Очень интересная заметка появилась сегодня на страницах новостного агентства ВВС. Давайте вместе почитаем в оригинале:
"Въезжая в Тверь, первое, что я замечаю, — это солдаты.
Они повсюду. На рекламных щитах, на стенах зданий, на автобусных остановках. Портреты с надписью «Герой России». Плакаты с изображением войск с автоматами Калашникова, призывающие общественность «Любить, гордиться и защищать» Россию.
Несмотря на всю военную символику вокруг города, если вы живете в Твери, вы можете убедиться в том, что жизнь здесь идёт своим чередом. Линия фронта находится в сотнях миль отсюда.
«Просто оглянитесь вокруг», — говорит мне Михаил, местный учитель. «Машины проезжают мимо, и все магазины открыты. Ниоткуда не падают снаряды. Мы не паникуем. Мы не слышим воя сирен. Мы не бежим ни в какие эвакуационные пункты».
Рассказывает Анна, местный житель:
«Я знаю много людей, которые ушли воевать», — говорит Анна, когда мы разговорились на улице.
«Некоторые из них так и не вернулись домой. Я надеюсь, что война закончится как можно скорее».
Дональд Трамп утверждает, что он тоже этого хочет. Не приглашая У за стол переговоров, администрация Трампа уже вступила в прямые переговоры с российским руководством.
Что россияне думают о президенте США и его попытках наладить отношения с Москвой?
«Трамп — темная лошадка», — считает Анна. «Я не знаю, чего от него ожидать и не доверяю ему».
Некоторые из людей, с которыми я пообщалась в Твери, повторяют официальную версию, которую они слышат последние три года по государственному телевидению: что их страна не является агрессором, что Россия защищает русских и русскоязычных на У и освобождает, а не оккупирует территорию.
Это не значит, что российское общество в целом верит в эту альтернативную реальность.
«В обществе люди всегда предпочитают быть в мейнстриме», — считает обозреватель newtimes.ru и «Новой газеты» Андрей Колесников. «Если мейнстрим — провоенный, а по телевизору говорят, что мы воюем с Западом, среднестатистический гражданин будет думать так.
Лариса и ее муж Валерий охотно принимают официальную версию.
«Мы все за спецоперацию», — говорит мне Лариса. «Мы готовы сами пойти туда добровольцами!»
«Мы надеемся, что Россия победит. Мы хотим полной капитуляции У».
Приезжает полиция. Им позвонили и сообщили, что по Твери ходят «подозрительные люди с камерой». Имея в виду нас.
Они вежливы, но хотят знать, почему мы здесь. Они берут показания у нашего водителя. Они проверяют нашу машину. Они просят меня дать официальное объяснение нашего визита. Я говорю им, что мы оцениваем настроение вдали от Москвы. Мы показываем наши документы, которые в порядке.
Пока мы разговаривали с офицерами, к нам подъехала съемочная группа российского государственного телевидения и начала нас снимать.
«Мы просто проходили мимо», — говорит репортер, — «и заметили полицию, и узнали вас. Можете ли вы рассказать мне, что происходит?»
«Не знаю», — отвечаю я. «Может, вы нам расскажете?»
«Что вы снимали?»
«Мы разговаривали с людьми на улице, — говорю я. — Я считаю, что нам это разрешено».
«Да, в нашей стране свобода слова», — отвечает репортер. «Может, полиция просто хочет вам помочь? Неприятно слышать, как западное телевидение распространяет фейковые новости о том, что в России нет свободы слова. Вы свободно общаетесь с людьми, и никто вам не мешает».
«Кроме вас, — указываю я. — И полицейских, стоящих рядом с нашей машиной».
Инцидент, который длился около часа, не является настоящим сюрпризом. Три года подогрели подозрения в отношении Запада внутри России. Ранние признаки потепления в американо-российских отношениях пока не изменили этого.
Из разговоров с людьми в Твери становится ясно, что россияне надеются, что прекращение боевых действий принесет экономическое облегчение.
«Цены сейчас такие высокие на то, что мне больше всего нужно», — говорит Юлия, укачивая ребенка в коляске. «Как цены на картошку и лук. Я это действительно чувствую».
Однако учитель Михаил не считает, что у Дональда Трампа есть какая-либо стратегия по обеспечению мира.
«К сожалению, у Трампа нет никакого плана, — считает Михаил. — Он импровизатор. Он не знает, что будет делать. Мои симпатии на его стороне. Я рад, что он победил. Но если говорить об этом эпизоде, то мы все в неведении. И сам Трамп в неведении».