Драма “О, Канада” – это относительно новый фильм режиссёра и сценариста Пола Шредера (Paul Schrader). Относительно потому, что его премьера состоялась 17 мая 2024 года в основной программе каннского кинофестиваля, а сам Шредер уже планирует съёмки двух новых проектов – “Безумец” (Non Compos Mentis) и “Основы философии” (The Basics Of Philosophy).
Режиссёр и сценарист Пол Шредер в драме “О, Канада” продолжает изучать свою любимую тему – терзаемую виной душу и стремление к искуплению. По сюжету драмы режиссёр-документалист Леонард Файф (в исполнении Ричарда Гира), истощённый своим заболеванием, принимает решение исповедаться, предчувствуя, что его дни сочтены. Исповедь эта необычная – своё признание в том, что он не был героем, как все считали, Леонард хочет записать на камеру. Собственно, он добился успеха, снимая фильмы-разоблачения о других людях, и в последние дни своей жизни хочет разоблачить сам себя перед людьми, которые его знали и считали, что действительно знали его.
Пол Шредер изобрёл этот архетип “одиночки в пространстве”, когда написал свой самый успешный сценарий “Таксист” (Taxi Driver), по которому Мартин Скорсезе в 1976 году поставил культовый уже фильм с Робертом Де Ниро в главной роли.
Сценарий драмы “О, Канада” Шредер написал на основе предпоследнего романа Расселла Бэнкса “Предрешённый” (Russell Banks – Foregone) 2021 года. Расселл Бэнкс был писателем и поэтом. Для своих романов он брал детали из своего детства в рабочей среде и из семейных неурядиц, он любил изучать моральные проблемы и отношения между полами.
Шредер и Бэнкс стали хорошими друзьями в конце 90-х. После того, когда в 1997 году вышла нео-нуарная драма Пола Шредера “Скорбь” (Affliction), сценарий к которой он написал по одноимённому роману Бэнкса 1989 года.
Иронично, но Расселл Бэнкс написал роман об умирании “Предрешённый”, будучи ещё здоровым, а умер от того же заболевания – рака, что и герой его романа Леонард Файф. Изначально Бэнкс хотел назвать роман “О, Канада”, но у другого писателя в то же время выходила книга под названием "Канада", потому ему пришлось изменить название. В итоге Бэнкс, можно сказать, завещал Шредеру назвать экранизацию именно так, как он и собирался. Расселл Бэнкс умер 8 января 2023 года, за полтора года до каннской премьеры.
Сам Пол Шредер очень мрачно шутит на тему смерти: “Каждый раз, когда я готовлюсь к смерти,у меня появляется новая идея”. На фоне своих собственных проблем со здоровьем классик Голливуда усердно трудится последние восемь лет (“нашёл способ обмануть смерть”, иронизирует The Hollywood Reporter). Ещё до того, как он представил драму “О, Канада”, в его фильмографии появились три замечательных фильма, из которых случайно сложилась трилогия “Дневник пастыря” (2017), “Холодный расчёт” (2021) и “Тихий садовник” (2022), отлично вписывающаяся в придуманный им архетип “одиночки в пространстве”. Леонард Файф тоже подходит под портрет “одиночек Шредера”, но есть нюанс.
В предыдущих драмах Шредера (будь то его режиссёрская трилогия, будь то сценарии для фильмов Скорсезе или Альфонсо Пинеды Ульоа) главные герои были молоды и привлекательны, сценарий стремился показать, что под этой оболочкой скрывается. Скрывалась там всегда измученная виной и травмой пережитого душа.
Но тем, что главные герои были молоды, сценарий словно давал намёк, что искупление подарит им новый виток в жизни, они смогут, очистившись перед собой, начать заново. В этом же фильме, который получился самым мрачным и депрессивным, Шредер показал героя разбитым не только изнутри, но и снаружи. В этом прослеживается очень печальная нота – пересечение с реальной личностью режиссёра и сценариста, который не молодеет и признаёт это через главного героя. Ведь важно отметить, что образ Трэвиса Бикла в драме “Таксист” был отражением самого Шредера. Он писал сценарий в трудный период своей жизни, опираясь на свой опыт отчасти; собственно, каждый из его последующих героев, прописанных в сценариях его авторства, нёс в себе частичку Шредера. В конце 70-х он сам был одиночкой в пространстве, неудивительно, что эта концепция так укоренилась в его творчестве.
Возвращаясь к вышеупомянутому нюансу, речь вот о чём. Пол Шредер внёс изменение. Он показал, что тянуть с расстановкой акцентов – то есть так играть с собой и своими близкими – грозит полным истреблением своей личности и потерей самоуважения. В его трилогии “Человек в пространстве” (Man in a Room) Пол Шредер даёт своим лирическим героям огромный шанс на искупление: герой Итана Хоука, преподобный Эрнст Толлер, в “Дневнике пастыря” встречает девушку, которой может помочь и которая откликается в ответ; герой Оскара Айзека, бывший надзиратель в тюрьме Абу-Грейб Уильям Телл, в “Холодном расчёте” пытается оградить молодого парня от ошибки, сам совершает преступление, но оно в итоге помогает ему окончательно очиститься от груза прошлого; герой Джоэла Эдгертона, бывший нео-нацист Нарвел Рот, в “Тихом садовнике” и вовсе получает шанс обрести метафорический рай на земле. Вообще в третьем фильме Шредер был добрее всего к своему лирическому герою в рамках трилогии.
В драме “О, Канада” такого не происходит. Леонард Файф уже потерял шансы на новую жизнь. Он решил разоблачить себя сам, и это получилось даже больнее, чем если бы кто-то открыл его ложь. Чувство вины и самоуничижение разъели его, в фильме ему поставили диагноз, но он тут служит метафорой самобичевания, которое стало разъедать его изнутри. Леонард Файф создал о себе ложный портрет. Все считали его героем, выступавшим против войны во Вьетнаме. Но он просто сбежал от призыва, прикинувшись гомосексуалистом. Леонард Файф всю свою жизнь сбегал и всех бросал. Он бросил свой штат, чтобы сбежать в другую страну (из штата Массачусетс он уехал в Канаду, где и прожил всю жизнь), он отказался от предложения своего тестя вступить в семейный бизнес, избегая чужого контроля, он с лёгкостью отвернулся даже от своего сына.
Во время исповеди становится понятно, что память подводит Леонарда – либо событие ему неверно запомнилось, либо наполовину выдумано. Но это можно интерпретировать и по-другому. Возможно, он снова сбегает, когда “подменяет” воспоминание.
В одном из фрагментов его воспоминаний – на занятии со студентами, среди которых была Эмма (в исполнении Умы Турман), его будущая жена, – Леонард зачитывает кусочек текста из книги Сьюзан Зонтаг “О фотографии”: “После того, как событие закончилось, фотография продолжит существовать, даруя событию своего рода бессмертие, которого иначе никогда бы не было. Пока реальные люди убивают других реальных людей, фотограф остаётся со своей камерой, запечатлевая образ, который переживёт нас всех”. Леонард показывает фото, сделанное в Сайгоне в 1968 году, на нём генерал убивает вьетконговца. Журналист, сделавший это фото, получил Пулитцеровскую премию; благодаря этому фото, говорит Леонард, ни вьетконговец, ни генерал никогда не умрут. Эмма ему отвечает, что на это можно смотреть иначе: на этой фотографии вьетконговец всегда будет умирать.
Этот обмен репликами и разные точки зрения словно намекают на вечные мучения самого Леонарда Файфа – как бы ему ни хотелось оправдать себя (перед собой же), найдётся обвинитель – намеренный или просто имеющий своё мнение, – кто попадёт в уязвимый центр души Файфа. Действительно, его исповедь получается очень путаной, постоянно прерывающейся недоумением съёмочной группы и попытками Эммы остановить запись. Леонард путается в своих мыслях – он вспоминает себя молодым (молодого Файфа сыграл Джейкоб Элорди), он бунтовал, когда ему было 18 лет, и обещал родителям сбежать на Кубу. Хотя на Кубе он никогда не был, этот миф обрёл в будущем популярность. Иногда в воспоминаниях своей молодости он видит себя настоящего (взрослого), что скорее всего говорит о том, что он действительно и сам забыл правду, потому что она самому ему неприятна. Иногда в воспоминаниях звучит другой голос, который принадлежит отвергнутому сыну Файфа Корнелю.
В этом фильме Пол Шредер не поднимает тему религии, предлагая своему герою попытаться простить себя без участия Бога, взяв ответственность на себя. Почитатели таланта Леонарда Файфа всегда рассматривали его прибытие в Канаду как смелый протест против призыва во Вьетнам. Но это не было переездом, это был побег, это был акт трусости. Леонард хочет снять этот груз, потому что он слишком далеко зашёл, слишком дерзко пересёк границу. И его исповедь – это последняя психотерапия. Здесь даже упоминается Зигмунд Фрейд. Для записи интервью используется технология, придуманная Файфом: интервьюер и его собеседник сидят напротив объективов, видят друг друга на экранах, поддерживают зрительный контакт и общаются, а в это время идёт запись. Файф сравнивает это с кушеткой Фрейда. И сам пытается раскрыть душу, прожить свою боль, но уже при свидетелях. Он сделал себя главным героем своего последнего документального расследования и вывел самого большого трусливого обманщика на чистую воду.
Пол Шредер отчасти этим самым поднял тему закулисной жизни автора (режиссёра, сценариста, писателя). Насколько важно, каким был этот человек, если его деятельность приносит пользу. Леонард Файф, например, проводил расследования и отображал их в своих фильмах. Возможно, всегда стоит учитывать, что все мы – люди. А людям свойственно ошибаться. Важнее – уметь признавать ошибки и делать это как можно раньше.