Тема взаимоотношений двух главных женщин всея Османии, а именно - Валиде и Хюррем султан, всегда будоражила людей в фандоме, поэтому ее никак нельзя обойти стороной. В связи с большим объемом информации и необходимостью глубокого анализа, в цикле будет написано несколько статей.
В сегодняшней работе я хочу разобрать истоки неприязни, возникшей у султановой матери к новоявленной невестке. С мнением автора можно и нужно спорить, однако приветствуются лишь адекватные дискуссии.
Дело начинается осенью 1520 года, когда в Манису голубинной смской приходит радостная весть о кончине прошлого султана. Хафса султан, вздохнув с облегчением, собрала все баулы и прискакала в Топкапы. Долгие годы женщина ждала покоя, однако, как говорится, не судьба. Не успела мадам дойти до спальни и дожевать лукум, как из ташлыка донеслись какие-то визги.
Раздражённая госпожа лично попыталась вправить мозги шумной рабыне. Любая другая дала бы ей пинка под филейную часть, не разбираясь даже в причинах высокого звукового фона. Однако Хафса отнеслась довольно лояльно. Казалось бы: у девушки стресс, она не поняла куда попала, ей нужно адаптироваться. Однако идут дни, недели, месяцы, а крики и скандалы не утихают.
Осложнило ситуацию то, что скандальная иммигрантка умудрилась закрепиться на золотом пути, серебряной тропинке и даже бронзовом переходе. В результате этого над ухом султановой матери начала жужжать (а потом и буйно истерить) Махидевран. Так как эта дама так же отличалась по звуку от нежной трели утренних птиц, то покой для Хафсы становился все дальше, а дёргающийся глаз все ближе.
Сначала властная женщина пропускала симфонию обиженной бывшей мимо ушей. Однако рыжая продолжала совершать один косяк за другим, чем подтверждала брехню весенней конопли: то прямым текстом вещает, что загонит султана под каблук, то всем сдохнуть в канаве окончить жизненный путь желает, то вообще рявкнет султанше чтоб закрыла фонтан и не квакала.
Все это очень нервировало повелительницу гарема, а потому, как только султан ускакал в поход, деятельная женщина попыталась пихнуть Хюррем замуж. На секундочку, не за представителя пенсионного фонда, а за вполне себе солидного молодого человека. Не каждой своей дочери Валиде такую партию отыскала, между прочим.
Вскоре вскрылось, что любимая невестка беременна. Казалось бы, дай ей отвар для выкидыша и вперед под венец. Однако женщина, несмотря на нескрываемое раздражение, оставляет девицу в покое.
Махидевран от шока крякнулась в обморок и на время прекратила аудиовещание, а Валиде на радостях подогнала отдельные покои и дала наваждение о приличном поведении в гареме. Казалось бы, все устаканилось, однако новоявленная султанша продолжает исправно косячить, скандалить и нарушать субординацию.
Вскоре после рождения сына, Хюррем допускает уже не просто оплошность, а нечто достойное уголовного кодекса османского гарема, если бы таковой существовал. Последовав примеру Махидевран-премудрой, бывшая Александра решает ликвидировать соперницу. Так как для славянской мигрантки не выделили успокаивающих капель, в ход пошел стекломой для зеркал.
Поскольку план рыжей составлялся по образу и подобию весеннего фикуса (то есть - никак), то заказчицу поймали в тот же день. Далее последовала очная ставка с самой королевой-матерью, которая плавно перетекла в отработку знаменитого крымского нокдауна.
Однако, показательным в этой ситуации является то, что несмотря на уже возникшую неприязнь, Хафса-султан таки прикрывает Хюррем. Известия об испорченном фасаде Марии не дошли до повелителя. В Валиде еще тешится скрытая надежда, что мать ее внука со временем возьмется за ум, ну или хотя бы за что-то близлежащее к нему.
Тем не менее любому людскому терпению приходит конец. Когда, после очередной потасовки султанши с Айше, последнюю находят мертвой, мать Сулеймана уже не стала закрывать глаза на это, а, переговорив с сыном, с облегчением выслала рыжую головную боль.
Крайне импульсивное, скандальное, наглое поведение будущей хасеки заложили фундамент последующей вражды с главной женщиной империи. В дальнейшем произойдет еще множество событий, повлияющих на взаимоотношения этих двух дам, некоторые из которых будут носить переломный характер. Все они будут разобраны в следующих статьях данного цикла.