелковых платков он обнаружил чек. Его глаза сузились, когда он прочитал детализированный список. Безумно дорогой комплект нижнего белья, купленный в тот же день, что и его последняя командировка. В этот момент позвонил дверной звонок, прерывая его мрачные мысли. Гриша собрался с духом, прежде чем открыть дверь. На крыльце стояла Алла Борисовна, их 65-летняя соседка.
«Господин Петров, я так рада, что вы вернулись», — проговорила она, теребя руки. — Надеюсь, я не вмешиваюсь, но я подумала. Вы должны знать. У вашего дома несколько раз на этой неделе стоял незнакомый черный внедорожник, всегда, когда вас не было дома. Кровь Гриши заледенела, но он выдавил слабую улыбку. Спасибо, что сообщили мне, Алла Борисовна. — Конечно, все это пустяки. Не стоит волноваться.
Глаза. Только затворив дверь, спокойствие Гриши рухнуло, он пронёсся по дому, перерывая ящики и шкафы. В кабинете Тани, за рядом нетронутых книг, он нашёл его, тонкий, дорогой, запрещённый телефон. Аппарат был защищён паролем, последняя преграда между Гришей и правдой, которую он уже чувствовал в своей душе. Он смотрел на собственное отражение в тёмном экране, едва узнавая человека с жёстким взглядом, глядевшего на него в ответ.
Пальцы Гриши быстро задвигались по клавиатуре телефона. Он набирал номер, который редко использовал, но всегда держал под рукой. «Павел, это Гриша, нужна твоя помощь, без вопросов», — бросил он в трубку. Через час прибыл Павел Уров, весь воплощение застенчивого гения. Его руки были завалены оборудованием, которое больше подошло для шпионского фильма, чем для загородного дома.
— В чем дело, шеф? — спросил Павел, уже устанавливая ноутбук на кухонный остров. Объяснение Гриши было лишено эмоций, он изложил факты — таинственное отсутствие, противоречивые истории, запрещенный телефон. Павел слушал внимательно, кивая время от времени, пальцы его летали по клавиатуре. — Мы превратим это место в цифровую крепость, — заявил Павел.
Каждая комната, каждый угол, ничего не уйдет от нашего внимания. Они работали всю ночь, устанавливая по всему дому самое современное оборудование для слёжки — камеры в спальне, гостиной и у всех входов, микрофоны, спрятанные в стратегических местах. К утру у Гриши был доступ к центру управления, который мог бы позавидовать любое разведывательное ведомство. Когда Павел собирал свои вещи, Гриша хлопнул его по плечу.
«Я тебе обязан, Павел», — меньший из них покачал головой. «Ты дал мне шанс, когда никто другой не дал. Мы квиты». Он остановился у двери. «Гриша, что бы ты ни нашел, будь осторожен». «Ладно», — холодная улыбка коснулась губ Гриши, — «всегда осторожен». Снова один, Гриша приступил к осуществлению своего плана.
Он сочинил убедительную историю о срочной деловой встречи в Токио с билетами на самолет и бронью в отеле. Когда он написал Тане об этом, ее ответ последовал почти мгновенно — шторм обеспокоенных смайликов и обещаний удержать фронт. Когда Таня вернулась домой, Гриша наблюдал за ней через вновь установленные камеры. Он заметил быстрый взгляд облегчения, мелькнувший на ее лице при упоминании его предстоящей поездки.
Он быстро исчез, сменившись хорошо отрепетированным выражением заботы. Пока Гриша делал вид, что собирается, он подловил Таню, пробирающуюся в сад с телефоном, у уха. Её голос был слишком тих, чтобы разобрать слова, но язык её тела говорил красноречивее слов, скрытные взгляды, нервные жесты. Заметив, что он наблюдает за ней из окна, она резко закончила разговор, нацепив улыбку, которая не достигла её глаз.
Гриша поцеловал ее на прощание. Этот акт нежности показался ему пеплом во рту. Он поехал в аэропорт, оставил машину на долгосрочной стоянке и взял такси до неприметного отеля на окраине города. Номер был скучным, не запоминающимся, идеальным. Он настроил ноутбук, подключившись к камере наблюдения, и Гриша Петров уселся, чтобы наблюдать за крушением своего брака.
На часах в номере отеля было 9.47 вечера. Когда на экране ноутбука Гриши фары прочертили свет по фасаду дома, он подался вперёд, каждая мышца его тела напряглась, как пружина. Элегантный чёрный внедорожник, идеально соответствующий описанию Аллы Борисовны, въехал на подъездную дорожку. Дверь водителя открылась, и мир Гриши рухнул.
Из машины вышел Аркадий Киркоров. Его уверенная походка была узнаваема даже на зернистой записи. Заклятый деловой соперник Гриши, человек, который десятилетиями пытался подставить его на каждом шагу. Но Аркадий был не один. Из машины вышли еще две фигуры — Олег и Алексей Панины, ближайшие и преданнейшие соратники Аркадия. Гриша узнал их мгновенно. Все трое производили грозное впечатление, и их дорогие костюмы мало скрывали атлетическую комплекцию.
Кулаки Гриши сжались, костяшки побелели от ярости. Это был не просто роман на стороне, это была продуманная атака на все, что он ценил. Перед тем, как они постучали, отворилась входная дверь, и в дверном проеме предстала Таня в красном кружевном платье, от которого у Гриши сжалось сердце.
Это был тот самый комплект белья с чека, — понял он с тошнотворным содроганием. Она купила его для них, для этой оргии. Он чувствовал, как подступает к горлу тошнота, наблюдая, как его жена встречает трех мужчин с энтузиазмом давней возлюбленной… нет, возлюбленных, во множественном числе. То, что произошло в течение следующих нескольких часов, навсегда врезалось в мозг Гриши.
Звуки наслаждения, сплетение тел, полное предательство всех клятв, когда-либо данных ими друг другу, он заставил себя продолжать смотреть, документируя каждую отвратительную деталь. Это уже не просто сбор доказательств, это уничтожение последних крох привязанности и доверия. По мере того, как ночь близилась к концу, первоначальный шок Гриши уступил место холодному, расчетливому гневу.
Он слышал, как они строили планы на будущие встречи, тщательно подобранные так, чтобы совпадать с его командировками. Это был не единичный случай, это был хорошо отлаженный механизм, заговор, призванный унизить его в его собственном доме. «Следующая пятница отлично подойдет», — мурлыкала Таня, проводя пальцами по волосам Аркадия. У Гриши тогда конференция в Чикаго.
Аркадий рассмеялся. — звук его смеха вызвал у Гриши сжение в зубах. — Отлично. Я принесу шампанское, а развлечения обеспечь ты. Рассвет застал Гришу Петрова переменившимся человеком. Успешный, но доверчивый супруг умер, уступив место чему-то более твердому, более холодному, человеку, которому было нечего терять, и все можно было приобрести путем безжалостного возмездия.
Он выехал из отеля, его движения были точными и контролируемыми, для любого наблюдателя он был просто еще одним бизнесменом, начинающим свой день. Никто не видел бури, бушевавшей в его глазах, и колеса мести уже крутились в его голове. По дороге домой ум Гриши лихорадочно работал, выстраивая планы.
Аркадий, Таня, Олег, Алексей. Они и понятия не имели, что их ждет, но Гриша знал, и он позаботится о том, чтобы, когда он закончит, они пожалели о том дне, когда пересекли путь Грише Петрову. Пальцы Гриши отбивали ровный ритм по его махагоновому столу, взгляд его был устремлен на визитку перед ним. Алена Бузова, частный детектив. Он тщательно проверил ее репутацию.
Скрытная, острая на язык и с репутацией человека — добивающегося результата любой ценой. Идеально. Он набрал номер, его голос был сдержанным и профессиональным. — Госпожа Бузова Гриша Петров, у меня для вас работа. Дело деликатное, сложное, и его нужно вести с максимальной осторожностью. Ответ Алены был таким же деловым.
Понимаю, господин Петров, возможно, нам стоит встретиться лично, чтобы обсудить детали. Через час они сидели в неприметном кафе, далеко от мест, который обычно посещал Гриша. Алена оказалась моложе, чем он ожидал, едва 35, но в ее глазах была твердость, говорившая об опыте, выходящем за рамки ее лет. Гриша изложил ситуацию, его слова были точными и бесстрастными.
Он внимательно следил за выражением лица Алены, заметив легкое расширение ее зрачков, когда он упомянул Аркадия Киркорова. Аркадий Киркоров пробормотала Алена, постукивая ручкой по блокноту. У него есть репутация в определенных кругах, и не вся она хороша. Гриша наклонился вперед, его голос стал низким и напряженным. — Мне все, госпожа Бузова. Каждый скелет в его шкафу, каждая грязная сделка, каждый проступок.
Не оставляйте камня на камне. Алена кивнула, легкая улыбка играла в уголках ее губ. «Считайте, что сделано, господин Петров, я буду на связи в течение следующих нескольких недель». Гриша бросился в работу с таким рвением, которое удивило даже его самых амбициозных коллег. Для внешнего мира он был человеком, одержимым целью расширить свою империю.
В действительности же каждый его шаг был рассчитан на то, чтобы обрушить мир Аркадия. Отчеты Алены поступали регулярно, каждый добавлял новую деталь в общую картину — офшорные счета на Каймановых островах, подставные компании с подозрительно схожими членами Совета директоров, схема взяток и откатов, уходящая корнями далеко в прошлое.
Гриша тщательно изучал информацию, соединяя точки. Он работал допоздна, подпитываясь дорогим виски и ледяной яростью. Гриша месячной давности в ужасе отшатнулся бы от о разрушении жизни и карьеры человека. Тот Гриша умер, уступив место существу движимому чистой беспощадной амбицией. Используя анонимный электронный адрес, Гриша создал шедевр намеков и частично раскрытых истин.
Достаточно, чтобы заинтересовать комиссию по ценным бумагам и биржам, но недостаточно, чтобы показать все карты. Он отправил сообщение с улыбкой, представляя бурю, которая вот-вот обрушится на голову Аркадия. В офисе Гриша был воплощением профессионализма. Он перебил Аркадия на ключевом контракте, с улыбкой и рукопожатием, все время представляя выражение лица соперника, когда все рухнет.
«Не повезло Аркадий», — сказал Гриша, — его голос был пропитан фальшивым сочувствием. «Может, в следующий раз?» Хватка Аркадия была слишком сильной, когда они пожали друг другу руки. Всегда приятно иметь дело с вами. Передайте Тане привет, не так ли? Грише стоило невероятных усилий не ударить этого самодовольного мерзавца прямо здесь, в зале заседаний.
Последний элемент его плана встал на место на благотворительном вечере. Гриша подготовился тщательно. Он точно знал, какие благотворительные организации волнуют Аллу Киркорову, супругу Аркадия. Устроить случайную встречу у фонтана с шампанским было детской игрой. Алла была полной противоположностью своего мужа, теплая, искренняя, с острым умом, который Гриша обнаружил весьма приятным.
Он подавил подступавшее чувство вины. Это не касалось Аллы, она — побочный ущерб в войне, о которой она даже не подозревала. «Так освежающе встретить человека, который действительно заботится об этих целях», — сказала Алла, — ее глаза сияли энтузиазмом. Иногда мне кажется, что половина людей здесь просто ради бесплатного шампанского и фотосессий. Гриша рассмеялся.
Звук показался ему почти чужим после недель напряженной работы. Но я не откажусь от хорошего шампанского, но вы правы, в жизни есть вещи поважнее, чем прибыль. Расставаясь, Гриша не мог не заметить, как Алла задержала на нем взгляд. Он зафиксировал эту информацию, еще одно потенциальное оружие в его арсенале. Решение комиссии по ценным бумагам и биржам обрушилось на компанию «Аркадия» как гром среди ясного неба.
Гриша наблюдал со стороны, его лицо было маской вежливого беспокойства, пока деловой мир гудел от спекуляций. Обычная самоуверенность «Аркадия» заметно пропала на следующем отраслевом мероприятии. Его воротничок казался слишком тесным, улыбка натянутой, пока он пробивался сквозь толпу. Гриша подошёл к нему, держа в руке бокал шампанского и изображая сочувствие. «Тяжёлое время, Аркадий», — спросил он голосом достаточно тихим, чтобы только они могли слышать.
«Эти проверки могут быть такой головной болью. Если я могу чем-нибудь помочь…» Глаза Аркадия вспыхнули смесью подозрений и едва сдерживаемой ярости. «Мне не нужна твоя помощь, Петров. Это пустяки. Но это лишь небольшая неприятность. Все быстро уладится. Гриша поднял бокал в мнимом тосте. Конечно, я ни на минуту в этом не сомневался.
Отворачиваясь, Гриша позволил себе легкую холодную улыбку. С петлей на шее Аркадий это чувствовал. Дома Таня становилась все более встревоженной. Гриша подловил ее за изучением банковских выписок, ее брови были сдвинуты в недоумении. «Дорогой», сказала она вечером голосом тщательно нейтральным, я заметила некоторые несоответствия в наших счетах. «Все в порядке с бизнесом?»
Гриша изобразил беспокойство, мысленно поражаясь ее наглости. Женщина, которая месяцами опустошала их счета, смеет теперь спрашивать его. «Какие именно несоответствия?» — спросил он, наклоняясь, чтобы посмотреть на выписку через плечо Тани. Таня указала на несколько крупных переводов. Это существенные суммы. Гриша нахмурился, изображая обеспокоенного мужа.
Хм, вы правы, это странно. Мне придется поговорить с нашим бухгалтером. Спасибо, что обратили на это внимание, дорогая. Не знаю, что бы я делал без тебя, которая присматривает за нами. Поцелуй, который он оставил на ее щеке, показался ему кислотой на губах. По мере того, как проходили недели, Гриша заметил перемену в поведении Тани. Её телефонные звонки стали более нервными, всегда совершались шёпотом за закрытыми дверями.
Ему не нужно было проверять записи с камер видеонаблюдения, чтобы понять, что её встречи с Аркадием и его сообщниками практически прекратились. Однажды вечером в особенно напряжённой обстановке Гриша случайно подслушал обрывок разговора, проходя мимо кабинета Тани. «Что ты имеешь в виду? Ты не можешь приехать?» прошипела она в трубку. — Алексей, ты обещал! Ты не понимаешь, Гриша стал задавать вопросы о счетах. Я думаю, он что-то подозревает. Гриша позволил себе улыбнуться, продолжая идти по коридору. Крысы начали покидать тонущий корабль. Его дружба с Аллой развивалась хорошо. Они встречались за чашечкой кофе под предлогом обсуждения благотворительности, но Гриша видел растущее сомнение в её глазах, когда она говорила об Аркадии.
«Он стал таким отстранённым в последнее время», — призналась Алла во время одной из таких встреч. «Всегда работает допоздна, почти не разговаривает со мной, когда дома. Я не могу отделаться от ощущения, что он что-то скрывает». Гриша протянул руку, успокаивающе положив её на руку Аллы. «Я уверен, это просто стресс из-за проверки.
Но, Алла, если тебе когда-нибудь понадобится с кем-то поговорить, я здесь». Благодарная улыбка, которую она ему подарила, почти заставила его почувствовать вину. Почти. Последний гвоздь в гроб Аркадия был забит тщательно подобранной утечкой фотографий. Гриша долго мучился над этим решением, зная, что это ранит Аллу так же сильно, как и Аркадия, но в конце концов его жажда мести взяла верх. Фотографии взорвали таблоиды, как бомба.
Аркадий Киркоров, уважаемый бизнесмен, запечатлен в компрометирующих позах не с одной, а с несколькими женщинами, ни одна из которых не была его женой, и, что примечательно, ни одна из них не была Таней. Гриша позаботился об этом, он не был готов показывать все карты. Деловой мир взорвался от скандала, и без того шаткая репутация «Аркадия» рухнула. В своем роскошном доме Алла Киркорова со слезами на глазах смотрела на заголовки, беря телефон, чтобы позвонить единственному человеку, которому, как она думала, могла доверять.
Гриша ждал своего часа, наблюдая, как Таня становится все более взволнованной с каждым днем. Ее любовники оставили ее, ее расходы оказались под пристальным вниманием, и тщательно выстроенный мир лжи рушился вокруг нее. Он выбрал момент тщательно. Таня только что закончила очередной напряженный телефонный разговор, ее лицо было бледным и измученным, она ходила по гостиной.
Гриша вошел, тихо закрыв за собой дверь, тихий щелчок прозвучал, как выстрел в напряженной тишине. — Тяжелый день, дорогая? — спросил он. Его голос был обманчиво спокоен. Таня резко обернулась, ее глаза широко раскрылись от плохо скрытой паники. — Гриша, я тебя не слышала… Это… это ничего, просто драма с девушками из клуба.
Гриша медленно кивнул, наполняя себе бокал. Звяканье льда в стакане было единственным звуком в течение долгого момента. — Забавно, — сказал он наконец. — Я мог бы поклясться, что слышал имя Аркадия и Алексея. Поправьте меня, если я ошибаюсь, но разве это не сообщники Аркадия Киркорова? Странная компания для ваших подруг из клуба, не правда ли? Цвет исчез с лица Тани.
Тани. «Я не знаю, о чем ты говоришь, ты должно быть, — ослышался». Гриша неторопливо отпил виски, смакуя жжение во рту не меньше, чем растущий страх в глазах Тани. «О, я думаю, я не ослышался. На самом деле, я думаю, я все слышал довольно ясно в течение некоторого времени. Вопрос в том, Таня, как долго ты думала, что сможешь поддерживать эту игру?» Поведение Тани мгновенно изменилось, страх сменился оборонительной злостью.
— Что ты подразумеваешь, Гриша? Я была тебе верна. Грубый смех вырвался из уст Гриши. — Верно? Так ли ты называешь моего делового соперника и его сообщников в нашей постели? Так ли ты называешь опустошение наших счетов, чтобы финансировать твои маленькие вылазки? Он достал телефон, включив обвиняющие кадры с той первой ночи слежки.
Лицо Тани скомкалось, когда она увидела себя в экстазе с Аркадием и его друзьями, которые менялись ею словно игрушкой. «Как? Как ты?» — пробормотала она, ее голос едва был слышен. Голос Гриши был ледяным. «Ты действительно думала, что я не узнаю? Ты думала, что я слишком глуп, слишком доверчив, чтобы видеть, что происходит прямо у меня под носом?»
Шок Тани быстро сменился злостью. Она выпрямилась, ее глаза сверкнули. «Тебя никогда не было дома. Всегда работа, всегда командировки. Чего ты ожидал? Что я буду сидеть дома, как хорошая жена?» «Я ожидал, что ты будешь чтить наши клятвы», — выплюнул Гриша. «Я ожидал элементарной человеческой порядочности и уважения. Очевидно, это было слишком многого просить».
Губы Тани скривились в презрительной усмешке. «Хорошо. Ты хочешь развода? Получишь его. Я заберу все, что ты стоишь. Впервые с момента столкновения Гриша улыбнулся. Это была неприятная улыбка. — О, Таня, тебе действительно следовало бы внимательнее отнестись к финансовым документам, которые я просил тебя подписать в прошлом месяце. Он вытащил из портфеля стопку бумаг.
— Видишь ли, наши активы не так уж и совместны, как ты могла подумать. Что касается твоих маленьких трат… Скажем так, бумажный след ведет прямо к тебе. — Растрата — такое некрасивое слово, не правда ли? Лицо Тани изменилось с гневного на ужасающее за одно мгновение. — Ты… Ты не можешь этого сделать. Я буду бороться. Я… — Иди к Аркадию за помощью, — прервал ее Гриша. — Боюсь, у него сейчас свои проблемы.
Комиссия по ценным бумагам весьма заинтересована в некоторых аспектах его деловой практики, практике, который, случайно, ты, кажется, кое-что знаешь, судя по содержанию ваших ночных бесед. Он подошел ближе, его голос опустился до угрожающего шепота. — Признай это, Таня, все кончено. Ты играла в опасную игру, и ты проиграла. На твоем месте я бы начинал собирать вещи, замки будут заменены к утру.
Когда Гриша повернулся, чтобы уйти, голос Тани остановил его. «Как долго?», — спросила она, ее голос был тихим и подавленным. — Как долго ты все это знал? Гриша остановился у двери, не поворачиваясь. — Достаточно долго, чтобы убедиться, что, когда я закончу, у тебя ничего не останется, ни денег, ни репутации, даже того человека, ради которого ты бросила наш брак.
— Прощай, Таня. Я бы сказал, что это было приятно, но мы оба знаем, что это ложь. Дверь за ним закрылась с окончательным сокрушительным щелчком. В тишине, последовавшей за этим, Таня опустилась на колени, весь груз ее поступков обрушился на нее. В своем кабинете Гриша Петров налил себе еще один напиток, позволив себе момент удовлетворения, прежде чем переключить внимание на следующий этап своего плана.
Аркадий Киркоров и не догадывался, что его ждет. Маникюрные ногти Тани отбивали неровный ритм по полированной поверхности стола Аркадия. В её глазах, когда-то сверкавших озорством и желанием, теперь горел отчаянный блеск загнанного зверя. «Нам нужно что-то сделать, Аркадий!» — прошипела она, её голос был грубым от паники.
Гриша всё знает, он нас уничтожит! Аркадий Киркоров, некогда внушительный бизнес-магнат, был лишь тенью своего прежнего «я». Тёмные круги портили кожу под его глазами, а лёгкая дрожь в руках выдавала напряжение последних недель. — Успокойся, Таня! — отрезал он, хотя и в его голосе не было обычной уверенности. — Паника ничего не решит. Нам нужен план. Таня наклонилась, её голос опустился до заговорщического шёпота.
— А что, если… что, если мы заставим людей поверить, что Гриша сходит с ума, что он психически нестабилен? Глаза Аркадия сузились, в них вспыхнула искра его прежней хитрости. «Продолжай». «Подумай об этом», настаивала Таня, входя во вкус. «Если все поверят, что Гриша сошел с ума, все, что он скажет о нас, будет отброшено, как бред сумасшедшего».
Медленная жестокая улыбка растянулась на лице Аркадия. «Таня, дорогая, я всегда говорил, что ты больше, чем просто красивая женщина». Следующий час они строили свои планы, склонившись над столом Аркадия. К тому времени, как Таня ушла, план был готов. Отчаянная, безжалостная игра, чтобы спасти свою репутацию и дискредитировать Гришу Петрова раз и навсегда. Аркадий не терял времени, приступая к осуществлению своего плана.
Он связался со своими медийными контактами, используя связи и направляя тонко завуалированные угрозы, когда это было необходимо. В течение нескольких дней начали циркулировать первые слухи. «Ты слышал о Грише Петрове?», — говорят, у него какой-то срыв был в офисе. «Друг моей кузины работает у него». Говорит, он последнее время очень странно себя ведет, параноик какой-то. Слухи распространялись, как лесной пожар, каждый пересказ добавлял новые пикантные подробности.
Предполагаемое неадекватное поведение Гриши и параноидальные заблуждения стали темой для обсуждения в деловом мире, спекуляции о причинах предполагаемого психического расстройства росли как снежный ком. Тем временем, Таня и Аркадий не собирались полагаться только на слухи и намеки, им нужны были неопровержимые доказательства, чтобы подтвердить свое утверждение, что-то, что непоправимо подорвало бы доверие к Грише.
«Нам нужно проникнуть в его счета», настаивала Таня во время одной из их тайных встреч. Там должно быть что-то, что мы можем использовать против него. Аркадий кивнул, уже доставая телефон. Я знаю одного человека, лучшего хакера в бизнесе. Если есть грязь, он ее найдет. Никто из них не понимал, что они играют прямо в руки Гриши.
Меры кибербезопасности, которые установил Павел, намного превосходили все, с чем когда-либо сталкивался их нанятый хакер. Каждая попытка взломать оборону Гриши не только проваливалась, но и оставляла явный след, ведущий прямо к Аркадию и Тане. Разочарованная отсутствием прогресса и все более отчаиваясь, Таня решила взять дело в свои руки. Она связалась с Ольгой Общак, бывшей подругой Гриши.
Кафе, которое Таня выбрала для встречи, было нарочито неприметным из тех мест, которые не располагают к долгим взглядам или подслушиванию. Ольга прибыла точно вовремя, ее лицо было маской вежливого любопытство. «Спасибо, что встретились, Ольга», — начала Таня, ее голос был сладким, как мед. «Я беспокоюсь о Грише и надеялась, что вы сможете помочь». Бровь Ольги скептически изогнулась.
«О! И как именно я должна это сделать?» Таня наклонилась, сбрасывая всякую видимость дружелюбия. «Хватит притворяться! Вы встречались с Гришей сколько, два года? Там должно быть что-то, что вы знаете, что-то, что мы можем использовать, чтобы показать, что он не так стабилен, как притворяется. Смех Ольги был резким и без юмора. «Позвольте мне понять, вы хотите, чтобы я помогла вам разрушить репутацию человека, которого я когда-то очень любила, чтобы спасти свою собственную шкуру?» Она встала, собирая сумочку.
«Я думаю, мы закончили». Когда Ольга уходила, Таня почувствовала, как последние нити ее плана расплетаются. Она не заметила лёгкой улыбки, игравшей в уголках губ Ольги, и того, как её рука коснулась кармана, где записывающее устройство запечатлело каждое компрометирующее слово. В другом конце города Аркадий делал свою отчаянную ставку.
Он устроил встречу с Павлом Уровым, преданным специалистом Гриши по информационным технологиям, в фешенебельном баре, известном своей скрытностью. «Господин Уров», — поприветствовал Аркадий с маслянистой улыбкой и наигранной дружелюбностью. — Спасибо, что встретились. Что-нибудь выпить? Лицо Павла оставалось непроницаемым. — Спасибо, откажусь.
О чем речь, господин Киркоров? Улыбка Аркадия слегка дрогнула при виде холодного спокойствия Павла. Он продолжал, несмотря ни на что. — Я буду откровенен, господин Уров, я обеспокоен грешей. Его поведение в последнее время стало неадекватным. «Как ваш друг и коллега, я уверен, вы тоже это заметили». Павел ничего не ответил, его молчание заставило Аркадия заполнять пустоту.
«Я готов хорошо заплатить», — продолжил Аркадий, его голос опустился до заговорщического шепота. «Полмиллиона долларов. Все, что вам нужно сделать, это засвидетельствовать о нестабильном поведении Гриши на работе. — для его же блага, понимаете? Молчание повисло между ними, наигранная улыбка Аркадия становилась все более натянутой. Наконец Павел заговорил.
Вы закончили, господин Киркоров? Аркадий моргнул, сбит с толку. — Я… Что? Павел встал, его голос был холодным. — Потому что если вы закончили, я хотел бы сказать вот что. Гриша Петров в десять раз лучше вас. Он дал мне шанс, когда никто другой не дал, и я скорее отрежу себе руку, чем предам его. Он наклонился, его следующие слова едва были слышны.
И на всякий случай, если вам интересно, весь этот разговор был записан. Я уверен, Грише будет очень интересно это услышать. Павел ушел, оставив после себя ошеломленного Аркадия. Последние опоры плана по дискредитации Гриши рухнули. Ни Аркадий, ни Таня не знали, что их отчаянные попытки спасти себя, лишь запечатали их судьбу. В зале для пресс-конференций царило оживление.
Журналисты со всех крупных телеканалов и изданий толкались, занимая места, камеры были готовы. Воздух трещал от электрического напряжения, которое предшествует большой истории. Ровно в два часа дня Гриша Петров вышел на небольшую сцену. Он выглядел как успешный бизнесмен, безупречно сшитый костюм, ни одной выбившейся волосинки, но в его глазах было что-то, стальная решимость, которая послала волну беспокойства через толпу.
— Дамы и господа, — начал Гриша, его голос был ровным и ясным. Я созвал эту пресс-конференцию, чтобы ответить на недавние слухи, касающиеся моего психического здоровья и деловой практики. Шепот прошелся по залу, в глубине зала Аркадий Киркоров ерзал на месте, на его лбу выступила капля пота. «Я знаю, что возникли вопросы о моей стабильности», продолжил Гриша.
– Утверждения о неадекватном поведении, параноидальных заблуждениях. Сегодня я здесь, чтобы развеять эти слухи. Он сделал паузу, окидывая взглядом зал. «Но сначала я хотел бы представить некоторую информацию, которая, я думаю, покажется вам весьма показательной. Кивком, — он указал ассистенту, — и на большом экране за ним появились документы, банковские выписки, электронная переписка, фотографии с камер видеонаблюдения, обличающая картина улик, указывающая на многолетнюю мошенническую деятельность.
«Что вы видите перед собой?», — объяснил Гриша, его голос стал стальным. Это доказательство сложной схемы отмывания денег, организованной никем иным, как Аркадием Кирковым. В зале разразился хаос. Вспыхивали камеры, репортеры кричали вопросы.
Лицо Аркадия стало пепельно-серым. Гриша поднял руку, успокаивая толпу. «Я понимаю, у вас есть вопросы о моем психическом состоянии. Позвольте мне ответить на эти вопросы». Он достал стопку бумаг, поднимая их перед камерами. «У меня здесь есть показания моих коллег, медицинские заключение ведущих психиатров и видеодоказательства, демонстрирующие мою дееспособность и рассчитанный характер моих недавних действий.
Пока Гриша систематически опровергал каждое обвинение против себя, Аркадий чувствовал, как затягивается петля. Он направился к двери, но его путь преградили двое охранников с суровыми лицами. Но Гриша не закончил. Я хотел бы пригласить на сцену особого гостя. Ольга Общак, пожалуйста. Ольга вышла из-за кулис, держа голову высоко. Глаза Аркадия расширились от узнавания.
Бывшая подруга Гриша, которую Таня пыталась использовать против него. «Госпожа Общак работала со мной, чтобы раскрыть правду», — объяснил Гриша. «У нее есть доказательства, которые развеют любые остающиеся сомнения в природе этих ложных обвинений против меня». Ольга подошла к микрофону, ее голос был ясным и непоколебимым. Она рассказала о своей встрече с Таней, проиграв для всех присутствующих компрометирующую запись. Финальный удар был нанесен еще одним жестом Гриши.
«Есть еще один человек, которого я хотел бы попросить высказаться. Алла Киркорова, жена Аркадия, вышла на сцену. Ее лицо было маской спокойствия, но в ее глазах горел огонь боли и ярости. «Алла, — мягко сказал Гриша, — мне очень жаль, что мне приходится это делать, но я считаю, что вы заслуживаете знать правду. Он передал ей папку. Это фотографии и документы, подробно описывающие многочисленные романы вашего мужа, включая его отношения с моей бывшей женой Таней.
Руки Аллы дрожали, когда она просматривала содержимое. Когда она подняла голову, ее голос стал стальным. «Я хотела бы сделать заявление», — сказала Алла, обращаясь к морю камер. «Настоящим я объявляю о своем намерении подать на развод с Аркадием Кирковым. Более того, я полностью поддерживаю любое расследование его деловой практики».
Пресс-конференция завершилась вихрем вспышек камер и криков репортеров. Охрана увела ошеломленного Аркадия в наручниках. Гриша сделал последнее объявление. В свете последних событий я решил пожертвовать значительную часть своего состояния благотворительной организации, поддерживающей жертв мошенничества и неверности. Я надеюсь, что из этой несчастной ситуации можно извлечь что-то хорошее».
Зал разразился аплодисментами. Мастерское выступления Гриши не оставляло сомнений в том, кто выйдет победителем из этой высокоставочной игры. Гриши. Последствия откровений Гриши прокатились по деловому миру, как цунами. В течение нескольких часов Аркадий Киркоров оказался в строгом допросе, тяжесть его преступлений давила на него, как физическая сила. Его высокооплачиваемые адвокаты, обычно такие уверенные и властные, выглядели так, словно состарились на десять лет за один день.
Они говорили шепотом, напряженно, с серьезными лицами. «Господин Киркоров, доказательства против вас неопровержимы», сказал ведущий адвокат, его голос был тяжел от обреченности. «Учитывая обстоятельства, мы настоятельно рекомендуем вам рассмотреть сделку о признании вины».
Мир Аркадия сузился до этого момента, осознание того, что его империя лжи и мошенничества рушится вокруг него. Он кивнул, оглушенный, борьба ушла из него. Его. «Делайте, что должны», — пробормотал он. В другом конце города Таня ждала своей расплаты. Она стояла в фойе того, что когда-то было ее домом, с единственным чемоданом у ног. Замки уже были заменены, окончательный, непоправимый знак того, что ее роскошная жизнь закончилась.
Ее телефон беспрерывно вибрировал, звонки от так называемых друзей, без сомнения стремящихся дистанцироваться от скандала. Она игнорировала их все, понимая, что ее круг общения сузился до холодной, пустой пустоты. Тане пришлось поселиться в маленькой грязной квартирке на окраине города, в таком месте, которое она бы презрительно отвергла всего несколько дней назад.
Теперь это все, что она могла себе позволить. Сидя на продавленном матрасе, глядя на стены с пятнами от воды, весь груз ее поступков обрушился на нее, она поставила всё на карту, свой брак, репутацию, будущее, и проиграла всё со страшной силой. Тем временем Олег и Алексей, когда-то преданные соратники Аркадия, они метались, пытаясь спасти себя.
Они увидели, что всё идёт к краху, и не теряли времени сдавая показания. В стерильных залах для допросов они выдали все секреты, каждую теневую сделку, каждый шёпот, их показания стали последним гвоздём в гроб Аркадия, раскрывая истинный масштаб его преступной сети. Алла Киркорова, потрясенная, но стойкая, бросилась в бракоразводный процесс с решимостью. Она не хотела иметь ничего общего с человеком, которого когда-то любила, с человеком, который так полностью предал ее.
В момент слабости она позвонила единственному человеку, который проявил к ней истинное добродушие на протяжении всей этой истории Гриши. «Я… Я просто хотела поблагодарить вас за то, что вы сказали мне правду, как бы это ни было больно». Ее голос слегка дрожал в трубке.
Ответ Гриши был нежным и понимающим. «Вы заслуживаете знать Аллах. Мне просто жаль, что все так случилось». Пауза, наполненная возможностью. «Может быть, когда все уляжется, мы могли бы как-нибудь встретиться за чашечкой кофе? В своём кабинете Гриша позволил себе лёгкую улыбку. «Мне бы это очень хотелось, Аллах! Мне бы это очень хотелось!» По мере того, как дни превращались в недели, Гриша с удовлетворением наблюдал, как всё вставало на свои места.
Его развод станий был урегулирован быстро и решительно в его пользу. Аркадий Киркоров, некогда «Титан Индустрии», превратился в подсудимого в тюремной робе, его империя была разрушена до основания. Для внешнего мира Гриша Петров был воплощением триумфа, оскорблённый муж, который разоблачил сеть обмана и вышел из неё сильнее.
Его пожертвование благотворительной организацией для жертв мошенничества и неверности было высоко оценено в прессе, его репутация не только восстановлена, но и возвышена до небывалых высот. Но в тихие моменты, когда камеры были выключены, а похвалы утихли, Гриша ощущал что-то. Не сожаление, конечно, он снова сделал бы тот же выбор, не колеблясь, но что-то еще.
Возможно, знание того, что он заглянул в бездну человеческой природы, и не отшатнулся. Именно это чувство привело его в кабинет доктора Аркадия Левина, известного психиатра. Не из чувства вины или потребности в искуплении, а из прагматичного желания переработать свой опыт и двигаться дальше. Г-н Петров. Д-р Левин приветствовал его, его голос был нейтральным и профессиональным.
«Что привело вас сегодня сюда, Г-н Петров?» Гриша удобно устроился в кожаном кресле, его осанка была расслабленной, но внимательной. «Д-р, я только что разрушил жизни нескольких людей, которые предали меня. Я ни на минуту об этом не жалею, но я задумался о своем опыте, о собственных реакциях на него». Доктор Левин кивнул, его ручка зависла над блокнотом.
Понятно. И как бы вы охарактеризовали эти реакции? — задумчивая пауза. — Удовлетворение, конечно, чувство свершенной справедливости, но также и некая холодность, дистанция от того человека, которым я был раньше. И как вы относитесь к этой дистанции? Улыбка Гриши была резкой, лишенной тепла. — Я думаю, доктор, за этим я и пришел сюда, чтобы разобраться. По мере того, как продолжался сеанс, Гриша Петров начал процесс исследования того человека, которым он стал.
Не с желанием измениться или смягчить твердые грани, которые он в себе развил, а чтобы понять их, отточить их. За окном кипел город, не подозревая о тихом самоанализе, происходящем в кабинете доктора Левина.
Гриша Петров, человек, который смотрел предательству в глаза и вышел победителем, прокладывал свой курс в Будущее, где он никогда больше не будет доверчивым дураком, а хозяином собственной судьбы.