- Я же тебе говорила, не лезь ко мне! Забери игрушки и дуй в свою комнату! Чтобы я тебя не видела!
- Таня, может быть тебе поласковей как-то с ней. Совсем зашпыняла девочку. Она же кроха совсем, - робко предложила подруга.
- Да ну ее, - злобно бросила в ответ Татьяна. – Раздражает. Сразу хотела аборт сделать, когда узнала о беременности. Да Вадька отговорил. «Давай ребенка сохраним», - все канючил. Жалко ведь. Вот и дожалелся. Сам же потом и бросил меня с этим ребенком! Теперь я разведенка с довеском. Кто меня возьмет-то такую?
- Иди отсюда! – вновь цыкнула она на дочку, когда та вновь приблизилась и робко погладила ее по руке.
- Мамочка, не плачь! Когда я вырасту, я тебя защитю.
От этой сцены у Лидии выступили слезы на глазах. Она не то чтобы, не одобряла свою подругу. Просто жаль ей было их обоих, и мать и дочку. Видеть не могла, как Танька злится на дочь по любому поводу, срывая на ней свою неудавшуюся жизнь.
***
- Майка, вмажь ей, не бойся! Пускай узнает, как на чужое добро зариться!
За школьным двором несколько пацанок, объединившись в стаю, травили новенькую. Накрутив на кулак толстую косу девочки, Майка дернула изо всех сил.
- Поняла, овца, как чужих парней отбивать?
По лицу новенькой водопадом текли слезы, но никто не обращал на это внимание. Молодые жестокие пятнадцатилетние самки вошли в раж и, почувствовав запах крови, уже не могли остановиться. Душой всей этой компании была Майка.
Та самая Майка, которую жестокая мать выгнала из дома, как только та вошла в подростковый возраст. Красавица Майка, лихо крутившая парнями, как ей заблагорассудится. Майка, которая пошла бы по рукам, если б не подобрал ее, как бездомного щенка похотливый сорокалетний мужик.
- Не люблю баб, от них одна грязь, - любила говаривать Майка, сидя верхом на скамейке и лихо скручивая папироску. Что было в той папироске, одному Богу известно!
Сколотив из более слабых и ведомых ребят и девчонок стаю, она верховодила ими, как хотела. Стравливая друг с другом, заставляя ревновать, завидовать и втайне ненавидеть. Это был мир джунглей. Жестокий мир, где каждый выживает, как может. Но, это был ее мир, Майкин, который она впитала с молоком своей матери – волчицы.
Втайне она мечтала отомстить своему «папику», который, насладившись сполна, предлагал ее то одному, то другому партнеру по бизнесу.
Порядком ему уже поднадоел этот волчонок, хоть и смазливый, но такой ядовитый и колючий. Ведь даже этому заскорузлому сердцу хотелось женской ласки, восхищения и понимания. Майка же, усвоив с раннего детства, что в этом мире выживает сильнейший, растила клыки и точила когти.
Когда-нибудь она отомстит им всем: матери, которая, как щенка выбросила ее на улицу, отцу, бросившему ее еще младенцем и этому «папику», который пользовался ею для своих удовольствий. Когда-нибудь она отомстит им всем.
Над словом «любовь» она смеялась, считая это выдумкой слащавых поэтов и прыщавых мальчиков, которым всегда что-то нужно от тебя.
И да, она пробьется в этом мире, чего бы ей это ни стоило! Мужчины пускай хвалятся своими мускулами и грубой силой. У них, у женщин, свое оружие.
Прикинуться заботливой и понимающей, чтобы расслабить этих слюнтяев. Прикинуться любящей, чтобы заставить их раскрыть свои слабые места, и потом ударить, когда это нужно. Самая лучшая защита, это нападение. Поэтому, бей первым, чтобы другие боялись. Уважай силу и будь с теми, кто сильнее тебя.
Вот и сейчас, намотав на кулак толстую косу этой новенькой «овцы», ей нужно было только одно: показать свое превосходство и заставить бояться. Унизить и растоптать чужое достоинство.
- Отвали от нее! Быстро! – услышала она за спиной чей-то громкий повелительный голос.
Дернув за косу «овцу», развернулась вместе с ней. Кажется, там кто-то что-то проблеял? На уровне своего плеча увидела две маленькие косички с огромными, бездонными, как море глазами, которые были полны решимости.
Да, она узнала ее. Это была Маша, дочь Лидии Ивановны, маминой подруги. Та самая Машка, которой она так отчаянно завидовала в детстве!
Ведь у Маши было все: семья и новые игрушки. А, самое главное, нежная любящая мать, которая баловала свое дитя и никому не давала в обиду. Мать, которая понимала и принимала своего ребенка со всеми его слабостями и недостатками.
Тетя Лида иногда бывала в их доме и, глазами полными жалости, смотрела на маленькую Майю. Часто она приносила игрушки, чтобы хоть чем-то утешить несчастного ребенка, который не нужен был своей матери. И Майя мечтала, чтобы тетя Лида была ее мамой.
Войдя в возраст, она, разумеется, забыла обо всем этом. Забыла тетю Лиду и ее добрые глаза. Забыла ее маленькую дочку Машу. Все это осталось в далеком прошлом, как несбыточная мечта. А здесь и сейчас в этом жестоком мире нужно было выживать, отвоевывая себе место под солнцем и зубами цепляясь за каждую возможность подняться на ступеньку выше.
И вот сейчас это самое прошлое стояло перед ней и метало искры из своих большущих голубых глаз. За какие-то доли секунды Майя поняла, что достаточно ей двинуть бровью и мокрого места не останется от этого маленького щуплого создания. Пацанки, как стая бездомных собак, разорвут ее на куски!
Но, что-то остановило ее, поразив в самое сердце. Она наткнулась на взгляд невероятной силы и, как-будто прочитала в нем всю свою дальнейшую судьбу. И ужаснулась.
А Маша в это время, дрожа всем телом, призывала на помощь все Силы Небесные. Любимое дитя своих родителей, она с юных лет усвоила то, что чужая свобода священна, как и достоинство личности.
И только благодаря родителям, их нежной заботе, она смогла победить эту страшную болезнь. Все-таки встала с инвалидной коляски.
К своим 14-ти годам она научилась принимать себя, свою болезнь и благословлять каждый наступающий день. Потому что, он может быть для нее последним. Она не винила никого в своей беде. И мечтала лишь об одном, что когда-нибудь ей удастся пробежать босыми ногами по утренней росе.
Все это было последствием аварии, перенесенной в раннем детстве. После которой врачи вынесли вердикт, что она никогда не встанет с инвалидной коляски. А она встала, преодолевая адскую боль. Заново училась ходить. Каждый день говорила себе: «Ты сильная, ты сможешь».
Даже отец плакал на кухне, видя с каким упорством занимается его дочь и как нелегко ей дается встать на ноги. И они с мамой поддерживали ее всеми силами, повторяя, как мантру, что дух сильнее плоти.
А сейчас Машка стояла перед этой стаей ощерившихся зверьков, призывая на помощь все Небесные Силы. И вдруг она почувствовала необыкновенную любовь и жалость к этой несчастной Майке, которая не видела ничего доброго в своей жизни. И стала такой только потому, что ей никто не показал другую жизнь, настоящую, полную заботы и поддержки близких.
В этот момент страх отступил и она почувствовала, что готова пожертвовать собой, чтобы Майка хотя бы на миг ощутила эту любовь.
И Майка ощутила.
Впервые в жизни она увидела в чьих-то глазах не презрение, не похоть, не страх, не стремление подчинить себе. А лишь безграничную любовь и желание помочь. Любовь, которая долготерпит, не мыслит зла, не бесчинствует, не превозносится. Любовь, которая никогда не перестает.
Разжав кулаки, она закрыла ладонями лицо и горько заплакала. Упав на колени, завыла, как волчица, внезапно осознав все свое ничтожество и пропащую, загубленную жизнь.
Осознав, что все, на что она опиралась в этой жизни – колОсс на глиняных ногах. И не стоит и мизинца этой маленькой девочки, которая, стоя перед ней, рискует своей жизнью.