Виктория - молодая, успешная журналистка. Человек обычно расчетливый и невозмутимый, крайне тяжело переживает болезнь и смерть матери- самого главного и близкого для нее человека. Впервые в жизни Вика ощущает, что совершенно опустошенна и потеряна. В это же время, она узнает и о своей неожиданной беременности.
Размышляя, девушка вдруг воспринимает смерть мамы, как наказание за бесчеловечные поступки, в прошлом совершенные ею ради успеха в карьере и достижения своих целей . В наследство, помимо всего прочего, она получает большую стопку бумаг, касающихся тайны смерти ее отца. Из документов Вика узнает, что двадцать пять лет тому назад, в ходе рабочей поездки он был обвинен в убийстве девочки, за что там его и забили до смерти местные жители.
Самой Вике мама рассказывала сказку, в которой на отца девушки напал невиданный зверь в далекой северной деревне. А останки его захоронили в безымянной могиле.
Теперь, Вика полна решимости сама отправиться в это место и узнать всю правду.
Глава 1. Сойка
-Не мог. Там. Никто. Живой остаться. После. Такого. Прилета. И сам никого не спасешь, и нас еще из-за тебя грохнет…Спасатель! Ты! Херов!- молодой худощавый мужчина изо всех сил перебивал грохот машинного мотора своим язвительным громким голосом. От жары и криков на его белом лице выступили багровые пятна.
- Проверить надо все равно, говорю. Мы должны. И ты, напомню, должен. Сам же знаешь- гражданские там были, девочка и мать ее, - кричал ему в ответ другой мужчина, красивый и зеленоглазый, но вдруг он прервался, замолк, уткнулся лицом в окно машины,- а это что там? Ну же, Андрей, глянь сам.
Манерный румяный Андрей в тучной и неудобной военной форме недовольно закатил глаза, и перевалил тело назад , поближе к окошку рядом с пассажирским сидением своего товарища. Прищурился, но ничего интересного для себя так и не приметил.
- Так, а на что смотреть-то?- он вопросительно перевел взгляд на зеленоглазого мужчину.
Михаил же, так звали последнего, раздраженно выдохнул, затем с силой ткнул пальцем в матовое стекло и воскликнул:
-Машина! Черный джип. Думаешь, это девочки джип или ее мамы? Там был кто-то еще. И должны быть живые, я тебе говорю, у меня чуйка на такие вещи.
Андрей также неохотно отклонился обратно на переднее сидение и еле слышно проговорил:
- Был!…
Немного помолчал и добавил:
- Может джип все же мелкая водит? Как думаешь?- он с улыбкой быстро повернулся на Михаила ,и так же быстро отвернулся назад, тихо посмеиваясь.
Зеленоглазый мужчина грозно уставился на затылок Андрея. А шутник довольно ухмылялся и, ощущая на себе взгляд Михаила, самодовольно понял, что уже почти довел товарища до грани. Вдруг он сделался серьезным и, наконец , со вздохом проговорил:
-Ладно, едем. Только быстро, подбежал, посмотрел, что спасать там нечего и некого, сел обратно в машину. Понял Миша? Остальные поняли?
Двое других спасателей, находящихся в машине, суровый и молчаливый толстый Игорь и нерусский чернявый мужчина, водитель, сначала недовольно буркнули а после кратко согласились с главным Андреем. И без того трясущуюся на полном ходу машину, резко развернуло , и она понеслась прямо к черной еще дымящейся воронке, находящейся примерно в паре километров впереди. Рядом с воронкой стоял уже ранее упомянутый подбитый черный джип, и догорали развалины небольшого каменного дома, половину которого затянуло в темную яму.
После недолгого молчания, неугомонный Андрей вновь ехидно заговорил:
- Слушай, ну честное слово, а чего они не ушли, как все местные? Как будто сами не знали, что в любой момент может…жалко их конечно, но кого-то, скажем мне, за себя сейчас говорю, было бы жаль гораздо больше. Тех, кто хоть попытался спастись. А тут ,как говорится, береженых бо…
И тут Михаил уже не выдержал, он до того резко подался вперед, что Андрей по неволе развернулся и отскочил к бардачку , спиной прижавшись к лобовому стеклу. Взгляд зеленоглазого мужчины застыл, и он почти неслышно выпалил:
-Замолчи!
Андрей и впрямь замолчал и больше не улыбаться. Затем Михаил достал из-под тяжелой камуфляжной жилетки потемневший маленький крестик, нежно поцеловал его и закинул обратно, к груди. Он перекрестился, откинулся обратно, на свое место. Потом закрыл глаза, положил руку на грудь, и что-то неразборчиво зашептал, опустив голову вниз.
Двое других мужчин посмеялись над Андреем, тот тоже недовольный уселся на место. Весь оставшийся до воронки путь голоса людей в салоне машины больше не звучали. А вокруг нее с оглушительным грохотом горела, подскакивала и содрогалась земля, небо и воздух плавились, и совершенно все было пропитано запахом пороха, смерти и нескончаемого давящего страха. Тем, к чему невозможно было привыкнуть, что нельзя было принять или победить. Тем, что можно было лишь пережить.
…
Воронка и вправду оказалась внушительных размеров и самого устрашающего вида. Вряд ли хоть у одного человека в целом мире могла возникнуть мысль -поискать рядом с ней выживших. Вряд ли хоть у кого-то, кроме чуткого Михаила, с его нежным большим сердцем. Глаза у мужчины были не простого зеленного цвета, а яркого изумрудного, с белыми каемочками и пятнами по всей радужке, поэтому при любом освещении, в любой обстановке, даже в полной темноте, они всегда были заметны. Казалось, эти глаза заколдованы и видят скрытое и знают все события наперед. И в этот раз они разглядели в развалинах чудом уцелевшую жизнь, нуждающуюся в помощи.
В руинах белого каменного дома находилось несколько объектов, внешне походивших на людей. В его центре, в самой большой куче завалов, тело седовласого тучного мужчины периодически неестественно вздрагивало и рефлекторно выплевывало из своих легких кровь. Видимое увечье у него было лишь одно- оторванная по самое плечо правая рука. Из спекшейся раны понемногу пульсировала алая струйка крови. Левой рукой мужчина прижимал к себе большую, разбитую видеокамеру. Ниже пояса тело его завалило обломками дома, бытовым хламом и землей, а ноги до колен придавила тяжелая белая глыба- обвалившаяся стена дома. Глаза мужчины были открыты и тоже налиты кровью, они спокойно и безжизненно глядели перед собой.
Другое тело, разделившееся на двое в момент появления воронки, принадлежало хозяйке дома. Удар не оставил ей ни единого шанса выжить, верхняя половина ее тела находилась всего в полуметре от тела оператора. Почти полностью оно было завалено землей и обломками дома, на поверхности виднелись только две изящные женские кисти, по-видимому, пытающиеся защитить голову несчастной. Кисти украсили осколки взрывной волны - многочисленными рваные ранки и ссадины. Ноги женщины, вывернутые и переломанные, лежали на земле около дома. Вокруг них медленно наполнялась и расходилась пунцовая лужа. Ноги и, соответственно, ужасного вида раны, полностью закрывало собой длинное пестрое платье, совершенно невредимое, аккуратно сорванное с торса женщины ударной волной. Если присмотреться, под завалами можно было различить блеск черных ее, безжизненно смотрящих исподлобья глаз, и струйку темной крови, медленно вытекающую из приоткрытых губ.
Надежда на то, что жизнь все еще теплилась в самом маленьком, третьем теле, увы, быстро угаснет у любого, при виде длинного кровавого следа, влачившегося за бездыханной девочкой. Она лежала на том месте, где до удара располагался порог дома. Спина ее была исполосована широкими алыми ранами. Казалось, их сделали чьи-то огромные когти. Правая рука девочки тянулась куда-то вперед. Несчастная лежала на животе, прижавшись к земле щекой, длинные кудрявые черные волосы прикрывали ее лицо и шею. Справа от тела девочки почва и камни были взъерошены и испачканы большим количеством крови. Наверное, сначала она лежала там, и ползла к кому-то и смотрела на этого кого-то невыносимо жалостливыми глазами. Затем человеку стало так тягостно видеть ее взгляд и страдания, что он перевернул девочку лицом вниз. После этого ползти она уже не могла, и умерла, захлебнувшись собственной кровью. А быть может, девочка сделала последний вдох, и на лице ее навечно замерли боль и ужас, и только после этого потрясенный зрелищем человек перевернул ее лицом вниз. Или, тело само перевалилось на живот, что стало результатом посмертных агональных судорог. Этого уже, возможно, никто никогда и не узнает.
…
Впереди, на пути у несчастной девочки была еще одна дымящаяся воронка, небольшая, диаметром не более метра и глубиной не больше полуметра. И почти сразу за этой воронкой возвышалась единственная уцелевшая стена дома. Где-то вдалеке раздавались грохот и хлопки, они одни нарушали эту безупречную, мертвую тишину. И можно ли поверить, что в этих краях, при отсутствии рядом лесных массивов и больших деревьев, сквозь взрывы и шум, вдруг прозвучал осторожный птичий крик. Именно в этот момент четвертое, ранее совершенно неподвижное тело, резко подняло голову. Слабый женский голос прошептал:
- Сойка!...
Девушка сидела, облокотившись об ту самую, единственную уцелевшую белую стену дома. Руки ее безжизненно свисали с плеч. Черная, из тонкой ткани , балаклава, скрывала лицо, а темные очки прятали глаза. Сойка сидела на обломке разбитой стены, напротив девушки. Птица вертела головой, и заинтересованно вглядывалась в странное, неподвижное существо, наблюдающее за ней в ответ. Девушка попыталась пошевелить руками, и дотянуться ими до головы, но обнаружила, что правая сторона ее тела совершенно неподвижна. Тогда плечом левой руки она сбила раздражающие сломанные очки. Правый глаз ее был налит кровью. Затем, собрав все оставшиеся силы вместе, трясущейся левой рукой она дотянулась до затылка и стянула душащую ее темную ткань. Из-за спекшейся крови, эта ткань прилипла к губам и рту и снялась с болью, содрав немного кожи. Девушка сделала глубокий вдох. Правая половина ее лица была вся изрешечена небольшими, но глубокими ранами. А изо рта, теперь уже свободно, медленно полилась кровь. От чего-то, девушка совсем из-за нее не переживала. Она была уверенна, что кровь течет всего лишь из-за каких-нибудь выбитых зубов или разорванной щеки.
Не опуская головы, девушка слабой рукой нащупала фотоаппарат, с трудом подняла его и нацелила на сойку. Щелчок. Ничего не вышло. Все, кроме механизма внутри, оказалось разбито. Птица громко вскрикнула и сорвалась вниз, будто девушка ее застрелила. Фотоаппарат с силой ударился об каменную поверхность, а уцелевшие в нем стекляшки, поблескивая, красиво разлетелись в стороны, словно бисер. Девушка свесила голову вниз, а неугомонная сойка, не пойми, откуда, опустилась на землю, прямо перед ней. Затем осторожно забралась на ее ноги, заглянула в темные глаза девушки. Огонек жизни в них все еще медленно тлел, и теперь только настырная птица раздражала потупившееся сознание своим присутствием, не давая огню внутри окончательно погаснуть. Девушка опять медленно перевела взгляд на животное, и глаза у этой совершенно невозможной сойки оказались чудесного зеленного, в белых пятнышках окраса. Птица еще раз тихонько и кратко вскрикнула, нежно потерлась головой об грудь девушки и взлетела вверх, в небо.
В нескольких метрах от разбитого дома, содрогнулась земля- взрыв. Новая воронка. Затем, почти так же близко, еще один и еще- снова началось. Из почти беспамятных, заплывших глаз девушки медленно потекли кровавые слезы, она улыбнулась и, понурив взгляд, обреченно свесила голову вниз.
…
Когда начался прилет, машина с военными мчалась к дому так быстро, как могла. Мотор ее яростно рычал, стучал и вопил, полный решимости помочь людям. Рядом, примерно в десяти метрах от них рвануло, машину тряхнуло и повело в сторону. Затем взрывы загрохотали со всех сторон, поднялась дымка из песка, пыли и пороха. В глубине дыма периодически гремели и вспыхивали огни. Андрей напряженно держался за дверную панель, прислушиваясь к рации. Вдруг он развернулся и обеспокоенно осмотрел всех мужчин, затем взялся рукой за голову и серьезно приказал водителю:
-Турок, разворачивайся ко всем чертям! Уезжаем отсюда!
Михаил встрепенулся, тут же достал свой маленький крестик и сжав его в ладони, подался к Андрею. Андрей же, ожидая этого, уже был готов к неприятному спору. Он опередил товарища и, тоже приблизившись к Михаилу, закричал, что есть мочи:
- Я не собираюсь умирать, ради успокоения твоей совести! Ты посмотри, что вокруг началось!- он вытянул руку и указал на лобовое стекло перед собою,- там нет живых, Миша, и мы погибнем!
- Есть!- еще громче Андрея завопил Михаил,- если ты так уверен- скажи, что ты уверен! И скажи, если, представим, ты узнаешь, что выжившие там были и погибли, потому, что ты не спас их, сможешь ли ты жить так, как жил дальше?
- Еще как смогу! Именно жить, смогу и буду! Кем бы ты и остальные меня не считали после этого! Зато вы все, кто доверился мне, как командиру, жить будете! - он немного подумал и добавил,- а за тех, кто «представим, мог там выжить»- он передразнил Михаила, сделав свой голос тише и мягче,- скажу одно- не повезло! Любой поступил бы так же, как и я, Миша! Любой нормальный человек, кроме тебя. Если бы не обстрел, мы бы конечно съездили и проверили, чтобы ты не зудел, мож…
Михаил же, глядя на Андрея в упор, перебил его громким и спокойным голосом:
- А если бы там ждала твоя дочь? Напуганная и раненая?
Андрей скалясь, опустил глаза вниз, и произнес:
-А если бы твоя бабуля, Мих? А если бы твой щенок? Да? А если бы Ису…
Михаил вновь перебил его:
- А если твоя дочь? В обнимку с мертвой своей мамой, твоей женой? Не знающая про смерть и боль, беззащитная и истекающая кровью?- он продолжал в упор смотреть на Андрея.
- Но ее там нет...- тихо сказал мужчина, отвернувшись от Михаила.
Оба мужчины замолчали. Турок до сих пор не повернул машину. Андрей думал и смотрел в окно с недоброй ухмылкой. Упрямый Михаил первый нарушил молчание:
-Ты не можешь утверждать, что там нет живых. А я точно знаю, что они там есть, мне сообщили,- он показал Андрею кулак, в котором был зажат серебряный крестик.
- Да ты просто больной, да и все. И мы из-за этого теперь должны поехать и убиться. Да?
- И вовсе я не больной! Он помогает мне, потому что его слушаю. И он никогда еще меня не подводил.
- Хорошо, если тебе сам господь помогает, и говорит, что рядом с этой адовой громадной воронкой, после взрыва есть живые люди, пусть даст мне знак, чтобы я поверил, что это не просто ты поехавший, а тебя и впрямь кто-то там направляет.
-Значит, для тебя это так работает? Нужны фокусы, волшебство?…- осуждающе спросил Михаил.
-Да уж, именно так. С такими твоими заявлениями. И, по-моему, это вполне логично! Может тебя вообще и не бог ведет, а не пойми что, с такими-то указаниями!
Михаил медленно завертел головой из стороны в сторону, взгляд его изображал растерянность и разочарование. Андрей вновь ухмыльнулся и выпалил:
- Идите к черту оба тогда, мы разворачиваемся! Ну, турок, давай.
Еще раз прогремел оглушительный грохот, прямо рядом с машиной. Еще раз тряхнуло. Михаил зашептал про себя:
- Прости его душу грешную и язык поганый и мою душу прости…
Водитель опять не послушался приказа, машина двигалась в том же направлении. Тут уже Андрей разозлился и закричал:
- Турок, ты чего тоже заразил…
Его вновь перебили. На этот раз, поразив всех, это был голос Игоря, басистый и серьезный:
- Андрей Валерьянович, погляди-ка в окно, - сам Игорь изумленно смотрел в маленькое окошко сбоку.
Андрей тоже медленно перевел взгляд на боковое стекло, турок и Михаил пригнулись и устремились вправо. И все четверо мужчин, синхронно, шепотом изумленно протянули:
- Сойка!...
- Быть не может…- мотая головой, заключил Андрей.
Птица громко завопила и закружила над машиной, не обращая внимания на взрывы и дым. Тогда двое мужчин, за исключением турка, он наблюдал за происходящим из зеркала заднего вида, перекрестились и медленно перевели взгляды на Михаила. Зеленоглазый мужчина, не обращая на них никакого внимания, сжался, зажмурил глаза, с силой прижал кулак с крестиком к груди, и с улыбкой что-то неистово нашептывал. Андрей обреченно произнес:
- И не боится же! Глупое животное…
Затем осмотрел лица водителя и Игоря- оба утвердительно махнули головами. И машина еще быстрее прежнего, понеслась вперед, к разбитому белому дому.
…
До ушей девушки донесся шум мотора. За поднявшимся дымом ничего не было видно, и вот, до их встречи оставалось не больше пятисот метров, из плотного облака загорелось два тусклых огонька- фары. Раздался крик уже знакомой птицы, сопровождавшей машину все это время. Девушка подняла трясущуюся свисающую вниз голову и откинула ее, облокотив об стену дома. Она перевела глаза на приближающуюся грохотящую груду железа. Сознание вновь вернулось к ней, и хотя девушка не была уверенна, что это все происходит на самом деле, лицо ее задрожало, дрогнули израненные, залепленные запекшейся кровью губы, тело пронзила боль. Она смеялась и плакала. А ее брови, щеки и глаза бесконечно дергались и изображали самые разные гримасы. Несчастной было то безумно больно, то смешно, то очень тепло, все чувства смешались вместе, заставляя ее тело трепетать и труси́ться. Она по-прежнему не могла пошевелиться или закричать- дать знак, что жива и бесконечно надеется на спасение.
Приблизившись к дому, мужчины ,наконец увидели страшную воронку. И разрушения, что она принесла. Андрей проговорил про себя:
- Мать честная…
Подобравшись совсем близко, машина сбавила ход. Девушка поняла, что люди изнутри размышляют о том, стоит ли им подходить к месту прилета. Она знала, что вид ее не оставляет надежды на то, что ей все еще кто-то может помочь. И тогда, сама не зная как, она сделала движение и упала на грудь, показав тем, кто был в машине, что жива.
Все четверо мужчин, в этот момент пристально рассматривающие место прилета, и Андрей, искавший живых глядя в бинокль, радостно завопили. Михаил улыбался со слезами на глазах. Они перевели взгляд на главного: Андрей, не поворачивая к ним головы, проговорил:
-Миша и Игорь. Очень быстро. Бегите туда, забирайте, что уцелело и обратно.
Машина остановилась. Сойка снова опустилась на свой обломок стены и наблюдала.
Дверь с грохотом отворилась, двое спасателей выпрыгнули наружу. Девушка смеялась и плакала. Игорь побежал к лежащему на полу человеку, жестом показывая товарищу осмотреть остальных. Подбежав к девушке, он повернулся к машине и показал Андрею жест: «Женщина». Затем, увидев девочку, он вновь повернулся к наблюдавшим товарищам и жестом показал, что она мертва.
Игорь посадил девушку перед собой и, заметив балаклаву лежащую на ее ногах, громко и быстро спросил:
- Что здесь произошло?
Девушка засмеялась и что-то прошептала в ответ. Игорь не услышал и переспросил:
-Чего?- он приблизился к ней так близко, насколько мог, чтобы разобрать слова.
И она, собрав последние силы, произнесла:
-Не знаю, тоже только пришла- губы ее, дрожа, расползлись в довольную улыбку.
Игорь сначала очень разозлился, затем тоже скупо, но искренне засмеялся. И спросил у нее:
-Давно ты тут отдыхаешь, милая?
- Не знаю…- еле слышно отвечала и отрицательно махала головой несчастная.
-Документы есть какие?
Девушка, рывком забросила левую руку на грудь, указав на кармашек черной жилетки. Игорь быстро вытащил оттуда маленький красный переплет. «Пресса». Затем он снова обратился к девушке:
- А остальные?
-Толстый, седой- Погребко Семен Юрьевич- оператор…девочка и женщина- местные…- шептала она.
- Живые есть тут еще, как оценишь?
Она в упор уставилась на Игоря и уверенно, чуть громче прежнего, отрезала:
-Нет…
Их разговор прервал Михаил:
- Ты ее допрашиваешь? Серьезно? Бежим в машину!- он замахал рукой, показывая за собой,- там спасать некого,- затем Михаил опустил голову и увидел девочку. Он встал на колени рядом с ней, перекрестил ее и что-то тихо, быстро проговорил.
Игорь повернулся на него и сказал:
-Камеры собери все. Быстро. И бежим.
Михаил зачем-то возразил:
-Зачем тебе камеры. Там дисков хватит…
-Ты бл**ь, знаешь что ли, где там флешки вставляются?
Михаил задумался, затем, уже побежав забирать у мертвого мужчины аппаратуру, отвечал:
-Да нет, конечно!
Игорь вновь обратился к девушке:
-Идти можешь?!
Она засмеялась в ответ. Тогда он спросил:
- Еще техника была у вас?
Девушка глазами указала сгоревший джип.
Игорь перевел на нее взгляд и проговорил:
-Понятно. Пускай там и будут.
Игорь рывком сорвал с ее шеи ремешок от фотоаппарата и кинул его в сторону приближающего Михаила. Тот на ходу подобрал камеру и побежал к машине. Громадный Игорь одним легким движением закинул девушку к себе на плечо и тоже бегом направился к машине. Когда мужчина взялся за правую руку несчастной , она вдруг почувствовала пронзительную боль. Будто в ее плоти зашевелились большие осколки стекла. Она не могла нарадоваться этой вновь появившейся боли.
Игорь запрыгнул в салон, держа девушку на руках, машина тут же тронулась и понеслась прочь. Отъезжая от места, она в последний раз увидела свою сойку, провожавшую компанию довольным птичьим взглядом. Затем Игорь уложил девушку посередине, ноги ее свисали с сиденья, а голова лежала на коленях у Михаила. Игорь буркнул:
- У нее правая рука кровоточит сильно. Во, глянь,- мужчина показал Михаилу окровавленную ладонь.
Михаил достал аптечку, быстро срезал мешающую ткань и обработал раны девушки. Что-то уколол в бедро.
- Не так серьезно, как я ожидал,- заключил он.
- Да она вся белая, посмотри,- безучастно буркнул Игорь,- не довезем, зуб даю. Помрет.
-Не помрет…после всего, что было, право на это не имеет,- ласково проговорил Михаил, поглаживая девушку рукой по плечу.
-Да как бы самим нам не помереть, доехать хоть до куда-нибудь,- недовольно вставил Андрей. Он с трудом пытался различить звуки, доносящиеся из рации, совершенно не работающей и изредка выдающей лишь помехи.
Спустя еще минут десять он отложил все в сторону. Взрывы остались где-то позади, рация заработала, а плотная дымка почти развеялась. Андрей успокоился, настроение у него заметно улучшилось, он больше не ощущал угрозу смерти и смог , наконец, расслабиться.
- Слушайте!- обратился он ко всем,- а она красивая. Кто-нибудь что-то о ней знает вообще? Она вроде не дышит уже у тебя, - оживленно заболтал Андрей, в своей манере.
- Дышит! Дышит!- серьезно, с недобрым взглядом отвечал ему Михаил.
-Ты на меня не злись, Миш, я рад, что все так закончилось. И рад буду, если девушка выживет, не представляешь как. И рад, что ты доволен в итоге. Это самое главное!- затем он помолчал, пристально глядя на несчастную,- ну согласись, Ромео. Красивая?
Миша мягко засмеялся и переведя взгляд на окно, согласившись:
- Да,да. Красивая! Бог с тобой,- Миша смущенный покраснел и заулыбался.
Андрей отвернулся к лобовому стеклу и тоже по-доброму засмеялся:
-Она, считай, жива только благодаря тебе. Ты как ее ангел-хранитель! Как в себя придет, скажи ей, что она обязана тебе дать!
После этой фразы Игорь и турок громко загоготали.
- Такой ты козел, Андрей, чтобы я еще хоть раз за тебя молился! Пропади ты пропадом. Еще семьей обзавелся каким-то образом, совершенно про пасший человек!- негодовал Михаил.
-Так и живем, так и живем,- отшучивался Андрей,- а ты вообще о чем подумал то? Ааа,- он наигранно ударил ладонью лоб,- так я ж не то совсем имел в виду то! – дразнил он Мишу, раззадоривая своих зрителей.
Затем Михаил впервые опустил глаза и принялся разглядывать девушку, лежащую на его коленях. Сама она была худенькая, кожа смуглая, волосы каштановые, прямые, густые, короткие. Черты лица тонкие, высокие скулы, маленькие губы, нос с горбинкой и длинная красивая шея. Она доверчиво и крепко прижалась к его ногам. Именно в этот момент сердце Михаила впервые наполнилось нежностью, при виде этой смуглой девушки. Руки его сами по себе тянулись погладить ее кожу и волосы, приласкать несчастную, и забрать себе ее боль. Миша вдруг поймал себя на ужасной мысли: он вовсе не хочет, чтобы она очнулась. Вдруг девушка окажется плохим человеком? Словами или поступками своими она ранит его и тем самым выжжет из души мужчины бесценную для него, такую приятную и теплую, ранее не знакомую, захватившую его нежность . Или же сам Михаил рассмешит ее своей набожностью, наивностью и искренностью. Знал бы он, насколько он был в своих опасениях необъяснимо прав и не прав одновременно.
Размышления эти прервал Игорь, вдруг встрепенувшийся и сунувший Андрею удостоверение девушки.
-Совсем забыл про него,- кратко пробормотал мужчина,- «пресса» она.
Андрей раскрыл его и изумленно воскликнул:
- Быть не может. Знаете ли вы, кого мы спасли?- он оторвался от документа и обернулся на товарищей на пассажирских креслах, - это же Виктория Голицина!- он ожидающе, с восторгом на лице смотрел на мужчин.
-Кто?- переспросил Игорь.
- Ты тоже не знаешь?- Андрей уставился на Михаила.
- Маловероятно…- глядя на слегка озадаченного Игоря, проговорил Миша.
-Эх вы!- разочаровано вздохнул Андрей,- у нее передача своя, на этом, не помню каком канале. На одном из главных. Она по тюрьмам ездит, по колониям с малолетками, по цыганам, больницам, дет домам, в скандалах любит участвовать. У меня мама ее смотрит постоянно, и я даже видел немного,- затем он украдкой взглянул на Викторию,- никогда бы не узнал, хорошо ей досталось. Нам за нее еще награду дадут! Прославимся!- он вновь хитро взглянул на Мишу,- это, друг, как говорится- и нашим и вашим! Что ж ты здесь у нас забыла, милая…- Андрей жалостливо уставился на девушку.
-Эмре ее знают, - неожиданно донеслась с водительского сидения ломаная фраза,- мой жена русский Алена- Голицин все время смотрит, за долбал, если честный слово.
От неожиданности все остальные мужчины в машине сначала затихли, а после одобрительно рассмеялись. А Андрей, в свойственной ему ехидной манере, уточнил у турка Эмре:
- А в смысле «русский жена»?
- Значит, есть еще другой, не русский жена!- срываясь на смех, с трудом проговорил Эмре.
- А «какой жена» лучше? «Какой» больше нравится?- не унимался Андрей.
- Весь одинаковый!- посмеиваясь, отвечал турок.
Игорь и Андрей звонко загоготали. Михаил не смеялся, он все еще очарованно наблюдал за девушкой, думая над словами товарищей.
- Так она скандальные передачи ведет, выходит? В «грязи» меситься?- грустно уточнил он у Андрея.
- Ну, нет, друг, вообще она хорошим делом занимается. Социалкой, притесненными всякими товарищами. Но нужно, видно для бодрости, и скандалы время от времени устраивать. По-другому, видно, не работает. Что ж поделаешь, в таком мире мы живем,- успокоившись, рассуждал Андрей,- вот это да, такую рыбку уважили. Молодец ты, все-таки оказался, Миха. Просто молодец.
…
В полубреду Виктория видела сон: разбитый и сгоревший накануне дом- стоял совершенно невредим, снаружи все целое а внутри красиво убрано. Девушка, тоже совершенно невредимая, сидит за столом с погибшими накануне людьми, они смеются, разговаривают и делают вид, что едят. Но тарелки их совершенно пустые, они невыносимо мерзко скребут по ним столовыми приборами. Вика пытается закрыть уши, чтобы не слышать отвратительный скрежет. И в какой-то момент, собравшиеся покойники, все как один замолкают и устремляют взгляды на девушку. Она замечает это, ей становится очень страшно. Тогда девочка спрашивает:
-Ты спасла сойку?- она смотрит требовательно и серьезно.
Девушка молчит в ответ. И тогда девочка ищет поддержку у других мертвецов. Она смотрит то на свою маму, то на Семена и повторяет:
- Она оставила ее там, она бросила ее умирать, теперь бедная сойка умрет. Как заставить ее спасти птицу?- затем у девочки начинается истерика, она яростно кричит.
И тогда Семен, вытирая усы, запачканные несуществующей пищи, спокойно говорит:
- Она еще не бросила сойку на смерть. Вика просто не поймет, про что ты у нее спрашиваешь.
- Как не поймет про что?! – она вновь переводит взгляд на девушку,- про птичку спрашиваю!
-Пока еще не бросила,- произнесла мама девочки, с упреком и протянуто.
-Угу…- промычал Семен.
- Но она же ее не бросит?!- девчушка не унималась, с надеждой поглядывая на взрослых. Затем серьезно уставилась на Вику,- Не бросит! Или все было зря!
Затем она медленно подошла к Вике и закричала все так же уверенно и серьезно,:
-Обещай, что не бросишь птичку! Что спасешь ее!- в глазах девочки зрели слезы.
Вика попыталась открыть рот и что-то ответить малышке, но в этом сне она не могла говорить. Она пыталась утвердительно помахать головой, губами или жестами сказать девочке: « Я обещаю». Но ребенок не понимал ее. Девочка лишь все больше плакала и повторяла много, много мучительных раз:
-Почему ты не отвечаешь?! Почему ты молчишь? Ответь же что-нибудь! Ответь мне! Поговори со мной!
И Семен с мамой девочки посмеивались и ядовито, тихо переговаривались:
- Она не может.
-Ты смотри, молчит.
-Язык она проглотила что ли? Не может ребенку ответить, успокоить.
-Какую сойку ей спасти, она себя спасти не смогла. Нас не смогла. И никого не сможет.
-Кстати да!- взрослые за столом смеялись над Викой, не отрываясь от поедания пищи с пустых тарелок.
Затем девочка так же быстро успокоилась и вернулась к столу, на свое место. И они снова начали смеяться, разговаривать и царапать посуду.
…
К Вике ненадолго вернулось сознание, шатаясь, она подскочила с места и попыталась опереться на правую руку, немыслимая боль не позволила ей это сделать. Она упала к ногам задремавших мужчин. Все это произошло так неожиданно, что абсолютно никто, даже Миша, не успел среагировать и удержать ее. Михаил аккуратно поднял на кресло и положил на прежнее место. Девушка, глядя на него в упор, повторяла:
-Дай воды мне…быстро, пить хочу, очень хочу…
Михаил приложил баклажку к ее губам и Виктория медленно и долго, словно только-только научилась пить, с трудом втягивала в себя теплую воду. Она была отвратительная на вкус и сильно отдавала железом. Напившись, она отодвинула руку Миши прочь, и сев с его же помощью на кресло, вдруг закричала:
- Да обещаю я, обещаю, только замолчи уже, пожалуйста!
Все четверо мужчин подскочили на месте от испуга. Игорь повернулся к Виктории и раздраженно выпалил:
-У меня уши заложило! Совсем что ли?
-Не «совсем», а ударилась сильнее, чем мы ожидали,- съязвил Андрей.
Засыпающий и уставший Эмре, которого крики девушки хорошо взбодрили от сна, поддержал слова Андрея одобрительным тихим смехом.
И только Михаил, поддерживая девушку за торс, не давая ей свалится вниз, тихо спросил:
- Что обещаешь?
-Спасти сойку,- обеспокоенно шептала девушка,- я должна спасти маленькую сойку.
- Ее не нужно спасать, она же птица. В любой момент может взять, да улететь куда захочет. Да и потом, эта сойка сама спасет, кого хочешь! – успокаивал девушку Миша.
- Нет, эта не сможет улететь! Только не говорите, что оставили ее там одну! На улице,- Виктория заметалась на месте, как могла,- кто я после этого?! Мы должны вернуться.
-Обязательно!- издевался Андрей,- Эмре разворачивай, мы чудо-птичку забыли!
-Правда? Спасибо вам большое! – искренне благодарила Андрея Вика, по-прежнему не понимающая, что происходит вокруг и где она находится.
Игорь периодически посмеивался. До Эмре же, задумавшегося и не вникающего в происходящее какое-то время, наконец дошли слова Андрея. Он оживленно переспросил:
- Что правда развернуться?
- Да тебя чего, тоже долбануло?- смеялся Андрей.
-Прослушаль немного… да и все,- смеялся в ответ Эмре.
…
На улице совсем стемнело и мужчины задремали, договорившись с турком, что если он устанет, то разбудит Игоря или Андрея и они сменятся. Миша перехватил Викторию и прижал ее к груди. Ее лихорадило. Мужчина нежно обнял девушку, накрыл ее завалявшейся в машине курткой, и повторял:
- Сойка спасется. Тебе нужно подумать о себе. Нужно отдыхать. Мы тебя защитим, я и бог- наш спаситель. Ты в полной безопасности.- он медленно гладил Викторию по голове и качал на руках.
Вика практически полностью пришла в себя и вспомнила все то, что произошло с ней за прошедшие двое суток. И как только воспоминания вернулись к девушке, у нее началась истерика. Она рыдала неистово и безостановочно, давя в груди предательски и безостановочно подступающие приступы. Девушка не хотела мешать спать своим спасителям, но и остановить рыдания тоже была не в силах. На некоторые, особо громкие всхлипывания, Игорь вздрагивал, недовольно бурчал и нервно переминался то на один, то на другой огромный бок. Михаил же, полный уверенности, что девушка плачет из-за того, что чуть не погибла или из-за того ужаса, что ей пришлось увидеть накануне, успокаивал и нежно прижимал к себе, когда дыхание ее начинало перехватывать, а из груди вырывались жалобные вопли. Знал бы этот добрый, славный человек, что именно терзает спасенную им Викторию и что заставляет ее сейчас так скулить, лежа на его руках. Осудил бы он ее? Или понял и простил? Это только предстоит узнать.
Казалось - все, что Виктория говорила про странную птицу, было совершенным бредом, случайно зарожденным в ее помутившемся на время рассудке. Но правда заключалась в том, что во сне девочка точно сообщила, что именно мертвецы хотели сказать девушке ,и что именно они имели в виду. Но проснувшись, Виктория забыла и спутала в своей голове совершенно все. И изо всех сил пыталась найти зацепку- в словах, предметах и событиях вокруг. Во всем том, что окружало ее и происходило с ней в последние несколько дней. И на месте забвения теперь зародилась тревога, поскольку Виктория знала, что это что-то, было нечто чрезвычайно для нее важное.
Вика почувствовала, что снова отключается. Она подняла голову, чтобы увидеть в окошке небо, но встретилась с зелеными, светящимися в темноте чарующими глазами Михаила, и тут же снова потеряла сознание.
Через пару часов они должны были добраться до места своего назначения.
...
